Полгода спустя...

Не то, чтобы Юра была злопамятной или обидчивой – скорее уж наоборот – но всякому терпению приходит конец. Девушка быстро набрала полный рот воды, прополоскала и выплюнула в раковину. Пить не хотелось, но от раздражения у неё всегда пересыхало во рту. Она придирчиво оглядела себя в зеркале: длинные волосы цвета шоколада, пухлые губы, большие глаза... Кто скажет, что Ким Юра некрасива, тот определенно слепой! И почему только рядом с оппой ей всегда казалось, что она недостаточно... как бы это сказать... в общем, просто недостаточно. Красива, умна, весела или еще что-нибудь в этом роде. Отношения у них развивались со скоростью улитки, и хоть Чжон-оппа и предложил встречаться первым, по его непроницаемому лицу было сложно понять, радуется он этому знаменательному событию или нет. А уж о такой вещи, как ревность, Юра предпочитала и не задумываться. Целый месяц мучений и попыток вырвать чёткое и ясное признание в любви у этого деревянного субъекта, казалось, оставили порядочно морщинок на лице девушки. Но сегодняшнее происшествие стало последней каплей! Ей не хотелось браться за эту фотосессию, ибо парень-модель бросал уж слишком сальные взгляды на её фигуру в перерывах и несомненно бесстыдно близко прижимался во время съемок, хотя по сюжету этого не требовалось. Но менеджер был непреклонен, и девчонки уже отснялись, осталась лишь её очередь. Юра позировала по привычке, размышляя, как сегодня проведет вечер. Впервые оппа пригласил её к себе домой! Девушка была рада до безумия, ведь для ЧжонХёна его дом был крепостью без всяких там метафор. Почти никто не бывал у него дома, кроме родителей и близких друзей. И её теперь. Ведь она - его девушка! Гордость за саму себя выплескивалась слишком широкой мечтательной улыбкой и смехом невпопад, отчего фотограф пару раз делал ей замечания. Каково же было изумление, когда позади камеры она углядела знакомый силуэт, а потом рассмотрела самого ЧжонХёна, приветливо машущего ей рукой. Юра хотела было сделать перерыв и поговорить с парнем, но мысль, подлая как змея, мгновенно проскользнула в её сознании. А что, если попытаться вызвать ревность ещё разочек? Самый последний? Аён решила, что грех не использовать подобные обстоятельства и прижалась к партнёру по съемкам ближе, обнимая за шею. Тот немедленно обрадовался и ухватился за талию девушки. Юра титаническим усилием подавила в себе желание двинуть ему в пах и лучезарно усмехнулась в камеру. ЧжонХён мигом перестал улыбаться и холодно посмотрел исподлобья. Кровь медленно, но верно стала закипать, но он справедливо решил, что устраивать скандал при стольких людях будет неразумно. К тому же, имеет ли он на это право? Его девушка – айдол, и подобные фотосессии в порядке вещей. Наверное. Проведывать Аён как-то резко перехотелось, и он бы ушел, но Юра неожиданно попросила перерыв и подошла с заискивающей улыбкой. - Привет, оппа, - сказала она, странно и выжидательно заглядывая ему в глаза. ЧжонХён молча кивнул. Его раздражение от её весёлости всё больше нарастало. - Я закончу через пять минут, и пойдем пообедаем, хорошо? – и излишним энтузиазмом проговорила Аён, и парню захотелось уйти еще сильнее, хотя он действительно планировал пойти в кафе после её съемок. - Я пойду, а то еще работы много, - не моргнув глазом, соврал он. – Заходил на минутку. До вечера, Аён. И вежливо попрощавшись со всеми присутствующими, кроме собственной девушки, вышел за дверь студии. Такого Юра даже не ожидала. Это было неслыханно. Она знала о его малоэмоциональности, но чтобы так бессовестно её проигнорировать?! Мало того, что он ни капельки не ревновал, так еще и так холодно с ней разговаривал!! Вот сегодня она пойдет к нему и всё выскажет! И пусть не надеется на её доброту! Юра вернулась к съемке мрачнее тучи, придумывая, как она будет долго и со вкусом скандалить.

