we were just like glue

На следующий день, в полдень, Луи убирает серию книг по астрономии, и он должен встать на носочки, потому что отказывается так низко унижаться, чтобы пойти и взять себе табурет. У него осталось еще две книги слева, и он подпрыгивает с одной в руках, и едва достав их, он удовлетворенно улыбается. Он слышит чей-то смех позади себя и отпрыгивает, роняя книги из рук, после чего наклоняется, чтобы поднять их, и кладет другую руку на грудь. - Господи, я думал, мы уже разговаривали, чтобы ты так не подкрадывался ко мне, Найл, – ругается Луи, выпрямляется и снова встает на носочки, готов забрать последнюю книгу, когда кто-то хватает ее и перекладывает на правильное место. - Не Найл, – говорит персона, а Луи на момент перестает дышать, после чего медленно оборачивается, чтобы увидеть улыбающегося ему Гарри, и на нем надета гребанная фетровая шляпа. Луи, должно быть, спит. - Ох, – шепчет Луи и это, на самом деле, все, что он может сказать, потому что, какого черта этот парень вернулся сюда на следующий день и почему он все так же красив? - Ты реально маленький, ты знаешь? – Гарри кажется таким самодовольным, когда опирается на полку с книгами, улыбаясь Луи, который издает возмущенный звук. - Прости? – спрашивает Луи, сужая глаза, после чего наклоняется, чтобы поднять корзинку с книгами у своих ног. Ему еще нужно убрать книги с поэзией, так что он начинает двигаться в том направлении, даже не дожидаясь ответа. Он слышит шаги Гарри позади себя и едва ли сдерживается, чтобы не закатить глаза, когда ставит корзину на пол. Поэзия находится не так высоко, как книги по астрономии, так что, наконец, он не будет смеяться из-за того, что такой низкий. - Ты выглядишь уставшим, – комментирует Гарри и смотрит на Луи, и тот чувствует, что ему жарко в своем джемпере с закатанными рукавами выше запястий. - Да, ну, Джейми не давала мне спать всю ночь, – бубнит Луи, забирая несколько книг, и он даже не подозревал, что те упадут, но в любом случае они выскальзывают из его рук, и ладно, Луи нужно научиться контролировать свой рот. - Джейми? – оживляется Гарри, а Луи мимолетно смотрит на него через плечо, Гарри выглядит по-настоящему заинтересованным. - Мой кот, – отвечает Луи и затем бубнит себе под нос, – дерьмо, – потому что он не думал над ответом. - Что с ним случилось? – спрашивает Гарри, и Луи думает, что тот должно быть слышал его бурчание самому себе, потому что он готов поклясться, что увидит намек на усмешку, но когда Луи оборачивается, Гарри лишь теребит пальцами распущенные ниточки внизу своей футболки. - С ней, – поправляет Луи, затем морщит нос, потому что уже третий раз подряд отвечает Гарри, даже после признания, что пора остановиться. - Что случилось с ней? – поправляет себя Гарри, а Луи думает, что ему пора остановиться так смотреть на Гарри, потому что тот сейчас облизывает губы и Луи чувствует себя реально горячо. - Просто немного приболела, вот и все, – медленно отвечает Луи, затем отворачивается и наклоняется, чтобы положить одну из книг на полку ниже, после чего смотрит обратно на Гарри, который нахмурил брови, будто искренне заботится о кошке Луи и остальных вещах. - Надеюсь, она чувствует себя лучше, – говорит ему Гарри и Луи приподнимает брови, умудряясь сохранить свой рот закрытым, и становится обратно, чтобы забрать больше книг. Он слышит немного шарканья вокруг и оборачивается, чтобы увидеть Гарри, листающего книгу о – Луи жмурится в неверии – разные виды обезьян. Обезьяны. Луи останавливает свое занятие – поднимает глаза, дабы убедиться, что Гарри не смотрит – и вырывает блокнотик с кармана, вычерчивая: читает книги о странных животных и прячет обратно. Он тормозит на момент, после чего берет его снова и пишет: и книги о хэппи-эндах, затем аккуратно складывает его и решительно кладет на место. Он слышит, как Гарри фыркает позади него и настороженно оборачивается, но Гарри все еще смотрит в книгу, с забавным видом на лице. - Ты знал, что у некоторых обезьян нет хвоста? – спрашивает Гарри, будто чувствуя взгляд Луи на себе. Луи чувствует, как потягивают его губы. – Как-то это странно? Не может быть обезьяны без хвоста, верно? Луи кусает щеку изнутри, пытаясь остановить это желание в губах. - Ну, похоже, что может, – отвечает он и Гарри смотрит вверх, немного удивленный, затем он усмехается Луи, и последний недовольно перемещается, потому как чувствует странное скручивание в животе. Он оборачивается обратно, убирает последние книги и поднимает пустую корзинку. Он направляется вперед, как вдруг слышит шаги позади себя, и поворачивает голову, просто достаточно для того, чтобы увидеть Гарри, все еще уставившегося в книгу, в то время, как следует за Луи. Луи останавливается и Гарри врезается в него, после чего в замешательстве смотрит на того. Луи не хочет признавать это, но, в каком-то роде, это очаровательно. - Почему ты остановился? – спрашивает Гарри, выпячивая губу, и Луи сопротивляется желанию ткнуть ему в щечку, пока тот не засмеялся снова. - Почему ты следуешь за мной? – выпаливает Луи, с приподнятой бровью, и Гарри закрывает книгу об обезьянах – Луи все еще в недоумении – и смотрит на Луи, отражая его