Танец твоей души

Жил Дейдара в крохотной однокомнатной квартирке на втором этаже. Пока Акасуна разувался и раздевался в закутке-прихожей, юноша уже успел стянуть кроссовки и скользнул мимо него на кухню, которую от комнаты отделял только обеденный стол. Вернувшись и проводив Сасори в ванную, протягивая ему чистое полотенце, Дей снова исчез на кухне, где уже тихо зашумел чайник. Вымыв руки, мужчина встал в дверях ванной, вытирая их и осматриваясь. Похоже было на то, что Дейдара въехал сюда совсем недавно: в углу комнаты стояло несколько небольших картонных коробок с какими-то вещами, на полки узкого книжного стеллажа втиснуты были между книгами еще две, маленьких, из-под обуви. Решив не гадать, а просто озвучить вопрос, Акасуна присел за стол и принялся наблюдать за блондином, что-то ищущим на верхней полке буфета. – Ох, простите... – огорченно протянул, наконец, юноша, закрывая дверцу буфета и опуская голову. – Боюсь, кофе больше нет, я все выпил вчера ночью... – Ничего страшного, – улыбнулся Сасори, – Я совершенно не против и чай попить. Готовился к экзаменам? – Ага, – вздохнул Дейдара, наливая в две кружки заварку и доливая кипятка. – Терпеть не могу кофе, но без него никак, не энергетики же хлебать. – Это да, лучше кофе, конечно, – согласился Сасори, принимая у него чашку и беря себе из сахарницы кусочек рафинада. – Ну, ничего, теперь у тебя будет достаточно времени, чтобы подготовиться. Не дело это – в спешке что-то пытаться выучить и повторить. – А работа? – заволновался сразу юноша, – Я за любую возьмусь, лишь бы срочно и на ночь или на выходные. – Успокойся... – Акасуна закатил незаметно глаза, дивясь про себя такой ответственности и честности Дея, и принялся помешивать сахар в фарфоровой чашке. – Сначала все сдай, потом поговорим с тобой. Поверь, ты не проешь дыру у меня в кармане, вон, тощий какой... – У меня осталось еще от зарплаты, – тихо пробормотал Дейдара, совсем смутившись и опустив взгляд. – Вот и тем более не волнуйся, учись себе спокойно, – закрыл эту тему Сасори. Чай пили в тишине. Дей все думал о чем-то, подперев щеку кулаком и отрешенно смотря вглубь комнаты, а Акасуна украдкой любовался им. В тихой и по-простому уютной домашней обстановке парнишка казался ему еще красивее, чем в свете неоновых ламп ночного клуба. – Ты недавно переехал? – спросил он, наконец, вспомнив свое недавнее замешательство и кивнув на всякий случай в сторону коробок, стоявших у стены и у небольшого телевизора в углу комнаты Юноша поднял на него сонный взгляд, соображая, что собеседник имеет в виду, а после помотал головой. – Уже давно... Никак не соберусь коробки разобрать, – пробормотал он, поднимаясь и допивая содержимое своей кружки. – Понятно... – протянул Сасори, тоже делая последний глоток. Отметив про себя, что чай был действительно вкусным и умело заваренным, он вдруг спросил: – А ты не против, если я осмотрюсь? Очень уж мне интересно, что ты читаешь, у тебя столько книг... – Пожалуйста, если интересно, – пожал плечами Дей, забирая пустые кружки и относя их раковину, чтобы помыть. Внимание он не любил и даже боялся его излишнего, но отказывать в такой мелочи гостю, который так много собирался сделать для него, юноша считал невежливым. Да и стесняться ему было нечего: на полках стояли преимущественно учебники да завалялись несколько книг с классическими зарубежными произведениями. Пока Дейдара мыл посуду и чем-то чуть слышно звенел и шуршал на кухоньке, соображая, наверное, ужин, Акасуна подошел к стеллажу и пробежался взглядом по корешкам книг. – На биолога учишься? – с заметным удивлением в голосе спросил он, не поворачиваясь и продолжая изучать заметно потрепанные учебники, один даже взяв в руки. – На ботаника, если быть точным, – отозвался Дей, мельком взглянув на него и снова занявшись готовкой, – Растениеводство в сельском хозяйстве... – Интересный, но несколько странный выбор, – признался Сасори, кладя книгу на место и после некоторых раздумий заглядывая в обувную коробку, на которой не было крышки. Увиденное поразило его до глубины души. В коробке слабо поблескивали в свете люстры медали. Пара золотых, несколько серебряных и бронзовых, они не висели на почетном месте, а лежали сиротливо на чуть помятых грамотах и дипломах, уже запылившиеся и явно никому не нужные. Не веря своим глазам, Акасуна взял коробку с полки и перенес ее на стол, садясь и доставая из нее одну из медалей. – Откуда это у тебя? – спросил он, поднимая взгляд на юношу, стоявшего к нему спиной. – Что именно? – Дейдара повернул к нему голову всего на мгновение, а после ошарашенно замер, остановив взгляд на чуть