***

Сказать, что обстановка в квартире ЧжонХёна была напряженной – это не сказать ничего. Юра молчаливо ковыряла клубничный тортик, принесенный ею, невпопад смеялась и избегала смотреть парню в глаза. Тот в свою очередь не мог придумать, как бы начать интересующий его разговор. К приходу Аён он готовился еще со вчерашнего дня, но эта дурацкая фотосессия определённо сбила весь настрой. Разлив вино по бокалам, он пошел в кухню, чтобы принести закуски, а когда вернулся, понял, что произошло что-то странное. Юра, не долго думая и совсем не смущаясь, спокойно наливала очередной бокал. По девушке было видно, что как минимум три до этого она опустошила. И когда успела? Аён подняла на ЧжонХёна взгляд и проговорила, делая глоток: - А вино вкусное, мне понравилось, - и громко рассмеялась, чуть не расплескав содержимое. – Хорошо тут у тебя, уютно. Я ожидала чего-то, - она неопределенно покрутила рукой в воздухе, - более постыдного. Хозяин дома сдержанно улыбнулся и поставил тарелки на столик. Девушка как-то быстро раскрепостилась за несколько минут, что его не было, а полупустая бутылка явно намекала ему на причину. - Ты напилась, что ли? - спросил ЧжонХён, внимательно разглядывая лицо девушки. Глаза её странно блестели, а на щеках горел неестественный румянец. - Что? Конечно нет! - рассмеялась Юра, ударив его по плечу. – И кстати, я обижена. Знаешь, почему? Парень молча пожал плечами. Он был готов к различным причудам Аён – уж за долгое время, что они были знакомы, можно было привыкнуть. - Тебя совсем не волнует, что я обнималась с другим? Или мне нужно переспать с ним у тебя на глазах, чтобы ты хоть изобразил ревность? – язык не останавливался, хоть остатки здравого смысла в голове кричали об обратном. Юра не слишком часто пила вино, потому что, по словам ХеРи, «от него онни становилась слишком откровенной». Но было поздно – три бокала дьявольского напитка прочно засели в организме, вырывая то, чего девушка говорить совсем не хотела. ЧжонХён молчал, непонимающе улыбаясь. Юра истолковала это как очередной приступ равнодушия и почувствовала, что распаляется. - Неужели так сложно вести себя как все нормальные парни? Мы знакомы больше года, если учесть шоу. Неужели я, - она нетвёрдой рукой пару раз ударила себя в грудь, - не заслуживаю искренности? Тогда зачем было вообще предлагать встречаться?! Встречался бы со своей драгоценной Наной!.. Улыбка медленно сползала с лица парня. Он никогда не видел всегда весёлую и энергичную Аён в гневе. А то, что она была именно там, сомнений не вызывало. И до него начало доходить, по какой причине. - Причем здесь Нана? – ответил парень, пытаясь аккуратно вытащить недопитый бокал из цепких пальцев девушки. – Я тебе сотню раз говорил, что она – друг. Но Юра сдаваться не собиралась и потянула руку на себя, вылив на дорогую кофточку почти всё содержимое. На голубой ткани расплылось унылое розовое пятно. Девушка в сердцах стукнула бокалом о стол, едва не разбив. - Да что ж за день-то такой! - Давай я помогу. Сейчас найду, во что тебе... – ЧжонХён встал с дивана. - Забудь, - Юра потерла ладонью пропитанную алкоголем ткань, подняла голову и посмотрела прямо в глаза парню. – Оппа, скажи, что ты чувствуешь ко мне? Когда обнимаешь? Когда целуешь? Просто скажи, неужели сложно? Тот вздохнул: - Для меня – да, и ты об этом знаешь. Мне тяжело выражать эмоции. - Врешь! – Аён вскочила с дивана. – Тогда зачем заботишься? И смешишь? Зачем выкраиваешь минутку в плотном графике и обязательно звонишь, если встретиться не получится? Зачем привязываешь к себе так крепко? Парень молчал: - Не можешь сказать? – Юра понимала, что если сию секунду не заткнётся, то пожалеет. Но было поздно. – А я могу! Я тебя люблю! – проорала она в лицо остолбеневшему ЧжонХёну. – Люблю тебя, дубина ты! Вот видишь, всё прост... Закончить она не успела, потому что парень опомнился и, сориентировавшись с невиданной для него живостью, сгрёб Аён в охапку и заставил умолкнуть. Поцелуем. Девушка застыла от неожиданности, боясь пошевелиться и разрушить внезапно возникшую атмосферу. Она никогда не думала, что орание в лицо может привести к подобным последствиям. ЧжонХён мягко и будто делая над собой усилие, отстранился, понимая, что Аён больше бушевать не будет. Но её губы, теплые и легким сладковатым привкусом вишнёвого блеска, путали все мысли в и без того плохо соображающей голове. Хладнокровие всегда подводило его рядом с этой взбалмошной особой. - Я принесу тебе футболку, ладно? – наконец, выдавил он из себя вежливые слова, разжимая объятия. – А блузку бросим в машинку. Юра неуверенно кивнула, трезвея окончательно.