выражения. - Я спросил тебя первым, – капризно говорит Гарри и Луи хмурится. - Я спросил тебя вторым, – спорит Луи, сузив глаза, и Гарри надувает губы. - Но я же спросил тебя первым, – повторяет Гарри. - Твой вопрос неправильный, – говорит ему Луи, выпячивая нижнюю губу, и он просто немного упрямится. - Ты единственный, кто остановился посереди прохода, – напоминает ему Гарри и его рассерженный взгляд маленького котенка исчезает. Вместо этого Гарри начинает ярко улыбаться Луи, и чувство в желудке Луи возвращается. - Ну, ты единственный, кто следовал за мной, – протестует Луи, и это достаточно редко, чтобы он, на самом деле, стебался, и получал ответ, с кем-то наподобие него, за какие-то глупости и повседневности, но это, все же, вроде как забавно. - Ну, за тобой я последую хоть на край света, дорогой, – заявил Гарри, после чего учащенно заморгал и Луи одарил его сухим взглядом. - Ты сейчас не просто процитировал "Мы Как В Париже, Когда Целуемся", – сказал Луи в недоверчивом тоне и он серьезно захотел побиться пару раз головой о стену, потому что Гарри на самом деле читает его книги, к тому же запоминает некоторые строки. От этого Гарри светится еще больше и вполне возможно, что его щеки пылают, если Луи быть честным. - Ты узнал это! – выкрикивает Гарри и, если его голос не был таким глубоким, как был, то Луи сказал бы, что тот просто верещит. - Да, приятель, я работаю в библиотеке, – и Луи думает, что это считается уважительной причиной, когда он оборачивается и снова направляется дальше. Он слышит, как Гарри выпускает разочарованный звук за ним, и Луи закатывает глаза, кладя корзинку на стол и отдаленно понимая, что Гарри все еще за ним, он обходит стол, чтобы сесть на одно из кресел. Луи не рассчитывал, что Гарри сядет возле него, но парень просто полон сюрпризов, не так ли? Найл проходит мимо, одаривая Луи понимающим взглядом, и кидает свой блокнот на стол, после чего возвращается в детскую секцию, для сортировки некоторых книг. Луи кидает тяжелый взгляд на блокнот и смотрит на Гарри возле него. Он вернулся к чтению книжки о мартышках и губами бормочет некоторые слова, пока читает, а между бровями виднеется v-образная складка. Луи поправляет очки, затем достает из кармана ручку и начинает грызть кончик, до того как осознает это. Он настойчивее смотрит на бумагу, будто это заставит появиться словам, но ничего не происходит и Луи вздыхает. Уголком глаза, он может видеть, как Гарри посмотрел на него. Луи ничего не говорит об этом и Гарри тоже ничего не делает. Наконец, он прикладывает ручку к бумаге, шмыгает носом один разок и позволяет себе писать. Это началось с парня и библиотеки. Нет, это началось с мальчишки и сказок, которые рассказывала ему мама. Это началось в мире, где счастье – всего лишь миф. Луи как-то теряет след времени, и позже, когда он узнает, что уже почти время закрытия, то уже имеет тысячи и тысячи написанных слов. Он осматривается, и Гарри все еще здесь, но отключился на своей глупой книге об обезьянах и Луи, вроде как, доволен жизнью. Гарри действительно красивый, не так трудно заметить это. Его ресницы подрагивают на щечках, а волосы раскинулись вокруг головы, будто ореол. Его губы приоткрыты, и Луи может слышать его медленное дыхание, увидеть, как вздымается и опускается его грудь. Отчасти, Луи не хочет будить его, потому что он выглядит так умиротворенно, но потом опять же, что за чертовщина происходит прямо сейчас. Луи осознает, что пялится, и отводит взгляд, краснея, хотя Гарри даже не проснулся, дабы узнать, что Луи таращился на него. Он посмотрел обратно вниз на свой блокнот и его глаза едва пробежались по словам: "затем зашел парень и все поменялось – и Натаниэль не знал, как себя чувствовать по этому поводу, будет ли он в порядке, когда весь его мирок будто пошатнулся из-за парня с кудряшками, цвета шоколада, и глазами, ярче, чем все звезды на небе." Луи такой засранец. Он не услышал, как сзади подошел Найл, вот именно поэтому у него чуть не случился сердечный приступ, когда он услышал чей-то смех позади него. Он обернулся с широко распахнутыми глазами, что отправило Найла по второму кругу заржать. Луи сужает глаза, ухмыляясь блондину. - Мы, определенно, уже говорили, чтобы ты не подкрадывался ко мне. Найл пожимает плечами и смотрит через плечо Луи с огромной усмешкой. - Также как и то, что тебе не нужна муза? – спросил он и Луи хмурится. - Оставь меня в покое, – бубнит Луи и Найл просто так и делает, пусть и с ухмылкой. Луи хмурит брови и возвращается к своему блокноту, перелистывая к первой странице, а затем кидает со шлепком. Он осознает, что, возможно, не должен был так сильно кидать, как он сделал секунду назад, Гарри поднимается, с растерянным взглядом, встревоженно осматривается и Луи мгновенно заполняется сожалением. - Что -? – спрашивает Гарри сам себя и у него заспанный голос ото сна, а глаза нерешительно моргают, у Луи на уме сложить его и положить в карман, и никогда не отпускать. - Ты заснул, – говорит ему Луи, это замечательно – у Луи есть голос, серьезно. Гарри встрепыхается на это, кажется, понятия не имея, что Луи сидит возле него. - Оу. Оу, – затем он улыбается Луи, показывая