покачивающейся в руках мужчины золотой медали. – Вот это... – Сасори положил медаль на стол и вытянул из коробки грамоту, с интересом принимаясь читать ее. – Ты что, профессионально занимался танцами? – Да, – нехотя буркнул Дей, – было дело. – Ничего себе "было дело"! У тебя два золота с, судя по всему, серьезных соревнований... – Увлеченный находкой, Акасуна изучал уже следующий диплом, пока взгляд его не остановился на трех буквах, означавших полученный юношей спортивное звание. – Ты кандидат в мастера спорта? Что помешало и мастера получить? – улыбнулся он. – Травма... – прошептал Дейдара, резко подходя к Сасори и забирая у него из рук лист с позолоченными буквами, кидая его обратно в коробку. – Бесполезный мусор, просто руки не доходят выбросить это все. – Ты с ума сошел? – совершенно серьезно и спокойно спросил у него Акасуна, – Это не мусор, это твои достижения! Гордиться должен... – Чем гордиться? – так же спокойно, смотря его прямо в глаза, ответил юноша, – Я занимался танцами больше десяти лет. Я тренировался по пять часов каждый день, а то и больше, чтобы стать лучшим. Я изматывал себя так, что иногда не хватало сил добраться до кровати. Я получил золото на национальных соревнованиях и прошел на Европейские. И один перелом разрушил все. И теперь я работаю стриптизером в местном клубе-борделе. Да, теперь я не работаю даже там. Разве нужно гордиться этим? – Да, – тихо отозвался Сасори, – нужно. Ты проделал колоссальную работу и не свернул с пути, не сдался. Это достойно уважения, этим можно гордиться. Дейдара взял со стола золотую медаль и долго смотрел на нее, думая о чем-то, а после тихо вздохнул и бережно опустил ее на место, подхватывая коробку и относя ее обратно к книжному стеллажу. – А что и как ты сломал, если не секрет? – проводив его взглядом, снова спросил Акасуна. – Это должно быть что-то серьезное, раз тебе пришлось бросить. – Бедро в нескольких местах разнесло... – Голос юноши звучал равнодушно, будто его и не беспокоила вовсе эта проблема. Дей вернулся на кухню и положил в кипящую на плите воду пару брикетов лапши. – Хотите поужинать со мной или Вам пора? – Не хотелось бы злоупотреблять твоим гостеприимством, – улыбнулся Сасори. – Ну, если у меня есть возможность хоть как-то отплатить Вам, то почему бы мне ее не использовать? – вполне логично заметил Дейдара. – Вы подвезли меня, а я Вас накормлю... – Что ж, тут и не поспоришь! – Акасуна тихо засмеялся и снисходительно кивнул, – Хорошо, с удовольствием оценю твой кулинарный талант. Дружеская ирония Сасори вдруг оказалось правдой. Обычная лапша, поданная с разогретым в микроволновке мясом с густой подливкой, оказалось весьма вкусной, и мужчина с удовольствием съел все, что положил ему Дей, и попросил бы добавки, если бы не вежливость и не нежелание показаться юноше слишком наглым. – А ты продолжаешь приятно удивлять меня, – поблагодарив юношу за ужин и теперь помогая ему отнести посуду в раковину, признался Акасуна. – Только увидев тебя там, в клубе, я сначала подумал, что ты обычный танцор, раздевающийся за деньги и разделяющий клиентов только по толщине бумажника. – Весьма нелестное мнение, – сухо отозвался блондин, забирая у него тарелки и принимаясь мыть их. – Так это поначалу было! Потом-то я понял, что на самом деле ты совсем не такой, – Красноречивость, которой Сасори всегда гордился, вдруг куда-то делась, и мужчина замялся, подбирая слова, чтобы не обидеть Дейдару. – Я даже, каюсь, хотел тебя сначала снять и был очень недоволен твоим отказом. – Я знаю, что хотели. Глаза у Вас горели, как у всех остальных, – донеслось до него сквозь шум воды, которую, казалось, юноша нарочно включил сильнее. – Я знаю, как оскорбительно это для тебя, правда! – попытался реабилитироваться Акасуна. – И не думай, пожалуйста, что я помогаю тебе только из расчета добиться своего, ты отличный парень, и я просто желаю тебе другой, лучшей жизни. – Да не стоит мучиться, – усмехнулся тихо Дей. – Понимаю я все, не волнуйтесь. Я Вам благодарен за помощь и вовсе не сержусь на то, что в первый вечер Вы вели себя, как озабоченное животное. Сасори поперхнулся и побледнел, ошарашенный сравнением, но после нашел в себе силы беззаботно хохотнуть, признавая этот факт. – Да, ты прав... Твоя красота меня просто сразила. Добившись своего и заметив на щеках юноши, низко опустившего голову, румянец, Акасуна удовлетворенно кивнул и потрепал блондина за волосы на затылке. – Благодарю за радушие и гостеприимство, но мне, пожалуй, пора... Дей выключил воду и обтер руки кухонным полотенцем, вскинув на Сасори потеплевший и умиротворенный взгляд. – Пойдемте, я Вас провожу...