Вены.
20 апреля 2015 г., 23:26
Тейлор проснулась от жуткого гула за дверью камеры. В небольшое окошко, на котором стояли решетки, пробивались слабые лучи солнечного света, который мог бы отразиться от металлической двери, если бы она не была заляпана грязью и кровью.
Кое-как поднявшись, Тей скорчила болезненную гримассу, ведь в эту тюрьму ее именно кинули. Дверь была, открыта. Их открывают и выгоняют больных в зал. Но сейчас пациенты столпились около одной из палат.
В этой кучке психов все копошились, толкались, сходили с ума. Смеялись, дрались или пытались выбраться. И только Энди стоял ровно. Момсен сразу пошла к нему. Разбитое лицо парня с засохшей кровью под носом изображало сочувствие. Глаза отказывались моргать, а мозг отказывался перевести взгляд. Тей обернулась и увидела мужчину, лежавшего в собственной крови около стены, на которой написано, видимо, той же кровью: "Я ненавижу вас."
Отойдя от шока, Тейлор спросила, заикаясь и продолжая смотреть на труп:
—Что с-сл-лучилось?
—Самоубийство,—холодно ответил парень,—он настолько отчаялся, что перегрыз себе вены.
—Он точно псих.
—Нет. Он не был болен.—вздохнув, процедил Ди.
—С чего ты взял?
—Он мой сокамерник.—безразлично ответил Бирсак, развернулся и ушел подальше от безумного балагана.
Посмотрев сначала на Энди, потом на труп, Тейлор решила оставить эту тему, вспомнив о Джерарде.
—Хэй, Энди! Энди, подожди!
Парень медленно опустился на стул около окна. За прозрачным стеклом город жил своей жизнью. Очертания огней светофора и фар, дома и дороги были размыты из-за капель дождя. Небо будто было заполнено стрелами, а люди открывали свои щиты над головой и спешили на работу, жалуясь на свою жизнь.
—Энди, все в порядке?—с волнением спросила девушка.
—Ты серьезно?—процедил Ди, удивленно подняв бровь.
—А...Ну да.
Они просидели еще несколько минут у окна. А может несколько часов.
—Нужно что-то делать.—Тей с надеждой посмотрела на Бирсака.
—Хах, черт возьми, мы в психушке, один наш друг мертв, а другой сошел с ума, мои родители про меня забыли, а твои даже не собираются возвращаться, на окнах решетки, вход охраняется, а все, что за окном—отвратительно. Все, что мы можем—перегрызть вены.
Знаете, как трудно наблюдать за тем, как ломаются сильные. Это повторилось, только теперь Энди вполне здраво оценивает ситуацию. Так холодно и спокойно, что хочется перестать дышать. Так безразлично, что каждое его слово оседает у сердце и мозгу, словно ил, брошенный в озеро, оставляя разводы из грязи.
Проблема сильных в том, что на них все надеются. Закопай несколько людей в братскую могилу вместе с сильным духом человеком, и все надеяться, что этот человек вытащит их всех на своем горбу. Почему? А просто больше некому. Никто и не думает, что сильные тоже имеют свойство...ломаться.
Очевидный конец. У Тейлор подкашиваются ноги.