ямочки, и все, – ты красивый. Луи непонимающе моргает, и это как-то смешно, потому что Гарри засмеялся. Луи продолжает непонимающе пялиться, когда Гарри встает, все еще улыбаясь, и он забирает книгу об обезьянах, перед тем как уйти, направляясь к самообслуживанию. Он уходит, прежде чем Луи это осознает и Найл падает на место возле него, которое прежде было занято, с улыбкой, размером с континент Соединенных Штатов. - Так что? - Он сказал, что я красивый, – изумленно сказал Луи, после чего поморщился, потому что он подзадоривал Найла со всей этой полной заговорной херней о музах. - И где же он сейчас? – поддразнил Найл и Луи лишь злобно посмотрел на него, после чего встал, оставляя Найла возле стола с его глупой улыбкой и глупой конспирацией. ~*~ Как-то это вошло в привычку. Когда он показывал пятилетней, где же найти ее любимые книжки, несмотря на то, что она уже знала, он натыкался на Гарри, который сидел на полу в наушниках и читал какие-то книги, что определенно не соответствуют его возрасту. Луи открывает свой рот, затем закрывает, одаривая Гарри умозрительным взглядом. Пятилетний ребенок около него – Сара, напоминает он себе, - настойчиво дергает его за руку. Он смотрит вниз, на нее, чтобы увидеть ее злой взгляд, и виновато смотрит на нее. Гарри заблокировал весь проход, и нет никакого пути, чтобы обойти его, и это не требует разговора с ним, так что Луи не думает, что должен это делать. Он продолжает таращиться на спину Гарри, будто это заставит его двигаться, а затем Сара издает раздражительный звук. - Луи, – хныкает Сара и Луи морщится, смотря, услышал ли Гарри, но, скорее всего, нет, или он просто пиздюк, который забрался под кожу Луи, и делает вид, что ничего не слышит. - Сара, – отвечает Луи в таком же тоне, хотя, его голос ниже, что дразнит пятилетнюю девчонку. - Скажи кудрявому парню подвинуться, – требует она, топая ногой, и Луи действительно надеется, что он выше того, дабы устраивать перепалки посреди библиотеки, потому что ему не нужны злые мамаши за спиной. - Я не могу, Сара, это будет не очень хорошо с моей стороны, – спорит Луи, и это немного жалко: заставлять себя спорить с пятилетним ребенком, ради того, чтобы избежать разговора с Гарри. - Засранец, – бубнит Сара себе под нос и Луи издает обиженный звук, недоверчиво смотря на девочку, но та лишь злобно взглянула на него, после чего отпустила его руку и потопала к Гарри. Она похлопала его по плечу, одаривая Луи недовольным взглядом, когда Гарри посмотрел на нее, вытаскивая наушники. Гарри улыбнулся девчонке и Луи съежился, считая, что весь мир сговорился против него. - Да, милая? – спросил Гарри, а Луи злобно посматривал на них со своего места, потому что Сара выглядит так, будто забыла обо всем, и в первую очередь, о своей глупой книге. - У тебя хорошенькое личико, – сказала она ему и Гарри, кажется, начал прихорашиваться после таких слов, кладя книгу на пол. Луи почувствовал, как впечатленно посмотрел на затылок Гарри, потому что тот читал Золушку, между прочим. Он должен был бы знать, что Гарри был любителем сказок. - Что ж, спасибо тебе, у тебя тоже, – Гарри делает комплимент Саре, и та улыбается ему, показывая свои крошечные зубки, и Луи подавляет желание умиления над этим, потому что это просто смешно. - Могу я попросить тебя об услуге? – слащаво спрашивает Сара и Луи приходит к осознанию, что пятилетняя более манипулирующая, чем он когда либо думал. - Конечно, – отвечает Гарри и, кажется, что он, наконец, понял, что Луи стоит несколькими шагами дальше, потому как он стреляет широко открытыми глазами в сторону Луи, после чего ухмыляется. - Ты не хочешь, может там, подвинуться? – спрашивает Сара, строя самое лучшее личико маленького щеночка, и Луи думает, что мог бы нанять ее, когда Лиам и Зейн начнут придираться к нему. - Конечно, я заблокировал твой путь, милая? – и Гарри звучит довольно нервно, будто он искренне шокирован и волнуется. Луи думает, что в конечном итоге, он пнет Гарри. - Да, – говорит Сара, и даже не ждет ответа, а просто переступает через него, и смотрит назад, будто хочет, чтобы Луи сделал так же. – Ну и? – беспомощно смотрит Сара, жестикулируя руками для Луи, дабы тот прошел. Гарри поднимает взгляд, с фальшиво-шокированным лицом. - Это что – это Луи? – спрашивает Гарри, после чего открывает от удивления рот и прикрывает его рукой – и Луи пытается так откровенно не таращится на него. Сара вскидывает бровями, и Луи не уверен, где пятилетняя девчонка научилась так хорошо выражать свои эмоции, но это очевидно, она же читает о разных вещах. И есть причины, по которым Найл думает, что Луи нравится Гарри, но когда пятилетний ребенок думает, что это так очевидно – это по-новому угнетает. - Да, почему? Он тебе нравится? – сразу же меняется Сара, а Луи думает, что мог бы сейчас же забить на всю свою жизнь, потому что, конечно, маленький ребенок глуп, но она попала точно в цель, и Гарри лишь забавно уставился на нее. - Я не знаю. У него милое личико, не так ли? – раздумывает Гарри и оценивающе поглядывает на Луи. Луи скрипит зубами и ничего не говорит. Сара, кажется, была на одной странице с ним, потому что она просто выпускает не впечатленный