Мальчик с кошмарами.

Тук-тук-тук. Эдмунд с криком резко вскочил с постели, оторвав голову от подушки. Спутанные после сна волосы прилипли ко лбу, дыхание панически сбилось, так, что приходилось урывками заглатывать воздух через рот. Зрачки глаз расширены, и в них - страх. Вдох-выдох. Вдох. Вдох. Сердце как сумасшедшее колотится о ребра, стуча набатом. Тук. Тук. Тук. В другом конце комнаты послышалась возня, зажглась лампа, и на Эдмунда из сумрака уставилось сонное и недоумевающее лицо старшего брата. - В чем дело, Эд? - спросил Питер, потирая глаза. Все еще глубоко дыша, Эдмунд взглянул на брата, пытаясь успокоиться. Но это было не так-то просто. Страх липкими ледяными пальцами сжимал его сердце и горло, проводил по спине, вызывая дрожь. От увиденного во сне к горлу подбиралась тошнота, а от ужаса хотелось кричать и плакать. - Эй, - Питер откинул одеяло и поднялся, чтобы подойти к кровати младшего брата, - все хорошо? Опять плохой сон? Эта почти отеческая учтивость в голосе была почему-то неприятна Эдмунду. Он искоса взглянул на Питера и провел ладонью по лбу, вытирая пот и убирая влажную челку с лица. Сердце постепенно начинало успокаиваться. Но страх все еще не прошел окончательно, а воспоминания о сне только вызывали его с новой силой. - Ну что с тобой происходит, а? - мягко поинтересовался Питер. - Эти кошмары мучают тебя уже четыре месяца. С самого возвращения из Нарнии. Эдмунд нахмурился и отвернулся, не желая говорить о случившемся. Но его старший брат и король слишком привык заботиться о близких, чтобы так просто лечь спать. - Ну давай, Эд, скажи, что тебе снилось? Вот увидишь, сразу станет легче. Голос Питера обещал это так заманчиво, что Эдмунд не мог не повернуться к брату и заглянуть в его обеспокоенные голубые глаза. В темноте они казались темно-синими, как нарнийское море во время осеннего шторма. Море, в котором четыре дня назад затонул корабль с алым флагом с золотым львом, реющим над мачтой. Погребя под пучинами волн всех моряков, бывших на его борту. Они кричали, плакали и молили Аслана послать им спасенье. Но море осталось глухо к их молитвам, жадно поглотив всех до единого в свою бездну. - Я не могу, - печально покачал головой Эдмунд. Он бы хотел, чтобы брат и сестры поверили ему, но это было не так. Они считали, что он просто слишком скучает по Нарнии, что у него депрессия и оттого снятся кошмары. Они не понимали... - Снова Нарния? - догадался Питер, с усталым вздохом заглядывая своему темноволосому брату в лицо. Эдмунд покачал головой. - Тогда что? - Я не могу рассказать, - отчаянно выпалил мальчик. - Это был плохой сон. И он сбудется! Питер еле сдержал снисходительную улыбку и положил свою ладонь на плечо брата. Эдмунд взглядом отследил это движение, хмуря брови. - Мы уже сотню раз говорили об этом, Эд, - несколько нравоучительным тоном произнес Питер. - Твои кошмары - это просто сны. А сны не сбываются. Они просто игра нашего воображения. - Мои - нет! - выпалил Эдмунд, гневно сбрасывая с себя руку брата. - Мои сны - вещие! Они сбываются! Все! -Эд! - Питер покачал головой, стараясь не терять терпение. - Ну откуда тебе знать, что происходит в Нарнии? Все эти кошмары ты придумываешь сам, а там все хорошо. - А как же мои сны не про Нарнию? - не унимался Эдмунд. То, что брат не верит ему, приводило его в отчаяние и злость. - Я видел, что бабушка Нэнси Петтифер упадет с лестницы и разобьет себе голову, и так и случилось! - Это совпадение. Нэнси сама рассказывала всем, как ее бабушка стала слаба и с трудом ходит. Эдмунд шумно выдохнул, пытаясь удержать слезы. Ну почему ему никто не верит? Ведь это правда, его кошмары сбываются! Он уже боится спать по ночам, зная, что вновь увидит вещий сон. И в этом сне не будет ничего хорошего. Только чья-то смерть, насилие, боль. Первый кошмар приснился Эдмунду спустя четыре дня после возвращения из Нарнии. Он видел немецкий самолет, сбросивший бомбу прямо на художественную галерею, куда Певенси раньше ходили всей семьей дважды в год. Сначала мальчик не придал этому большого значения. Из-за войны плохие сны порой случались и прежде. Но в этот раз, стоило отметить, все было слишком реалистично. Словно бы Эдмунд видел это на самом деле. Но проснувшись, он постарался забыть о своем кошмаре. А уже к вечеру этого дня по радио сообщили о новых бомбежках Англии и о том, что эта галерея была уничтожена прямым попаданием снаряда. На следующую ночь Эдмунду приснилась лужайка, на которой стая диких собак разрывала на части черную кошку. А днем он с братом и сестренками отправился