Печенье

Дождь целый день лил как из ведра, ветер клонил деревья к земле – такой отвратительной погоды в Сторибуке не было уже давно. Реджина безвылазно просидела дома, полностью погрузившись в работу и не обращая внимания ни на дождь, ни на время. Но, когда все документы были разобраны и для мэра не осталось никакой работы, Мисс Миллс по-настоящему заскучала. Выйти куда-либо сейчас было бы глупо, а дома было совсем нечем заняться. Реджина встала с кресла и, еще раз осмотрев стол, устало выдохнула и вышла в гостиную. Все было чисто и тщательно убрано вчера, поэтому о занятии себя уборкой Миллс не думала. Можно было бы приготовить что-нибудь вкусное: пирог или, например, лазанью, но Реджина быстро отмела этот вариант: «Я не так много ем, чтобы готовить каждый день. Это бессмысленно». Взгляд Миллс медленно прошелся по гостиной и остановился на телевизоре. Недолго думая, брюнетка расположилась на диване напротив экрана. Какого же было ее удивление, когда она обнаружила, что ни на одном канале не было ничего, кроме серого дергающегося изображения, сопровождаемого неприятным звуком. Реджина выключила телевизор и откинулась на спинку дивана. Часы показывали только восемь, значит, ложиться спать было еще слишком рано. - Чем же заняться? – мысленно спрашивала себя Реджина, вновь и вновь перебирая всевозможные варианты в голове. Мысли Реджины прервал неожиданный звонок в дверь, резко нарушивший гробовую тишину в доме. Женщина перевела свой взгляд на дверь и, машинально поправив прическу, пошла открывать нежданному гостю. Миллс открыла входную дверь и тут же усмехнулась представшей перед ней картине: Эмма Свон собственной персоной, промокшая до нитки, стояла на крыльце, перетаптываясь с ноги на ногу и невинно улыбаясь появившейся в проеме брюнетке. - Свон, ты что тут делаешь? – спросила Реджина, с трудом подавив в себе желание рассмеяться. - Можно зайти? – стуча зубами, попросила Эмма, умоляюще смотря в глаза Миллс. – У меня есть печенье. Реджина взяла быстро вытащенную из-за пазухи Свон намокшую коробку с овсяным печеньем и, издав нечто похожее на смешок, вошла в дом, приглашая блондинку внутрь. Эмма тут же сняла с себя промокшую куртку и, быстро разувшись, прошла на кухню. - Держи, - Реджина поставила на стол две кружки с кофе. Свон моментально села и аккуратно взяла кружку двумя руками, наслаждаясь теплом и вдыхая манящий аромат арабики. - Спасибо, - улыбнулась она и отпила немного горячего напитка. Выложив печенье в тарелку, Реджина села рядом с Эммой. - Ну и? Как ты тут оказалась? - Все началось с того, что я захотела печенье. – Эмма опустила глаза. – Конечно, погода меня ни капли не обрадовала, но желание отведать любимое печенье было сильнее желания остаться дома. Я поехала в магазин. Там я благополучно взяла пару коробок и пошла на кассу. Но, - девушка грустно посмотрела на собеседницу, - у меня было мало денег, и пришлось отказаться от трех коробок и купить только одну, - проигнорировав смешок Реджины, Эмма продолжала, - я уже собралась ехать домой, как вдруг моя «Ласточка» не захотела заводиться. - «Ласточка»? – уточнила Миллс, вновь усмехнувшись. - Моя машина, - закатила глаза Свон, после чего продолжила, - в общем, мне не оставалось ничего, кроме как идти домой пешком. И тут меня осенило: твой дом находится всего в двух кварталах от магазина. - И ты решила заявиться ко мне. - Можно и так сказать, - пожала плечами девушка, отпивая кофе. - И что прикажешь с тобой делать? - Понять, согреть и спать уложить, - Эмма улыбнулась во все тридцать два зуба и, допив свой кофе, принялась доедать печенье. Реджина ничего не ответила и молча вышла из комнаты. Эмма удивленно посмотрела ей вслед и, уже готовая к изгнанию из дома Королевы, забрала оставшееся печенье и пошла в гостиную. Реджины там не оказалось, и Эмма уже подумала, что она исчезла в клубах фиолетового дыма, как она довольно часто делала, но потом до нее дошло, что Миллс могла просто подняться на второй этаж. За рассуждениями о местонахождении брюнетки, Свон не заметила, как съела очередное печенье, которое припасла на ночь. Вдруг послышались шаги с лестницы. Реджина, пытаясь не уронить подушку, грациозно спускалась вниз, видимо, мысленно проклиная и дождь, и Свон, и ступеньки. Эмма проследила за Миллс и, поняв, в чем дело, поклонилась брюнетке: - Благодарю за столь добрый поступок с твоей, то есть, с Вашей стороны, Ваше Реджинство, - Эмма выпрямилась и, с гордо поднятой головой, заявила, - обещаю не храпеть. - Я тебя за «Ваше Реджинство» сейчас на улицу выставлю, Свон. - Ну что ты сразу «выставлю»? Вот, держи печеньку, - Эмма вновь широко улыбнулась и протянула Реджине свою заначку. Миллс обошла диван и, подойдя вплотную к блондинке, приблизилась к ее уху: - Если утром я обнаружу хоть одну крошку, Мисс Свон, я Вас из-под земли достану. Эмма отошла от Реджины на шаг и, получив обворожительную улыбку в свой адрес, понимающе кивнула. Миллс развернулась и направилась к лестнице. Свон все еще смотрела в спину брюнетки, а может, и чуть ниже. - Спокойной ночи, Реджина, - крикнула девушка, когда женщина уже скрылась наверху. Ответа не последовало. Солнечные лучи пробрались в комнату; Реджина выключила будильник и, сладко зевнув, встала с постели. За окном светило солнце, дождевых туч и в помине не было, и только несколько луж напоминали о вчерашнем ливне. Миллс открыла окно, впуская свежий воздух внутрь. Реджина спустилась вниз и первым делом посмотрела на диван, где вчера ночевала Эмма: подушка лежала на аккуратно сложенном пледе, а на столике лежала записка. Реджина развернула листок бумаги. «Спасибо, что разрешила переночевать. Может, еще встретимся, и я принесу побольше печенья. Эмма». Реджина невольно улыбнулась уголками губ и, сложив записку в карман халата, побрела на кухню.