вздох, тянется через голову Гарри и берет Луи за руку, после чего тащит его через Гарри. Луи одаривает ее суровым взглядом, но, в любом случае, она тащит его дальше, заставляя Луи спотыкнуться через ноги Гарри и упасть на пол – но по большинству на колени Гарри. Луи немедленно выкарабкивается и опять недоверчиво смотрит на Сару. - Сара, – ругается Луи, выравнивается и встряхивается. Он не смотрит на Гарри, потому что он, буквально, может чувствовать ухмылку на лице парня. - Книгу. Сейчас же, – все что говорит Сара, после чего разворачивается на пятках и направляется к месту, где находится ее любимая книжка, а Луи слишком уж растерян, чтобы не следовать за ней. ~*~ Дело в том, что Луи никогда не был в постоянных, длительных отношениях. У него никогда не было ни времени, ни места, с его-то карьерой. Последние несколько лет были сказочно занятыми, а Луи, на самом деле, не искал никого, если уж быть честным с самим собой. Была и парочка ночей, где, на самом деле, он получал одно огорчение, но кроме этого больше ничего не было, все не серьезно. Луи не верит в любовь, если он все еще будет честен. Он видел, как его мама прошла через два разрушенных брака, а это лишь настраивало его против всей идеи в целом. Луи даже никогда не задумывался о планировке свадьбы. Особенно, с темпом, которым он двигается. И не то чтобы он никогда не видел любовь, нет, он видел, но он не верит, что это то, что может получить каждый. Некоторые люди получают свои хэппи-энды, а другие – нет. Это абсурдно, потому что большинство его книг вертятся вокруг любви, а Луи практически ничего не знает о реальных вещах. Это наталкивало его на мысли, и уже не первый раз, что он пишет о вещах, о которых знает, что у него не будет такого опыта, но Луи считает это лишь мимолетным явлением. Он не может иметь этого, но это не значит, что другие люди тоже не могут – они могут иметь это в словах Луи и отчужденно могут проживать это вместе с его персонажами. Луи не верит в счастливые концовки или в любовь, и именно поэтому, Гарри Стайлс немного загадочный для него. Гарри Стайлс – как персонаж для него. Парень, определенно, красив, как картинка. И у него есть улыбка, которая, несомненно, покоряет сердца. С того, что Луи еще видел – он довольно порядочная личность. Поэтому, Луи теряется, почему, кажется, Гарри интересуется им. По самой странной причине, он нравится Гарри странным образом, а Луи не знает, как чувствовать себя по этому поводу. Гарри, кажется, излучает эту яркость везде, куда бы он ни шел, а Луи знает, что никогда не сможет соответствовать этому, и не имеет значение, как это тяжело, но он старается. Хотя, дело в том, что он вообще не старается. Луи просто смотрит на Гарри пустым взглядом, но он может чувствовать, как улыбка расползается на его губах, тогда он отворачивается, и это так странно, потому что Луи не очень много улыбается. Это незнакомые чувства, и Луи пытается сдерживать их, но Гарри такой смешной, что Луи даже не может помочь себе. Гарри улыбается и это для него, а Луи думает, что это то, что заставляет его улыбаться еще больше. У него тоже есть эта особенная улыбка, Луи нравится так думать. Когда глаза Гарри такие теплые и ямочки тонут в его щеках. Просто возможный намек на его зубки и Луи начинает относить это, как улыбка Гарри для Луи, что показывает, как тот теряет ум от этого. Луи знает, что его жизнь – не то, на что каждый рассчитывает. Он знает, что довольно тяжело старается быть нормальным, а это все потому, что он надеется, что в один день придет кто-то и перевернет всю его историю, так что ему не нужно будет больше писать. Так, чтобы страницы писались сами. Он – Луи, у него есть достаточно много денег, дерьмовая квартирка, кошка по имени Джейми, и работа в библиотеке. Он один из самых известнейших писателей по всему миру, и он пишет о счастливых концовках, когда в реальности – все, что он хочет, это свой собственный счастливый конец. ~*~ Сейчас ночь вторника, и это уже три утра, а Луи действительно волнуется за Джейми. Он действительно испортил ее график сна, и отчасти чувствует себя неважно из-за этого. Но не так уж и серьезно. Луи знает, что если бы не было никого, кто составил ему компанию, когда у него проснулось побуждения писать посреди ночи, он, возможно, застрелился бы от давления одиночества. Это одна из ночей, когда он думает, что должен снова поблагодарить Лиама. Как он и делает. Луи берет свой телефон, набирает сообщение с благодарностями и нажимает на отправку. Затем Луи чешет Джейми между ушками, а она удовлетворенно мурлычет. Он смотрит на лэптоп, где часами печатал любовную историю Натаниэля и Исаака. Он хмурит брови, смотря обратно, вниз, на Джейми. - Думаешь это странно, что я пишу историю о нем? – спрашивает он Джейми, которая продолжает таращится на него, так что, он предполагает, что она хочет зрительно раскрыть его. - Он действительно милый, Джейми. У него есть кудряшки и все такое. Он слишком красив. Думаю, он мог бы быть чьим-то хэппи-эндом, – Луи продолжает нежно почёсывать между её ушками. Он не знает, делает это её более или менее внимательной, но его это не беспокоит, дабы останавливаться. - Он же выглядит как модель. Держу