***

Расстегивая пуговицы, Аён разглядывала своё лицо в зеркале ванной. Да, вид у неё был слегка взбудораженный, но довольно сносный. Если бы только не вечная неуклюжесть! Она же на жертву убийства похожа! Оценив сравнение, девушка хмыкнула. Воспоминания о том, что она только что наговорила, нахлынули внезапно. Вот дура набитая! Юра приложила прохладные ладони к щекам, чтобы чуть унять смущение, потом сняла кофточку и бросила её в корзину для белья, мысленно по-прежнему предаваясь самоуничижению. И только спустя несколько секунд осознала, что видит в отражении лицо оппы. Он раскрыл дверь ванной, да так и застыл с футболкой в руках. Потому что понял, что последние крохи самоконтроля медленно растворяются в другом, более низменном чувстве. - Прости, я не хотел заходить без стука, - как во сне, медленно проговорил ЧжонХён. Выражение лица его было странным, и Юра почувствовала легкое волнение. - Да, - выдохнула она, сознавая, что стоит в юбке и без верха, не пытаясь прикрыться. Ведь оппа смотрел ей прямо в глаза через отражение, а значит, права опускать взгляд у неё не было. - Вот футболка, - тихо и серьёзно сказал ЧжонХён, делая шаг. - Да, - повторила Аён, не двигаясь. Она могла бы смущенно рассмеяться, как делала всегда, но почему-то не получалось. Вместо этого замерла и ждала, что будет дальше. И когда парень положил ладони на её голые плечи, она вздрогнула, будто проснувшись, и нервно поджала губы. ЧжонХён молча собрал её волосы в руку, оголяя шею, и легко поцеловал тонкую кожу. Другой рукой подцепил лямку бюстгальтера, стягивая её вниз. По спине девушки пробежали мурашки, и она шумно выдохнула воздух через рот, потому что оппа продолжал двигаться сзади по шее вниз, целуя позвонки, выступающие на спине, и пытаясь справится с преградой в виде застёжки, хоть и выходило не очень. Подлые крючки не поддавались. - Аён-а, я… - проговорил парень, собирая весь хвалёный самоконтроль в кулак, хотя от пряного запаха духов девушки, перемешанного с её собственным, крышу сносило полностью. Юра слегка кивнула и улыбнулась беспомощно. Потом, наконец, развернулась к ЧжонХёну и несмело провела пальчиком по его щеке. - Оппа, не останавливайся, - проговорила она, и это были последние сказанные ею осмысленные слова. Они с трудом добрались до постели. Юра много раз представляла, как это у них будет в первый раз, но фантазии никак не могли сравниться с происходившей сейчас реальностью. Она гладила его лицо, целовала скулы, щеки лоб, подбородок, судорожно цепляясь за рубашку, нетерпеливо расстёгивая глупые пуговицы. Ей немедленно хотелось почувствовать, как её обнаженное тело прижимается к его, отдавая жар, которым была пропитана кожа. Чтобы оппа почувствовал то же, что и она. Но взглянув в тёмно-карие родные глаза, Юра осознала, что он тоже чувствует. И плевать теперь на какие-то убогие слова, когда он был сейчас так близко и так горячо. Когда его губы приносили мучительное наслаждение, паутиной опутывающее тело. Юра непроизвольно хихикнула, когда ЧжонХён провёл ладонью по животу, обводя пальцем пупок. - Глупая Аён, - прошептал парень, взглянув на неё исподлобья – уверенно и слегка насмешливо, и она поняла – назад пути нет. Сегодня всё случится впервые для них. А обиды, ревность и прочая чепуха пусть подождут до завтра.

***

Дыхание восстанавливалось медленно, а тело девушки охватывали волны дрожи, постепенно сходя на нет. Юра посмотрела на лежащего рядом оппу. Тот, прикрыв глаза, рассеянно гладил её плечо. - Ты что, спать собрался? – ткнула его в бок темноволосая и рассмеялась. – Нет, романтики в тебе никакой! ЧжонХён лениво приоткрыл один глаз и спокойно парировал: - То есть это я хихикал во время... – договорить он не смог, ибо красная, как спелое яблоко, Аён, закрыла ему рот ладошкой. - Я не виновата, что щекотки боюсь! И ты, между прочим, знал об этом! – Юра высвободилась из объятий и попыталась обиженно сложить руки на груди. Зрелище вышло столь забавным, что ЧжонХён улыбнулся. - Глупая Аён, - повторил он уже сказанные сегодня слова, прижимая вновь девушку к себе. - Ну уж извини, сам выбирал, - пробурчала Юра, хотя самой жутко хотелось рассмеяться. – А ты – неромантичный зануда, оппа! ЧжонХён хмыкнул: - Какой есть. Но я надеюсь, то, что тебя любит такой вот зануда не слишком оскорбит твою гордость айдола, - тихо прошептал он, зарываясь носом в волосы девушки: - Что ты?.. – Юра замерла, отказываясь верить ушам. - Ну вот сказал, довольна? – продолжил парень. – И не заставляй повторять. Когда что-то изменится в моих чувствах, я тебе первой сообщу. А пока потерпишь? Юра громко рассмеялась и кивнула: - И кстати, - добавил ЧжонХён как ни в чем не бывало. - Надеюсь, это были твои последние такие откровенные съемки с парнями. Мне не нравится. - Посмотрим на твоё поведение, оппа, - хитро ответила девушка и почему-то невпопад подумала, что блузку они так и не постирали. Потом кое-что вспомнила и решила прояснить еще один важный вопрос: - Хон ЧжонХён, хотела спросить, - Юра села на кровати, состроила максимально серьёзное выражение лица и подозрительно сощурилась, - а Нана была у тебя в гостях? Парень тяжко вздохнул и перевернулся, нависая над девушкой и быстро целуя бьющую под кожей на шее жилку. Опять она за своё! Говорить о посторонних в такой момент не хотелось совершенно. Но он теперь знает, как заставить его Аён замолчать. А Юра, хихикая и притворно отбиваясь, решила, что вернется к этому разговору когда-нибудь потом. Когда они вновь решат поссориться...