пари, что он может сделать кого-то реально счастливым. Держу пари, что уже сделал. Думаешь, он уже сделал кого-то счастливым, Джейми? Она утыкается носиком в его животик и Луи отчаянно улыбается, лаская её бочок. - Да, возможно, уже сделал. Но все хорошо. Он может сделать Натаниэля счастливым в этой истории. И он думает, что Джейми понимает его лучше, чем многие люди, потому как она продолжает дальше притуляться к нему, после чего смотрит вверх, что могло бы быть, с грустным выражением. - Да, Джейми, все в порядке. В любом случае, я не верю в хэппи-энды. Ты можешь быть моим хэппи-эндом. Ты – всё, что мне нужно. Мой маленький котеночек, Джейми. Он целует её в макушку, аккуратно, чтобы кошачья шерсть не попала ему в рот, а та лишь отчаянно мяукает. Луи вздыхает и продолжает писать до пяти утра, пока, наконец, не заканчивает, затем кладет Джейми на свою кровать и идет на кухню, чтобы сделать себе кофе. Он работал на протяжении нескольких часов и сомневается, что сможет поспать. Он может выспаться после работы и обниматься с Джейми, со своим любимым человечком, хотя, она даже не человек. Луи серьезно превращается в семидесятидвухлетнюю леди, лишенную внуков, но с кошкой. Это довольно-таки угнетает, если он будет думать об этом. Часами позже, он плюхается за стол регистратуры, глаза слишком широко открыты, а все из-за кофеина, который бежит по его венам. Ему даже не нравится кофе. Он всегда был больше чайным мужичком. На его столе сейчас есть еще кофе, и он пытается не хмуриться, когда делает еще один глоток. Найл несколько раз проходит мимо него, но знает, что лучше не беспокоить Луи. Луи особенно не беспокоится о таких утрах, как это, но он не ненавидит их, потому что они значат, что Луи делал свою работу, что он прикладывал усилия к своему писательству. Луи начинает что-то черкать на клочке бумаги, всего лишь маленькие закорючки, которые не имеют никакого значения, когда кто-то за его спиной подтягивает стул. Он, на самом деле, даже не догадывается кто это. А какая-то часть его надеется, что это мог бы быть кудрявый парень, который ежедневно приходит сюда. Это не он. Это всего лишь Зейн. Луи не осознавал присутствие темноволосого парня, пока Зейн не прочистил горло. Луи медленно поворачивает голову, чтобы взглянуть на Зейна, который смотрел на него с приподнятыми бровями. - Что, – спрашивает Луи и хоть это и вопрос, он говорит это так категорично, что это могло бы превзойти в качестве заявления. - Ты писал, – вместо этого говорит Зейн, упираясь коленом об стол, и Луи удивляется, почему библиотека еще не уволила его или Найла, потому что они оба такие непрофессиональные. Он думает, что это, возможно, из-за того, что менеджер слишком доверяет им, а еще она догадывается, что Луи – Остин Уильямс. Он винит Найла за то, что тот насмехается над ним каждый раз, когда тот выпускает новые книги. К тому же, они, в основном, хорошо выполняют свою работу, чтобы сбегать со своих мест. Когда Луи только пришел, здесь было тонны работы, но время шло, и её становилось только меньше, как для него, так и для Найла. Луи думает, что ему этот путь нравится больше. Конечно же, есть и другие сотрудники, но они почти незаметны, просто болтаются вокруг на заднем плане. Луи даже не замечает их больше вокруг себя, и если бы их не было в бюллетене на входе, то Луи бы серьезно думал, что здесь только он и Найл. - Ты заставляешь это звучать так магически, – сухо ответил Луи, отпивая еще один глоток кофе и пытаясь игнорировать горький вкус, что остается во рту. - Еще на прошлой неделе у тебя был творческий кризис, как я помню, – говорит ему Зейн в таком же тоне, а Луи думает, что это, возможно, одна из причин, почему они с Зейном лучшие друзья. Он может смириться с любым дерьмом, что преподносит ему Луи, в какой бы это не было день. Но с Лиамом совсем другая история, потому что Лиам не принимает от него никакой херни, но только потому, что Луи не может давать ему никакой херни – не тогда, когда он так искренне волнуется и заботится о Луи, как старший брат, несмотря на то, что он сам младше Луи. - Что ты имеешь в виду? – выпаливает Луи, и он не понимает, почему они ходят вокруг да около. Луи будет немного дерьмово, если он признается. Он ведь не должен извиняться – нет травмирующего опыта, нет ужасных смертей, нет ничего. Ему просто нравится это. Иногда он так много чего рассказывает Джейми, что думает, если бы кошки могли закатывать глаза – она бы только это и делала. Луи специально это не делает. Он слишком быстро раздражается, а люди не понимают, когда нужно оставить его одного. И это не отговорки, но имеем то, что имеем. Зейн мягко улыбается ему, а Луи лишь посылает ему холодный взгляд. Это многое говорит о Луи: его друзья были потрепаны его придурковатым поведением. - Мое мнение – у тебя даже сюжета не было на прошлой неделе, Луи, – отмечает Зейн с самодовольным выражением. - Да. Ладно. Так было всю неделю, – оправдывается Луи, натягивая заблудившуюся ниточку на рукаве своего джемпера. - Просвети же меня, пожалуйста, что случилось за прошлую неделю, что так обеспечило тебя сюжетом, да еще и несколькими тысячами слов на работу, Луи, – самоуверенная улыбка на лице Зейна – единственное, что просто не может убраться, и Луи просто смотрит на него. - Мысли, – говорит Луи и поворачивается, чтобы сделать еще глоток кофе, потому что не знает, что Зейн может прочитать на его лице. - Мысли? Какие мысли? – и ладно, если уж Зейн не звучит, черт возьми, восторженно. - Мысли. - Мысли, например, мысли входящие в дверь? - Какие мысли ходят через две-? – обрезает Луи, когда поворачивается взглянуть на дверь и видит наклоненную кудрявую голову и он ненавидит шутки времени, серьезно ненавидит. Оно никогда не работало в его пользу. Это серьезно, будто все в мире против него. Брови Зейна почти лезут на лоб, и как-то возвращается его улыбка, даже более довольна. - Так вот, что за мысли. - Помоги мне, Господи. Я тебе сейчас рот разорву, – угрожает Луи с довольно мрачным взглядом, а Зейн поджимает губы, лишь, когда Гарри заходит внутрь. - Привет, – радостно говорит Гарри и его пристальный взгляд перемещается на Зейна. Луи думает, что лицо на Гарри появилась малая испарина. - И тебе привет, – отвечает Луи, после чего делает еще глоток своего кофе, – ищешь что-нибудь особенное? Гарри одарил его заостренным взглядом, будто допускал, что Луи должен понять его, но Луи не понял, так что он просто ждал ответ на его странный вопрос и еще мог чувствовать, как над ним усмехался Зейн. Гарри подождал момент, а затем медленно покачал головой: - На самом деле – нет. Думаю, я просто отправлюсь обратно, – тихо шепчет он, после чего опускает взгляд в пол и уходит от дверей. Луи в недоумении уставился ему в след, а затем взглянул на Зейна, который выглядит, будто еле сдерживается от смеха. - Что? – осторожно спрашивает Луи. - Ты слепой. Вот честно, – бубнит Зейн, нежно улыбаясь, а затем поднимается и идет к книжным полкам. И это не занимает даже больше минуты, когда Луи осознает, что тот отправился в том же направлении, куда пошел Гарри. - Черт, – ругается Луи себе под нос, и в такое время, как это, – он желает, чтобы больше людей работало в библиотеке, потому что он не может просто бросить рецепцию. Найл в компьютерной комнате, сортирует некоторые книги, а Луи даже понятия не имеет, куда делись все остальные. Луи не особо велик в религии, но он просит всего лишь об одном, чтобы Зейн не мешал ему или же не спугнул Гарри. Он надеется, что кто-то его услышит. Прошло лишь полчаса, когда он обнаруживает Дженет, – одна из девчонок, которая проводит большинство своего времени в детской секции – которая, проходила мимо, и окликает ее. Он покидает её перед рецепцией, с явным непониманием на лице, и рвется туда, где обычно засиживается Гарри. У него почти сбилось дыхание, когда он, наконец, подбирается за десяток метров к ним. Луи слышит их еще до того, как увидеть. Когда он их увидел, то заметил Зейна, который держал копию "Играем Всё Те Же Старые Игры" и Гарри вдохновленно разговаривал о книге с ним. Луи в уме отсчитывает до десяти, в обратном порядке. После чего вынимает телефон со своих джинсов, и быстро открывает переписку с Перри, девушкой Зейна. Пез, либо я говорю Зейну, что ты его ищешь, или же я убиваю его. Выбирай быстро и разумно. На самом деле, она отвечает довольно быстро, и Луи решает, что она нравится ему даже больше, чем когда-либо нравился Зейн. Первое, пожалуйста. К тому же, он может вмешиваться в твою любовную жизнь или что-то такое, потому что он упоминал что-то о парне, по имени Гарри – Луи не читает сообщение дальше, а вместо этого злобно смотрит на Зейна от туда, где стоит, за книжной полкой, после чего снова отвечает Перри. Ты выбрала мудрое решение. Он кладет свой телефон обратно и проходит к столу, где сидят Зейн и Гарри. Зейн поднимает взгляд, до того как его заметил Гарри, и на его лице снова появляется самодовольная улыбка. Луи полагает вернуться к первому выбору и убить Зейна. - Твоя девушка спрашивала о тебе, – говорит Луи сквозь стиснутые зубы, и тогда Гарри смотрит на него, его глаза широко открыты, когда его взгляд перемещается от Зейна к Луи. - О, правда? – восторженно спрашивает Зейн, кладя книгу на стол, и Луи впервые жалеет, что написал её для него. Худшее решение в его жизни. Конечно, сразу после того, как они стали друзьями с Зейном. - Да, – отвечает Луи, одаривая Зейна натянутой улыбкой, и он пытается со всех сил не смотреть на Гарри, который вскинул брови на все это. - Ох, тогда ладно. Предполагаю, тогда мне нужно связаться с ней позже. Я здесь просто рассказывал Гарри об этой книге. Ты читал её, Луи? Позволь мне зачитать аннотацию для тебя – парень, который носит кожаные жакеты и курит так много сигарет, как и читает комиксы, и его сумасшедшая девушка, с розовыми волосами, которая влюбляется в каждую его клеточку. - Да, действительно, я читал. Сейчас, ты можешь и поторопиться, Перри ждет тебя, – Луи нужно достаточно много терпения, дабы не повалить Зейна на пол, но, в любом случае, его пальцы сжимают бока сильнее. - Конечно, – говорит Зейн и встает, забирая свой жакет со спинки стула. Пачка сигарет выпадает вместе с его бумажником, который раскрывается на фотографии Зейна и Перри – и к удаче Луи, конечно же, на тот момент она была с розовыми волосами. Луи почти рассмотрел попытку суицида, серьезно. Луи может только молится, чтобы Гарри слишком медленно соображал, что только что произошло. Луи злобно смотрит на Зейна, который тянет время, чтобы поднять все, что уронил, и когда он проходит мимо Луи, тот может слышать, как Зейн тихо пробубнил себе под нос: - Я одобряю. Луи ничего не отвечает, а Зейн исчезает между книжными полками. Когда Луи поворачивается к Гарри, то кудрявый заинтересовано смотрит на него. - Все твои друзья реально сходят с ума от Остина Уильямса, не так ли? – спросил Гарри, пару секунд спустя, и Луи пытается не проглотить язык, когда отвечает. - А разве не каждый человек? – вместо этого спрашивает Луи и чувствует себя слишком дерзко на свой собственный вкус, когда он говорит это, так что, он не может помочь себе, когда хмурит брови, морща нос. Гарри выпускает уклончивый звук, глазами все еще путешествуя по Луи. - Ты не кажешься таким, какой есть, – отвечает Гарри, постукивая пальцами по обложке книги, которую до этого оставил Зейн. Луи пожимает плечами, закусывая нижнюю губу. - Он просто, как и все остальные, да? Ничего особенного. Гарри не отвечает какое-то время, после чего легонько продвигает стул перед собой. - Посиди со мной, – говорит Гарри и, кажется, нервно улыбается Луи. Луи не знает, зачем соглашается, но он все же делает это, говоря: - Окей, - когда садится на стул напротив, скрещивая лодыжки под столом. - Я ничего о тебе не знаю, – говорит Гарри, наклоняя голову и поддаваясь вперед. Луи почти сделал шаг назад, пока не осознал, что сидит на стуле. - Да, ладно, – Луи больше ничего не говорит, вместо этого он достает ручку с кармана и начинает черкать по столу. - Разве это не порча гражданского имущества? – дразнит Гарри, а Луи фыркает. - Что, теперь ты офицер полиции? Наденьте же на меня наручники, Офицер Стайлс, – с сарказмом говорит Луи, все еще бессмысленно вырисовывая по дереву. - Я был бы не против этого, – отвечает Гарри, а Луи поднимает голову с недоверчивым взглядом. Гарри лишь обаятельно улыбается. - Чудак, – бубнит Луи себе под нос и Гарри смеется, его глаза сияют. - Теперь ты кое-что обо мне знаешь. Расскажи что-то о себе, – настаивает Гарри, а Луи поднимает брови, но парень продолжает улыбаться. - Это должна быть одна из моих странностей? – спрашивает Луи и также наклоняет голову в бок, а затем перемещает ручку ко рту и снова начинает грызть ее. Он не упускает тот факт, что глаза Гарри задерживаются на губах Луи дольше положенного. - Не важно, – Гарри растягивает слова, и его голос, кажется, медленнее, чем обычно. Луи на секунду останавливается, чтобы подумать, а затем вытаскивает карандаш изо рта. - У меня отсутствует рвотный рефлекс, – наконец, говорит Луи, выпрямляясь на сидении. - Оу. Оу. Если Гарри и заворочился на своем месте, то никто из них об этом и не говорит. - У меня есть сестра. - У меня их четыре. Если Гарри и шокирован, то это не уберется с его выражения. - Значит, ты хорошо ладишь с детьми? Луи пожимает плечами и берет карандаш обратно в рот, снова погрызть. - Предполагаю, что да. Какое-то время я хотел быть учителем драмы. - А кем ты хочешь быть сейчас? – спрашивает Гарри, а Луи качает головой. - Сейчас твоя очередь, – напоминает ему Луи и Гарри отклоняется назад, к своему сидению. - Я хочу быть певцом, но это никогда не случится. Хотя, я учу основную биологию в Университете. – Рассказывает ему Гарри, кладя ноги на стол, и какая-то часть разума Луи хочет убрать их, но в конечном итоге, он ничего не делает. - Почему ты не можешь быть певцом? – заинтриговано спрашивает Луи, но Гарри увлеченно улыбается. - Сейчас твоя очередь, – насмехается над ним Гарри, а Луи чувствует, как на губах растягивается улыбка, когда закатывает глаза. - Я-я не знаю, кем хочу быть, – говорит он и понимает, что так и есть. Он мог бы сказать, что хотел быть писателем, но ты не можешь хотеть быть кем-то, кто ты уже есть. Гарри вскидывает брови, скрещивая руки. - В какой-то день ты писал, – напоминает ему Гарри. Луи колеблется, осторожно поглядывая на Гарри. - Да, и что? - Так что, это то, кем ты хочешь быть? Стать писателем? – спрашивает Гарри и убирает ноги со стола, вместо этого он подвигает кресло вперед, так он ближе к Луи. Луи не отвечает тотчас же, а обдумывает все, затем, наконец, говорит: - Ты не становишься писателем. Либо ты им являешься, либо – нет. Гарри обдумывает это, затем наклоняет голову в сторону. - Верно, – соглашается Гарри, – тогда, ты писатель? Луи кивает, не комментируя ничего дальнейшего. Гарри продолжает смотреть на Луи, и это, будто он что-то ищет – какой-то знак или еще что-то. - Я думаю, вы все неправильно его видите, – высказывает ему Гарри, когда Луи ничего не говорит, кладя локти на стол и одаривая Луи прожигающим взглядом. - Кого? – спрашивает Луи, и если честно, то он растерян, когда направляет на Гарри пустой взгляд, потому что он готов поклясться, что разговор здесь был только о нем. - Остина Уильямса, – отвечает Гарри, – вы все неправильно его видите. Луи поднимает бровь, обхватывает рукой шею и легонько наклоняется вперед на своем сидении. - Как я должен видеть его? Гарри, кажется, остановился на момент, и Луи считает, что должен серьезно подумать об этом. Это странно, что Гарри, кажется, не осознает, что разговаривает о писателе с самим писателем, но Луи думает, что это путь узнать, что люди реально думают о нем. - Ну, – начинает Гарри и Луи поднимает взгляд оттуда, где ненамеренно начал снова рисовать на столе. Луи кривится и считает, что будет покупать новый стол для библиотеки, если уж они серьезно будут иметь много проблем с этим. - Да? – подгоняет Луи, в который раз, беря ручку в рот. - Он–он может быть нормальной личностью, да? Но он больше этого, – Гарри пожимает плечами, – он человек, который дарит людям надежду. Он показывают, что может быть счастливый конец даже в самых наихудших ситуациях. Он показывает, что счастье не невозможно. Что люди могут быть спасены – особенно, от самих себя. Луи продолжает молчать, но его глаза говорят Гарри продолжать. - И у меня есть эта теория, – только начинает Гарри, терзая нижнюю губу между зубами. Он хмурится, а Луи старается изо всех сил, сохранить свой рот закрытым. Он считает, что Гарри будет говорить по своему собственному желанию. Как он и делает. - Эта теория, что, э-э, Остин Уильямс не имеет своего собственного хэппи-энда. Может это просто я. Но, возможно, так и есть, но я думаю, он бы не писал о счастливых концах, если бы имел свой. Он бы писал о других вещах. Я не знаю, знаешь ли ты – ты, возможно, знаешь, с тех пор, как ты библиотекарь и все такое. – Гарри дарит Луи небольшую улыбку. – Но он ненастоящий. Это его псевдоним. И это заставляет меня задаваться вопросом: кто же на самом деле этот парень? Что он делает? Какая у него жизнь? Счастлив ли он, по крайней мере? Он заслуживает быть счастливым, и я думаю, что это реальный позор, если это не так. Гарри снова останавливается, также улыбается ему, а Луи пытается сохранить беззаботное лицо – он не уверен, что смог бы описать свое выражение, даже если попытается. - Я считаю, я просто надеюсь, что Остин Уильямс получит свой хэппи-энд, где бы он ни был, что бы он ни делал, – говорит Гарри и уже не смотрит на Луи, вернее, играет с кольцом на одном из пальцев. Он сидит здесь, с тобой, думает Луи про себя. Он все еще ничего не говорит. - Потому что, если он собирается дарить другим людям счастливые концовки – он заслуживает одну для себя, – это то, чем Гарри заканчивает, а Луи лучше одарит высокого парня продолжительным тяжелым взглядом, после чего кивает, чем отвечать на то, что сказал Гарри. - У тебя есть хэппи-энд? – спрашивает Луи, решающе кладя ручку на стол. Гарри наклоняет голову и хмурится, после чего медленно качает ею. - Еще нет. Будет, в один день. Луи обдумывает это, позволяя мыслям прыгать вокруг своей головы. - Что делает тебя таким уверенным? – наконец, Луи решается на вопрос, закидывая одну ногу на кресло и скрещивая вторую поверх нее. Гарри пожимает плечами. - Хэппи-энды – это что-то, что то, к чему ты должен прийти и забрать, а не то что появится само. И я знаю, что получу свой. Луи облизывает губы, после чего тянется, чтобы поправить очки. - Хэппи-эндов не существует, Гарри. Гарри лишь улыбается, но выражение не полностью постигает его глаза. - Нет, с таким отношением их и не будет, – уверенным голосом заявляет Гарри. Луи прям чешется сказать Гарри заткнуться, потому что парень заставляет его кожу покрыться мурашками, но в тоже время, Луи заинтригован. - Я уже знаю, что не получу свой счастливый конец, – информирует Луи Гарри, и телефон в его кармане звонит, до того, как Гарри смог ответить, – мне нужно поднять, извини, – извиняется Луи, но на самом деле, он благодарен, когда он практически сбегает со своего бывшего сидения к стойке регистрации. Это Лиам, он рассказывает, что Джош Хатчерсон играет главного героя в своем новом фильме по его книге. Луи не визжит. Совсем нет. Вот Найл – визжит, когда Луи ему рассказывает, но он – нет. Серьезно. Это наталкивает Луи на мысль, что вот она - его жизнь, его реальность. Он пишет книги, которые так любят люди, что даже хотят снимать фильмы, основанные на них. И Гарри нравятся его книги. Гарри хочет, чтобы он был счастливым. Он нравится Гарри. Луи сидит с Джейми на этих выходных и даже не покидает свою квартиру, совсем. Он не открывает двери или же впускает кого-то, совсем. Он спит, он думает, он ест, он спит. Растет его любовь к парню, которого он еле знает. Это – процесс. Тот, которому он не поможет, но позволит случиться. Он не получает выбора в таких вопросах, нет, серьезно. Гарри – как инфекция, который распространяет непобедимые желание по венам Луи и эту ужасную зависимость. Он прокладывает свой путь к мозгу Луи, и если тот будет задерживаться слишком долго на мыслях о зеленоглазом парне, то, кажется, что в груди у Луи становится все теплее. Это действительно плохо. И Луи знает, он знает, что уже не сможет остановить это, даже если попытается. Он мог бы попытаться подавить это еще с зародыша все, что ему нравилось, но после написания достаточного количества любовных романов – он знает, что это уже не имеет никакого смысла. Не тогда, когда Гарри фактически герой из твоей книги, с его ямочками и звездными глазами. Нет, Луи хорошо и точно застрял. Действительно грустная часть – это то, что он начал принимать это.