играть в мяч. И внезапно увидел эту самую полянку. Точно такую, как в его кошмаре. Напуганный и пораженный, он медленно приблизился к дереву из своего сна и под ним увидел разорванную кровавую кошку. Питер подбежал к нему первым и, охнув, поспешил увести брата подальше, а девочек даже не подпустил к этому зрелищу. И тогда-то Эдмунд и понял, что самые ужасные его кошмары становятся явью. С тех пор они снились ему почти каждую ночь. Лишь порой выдавались спокойные сны, не вещие. А те, кошмары, мучали его слишком часто. И всегда сбывались. В этот же день или через несколько. Может, даже через месяц или два. Но сбывались. Часть снов была посвящена бедам и разрухе, воцарившимся в Нарнии после исчезновения королей. Проверить эти кошмары Эдмунд не мог, но не сомневался, что и они тоже правда. - А мужчина, которому перерезали горло! - Эдмунд вскочил на ноги, разгоряченным взглядом смотря на брата. - Я видел во сне, как он зашел в переулок, и на него набросились двое и убили. А через пять дней это случилось. Все газеты об этом писали, помнишь? Питер нехотя кивнул, замучено поднимая глаза к потолку. Он устал от кошмаров своего младшего брата. И он, и Сьюзен с Люси. - Я не знаю, Эд, - покачал он головой. - Это, наверное, просто совпадение... - Нет! Почему вы мне не верите? Питер! Люси мы тоже не верили, когда она нашла Нарнию. Но она же оказалась права! Так почему теперь вы не верите мне?! Я говорю правду. Мои сны сбываются. Все! Питер встал вслед за Эдмундом. Он был намного выше, старше и умнее. Но сейчас, по мнению младшего, вел себя как настоящий осел. Так же, как сам Эдмунд вел себя когда-то по отношению к Люси. Но это давно в прошлом, они все изменились. Но то неверие, кажется, вернулось к нему. - Ладно. Успокойся, пожалуйста. А то разбудишь девочек. Эдмунд не желал успокаиваться. Но все-таки решил, что один человек, считающий его выдумщиком лучше, чем трое, и потому перестал кричать. - Может быть, твои сны и в самом деле сбываются, - выдохнул Питер с явным трудом. И Эдмунд видел, что брат вовсе так не считал, а говорил это лишь затем, чтобы прекратить ссору. - Скажи, что ты видел сегодня? Быть может, мы сумеем это изменить. Эдмунд сокрушенно покачал головой. Ему было очень больно говорить об этом вслух. - Нет. Будущее можно изменить лишь пока мы его не знаем. Но то, что известно, уже случилось. Это Эдмунд узнал точно. Он пытался однажды изменить будущее, увиденное в своем кошмаре. Но сделал только хуже. Ведь именно его попытки исправить предначертанное и привели к его осуществлению. Тогда он увидел в своем кошмаре, как его учительница попала под колеса автомобиля. Эдмунд помнил кровь, хлынувшую из ее затылка, изломанное ударом тело, скрывшегося преступника, чей-то плачь. А еще - газету. И дата на ней показывала, когда это должно случиться. Проснувшись, мальчик не находил себе места. Он не мог надеяться на помощь брата и сестер, ведь они считали его сны лишь снами. И потому принялся действовать сам. В тот день, когда все должно было случиться, он нарочно вызвался проводить учительницу, чем немало ее удивил. Они шли рядом, она улыбалась и даже шутила. Кажется, ей была приятна его забота. Затем он лично помог ей забраться в автобус, хотя учительница утверждала, что всегда ходит пешком, потому что живет недалеко. Но этого-то Эдмунд и не мог допустить. Он думал, что если она поедет, а не пойдет, то та машина не сможет ее сбить. И он ошибся. Едва учительница вышла из автобуса и стала переходить дорогу от остановки к дому, как это случилось. Эдмунд не видел сам, но благодаря своему сну знал, что вся дрога была залита кровью, и учительница скончалась сразу же, не приходя в сознание. А ведь если бы она пошла пешком, как обычно, то в это время, когда машина неслась по улице, была бы еще слишком далеко. Эдмунд хотел спасти ее от будущего, но судьба его перехитрила. Тогда-то он и понял, что то, что увидено - уже свершилось. И его не изменить, когда бы оно ни наступило. Лишь пока мы не знаем будущее, мы можем его поменять. Узнав о смерти учительницы, Эдмунд спрятался под лестницей и заплакал от страха и непонимания. Зачем же тогда ему посылают вещие сны, если он не может изменить то, что видит в них? Раньше он думал, что это предупреждения, чтобы он мог спасать людей от смерти и опасности. Но у него не получилось. И если нет, то какой в этом смысл - видеть будущее и не иметь возможности его изменить? Хотя, быть может, Эдмунд делает что-то не так. Или... или это как в войне с Белой колдуньей - чтобы спасать, нужны все четверо... Только ни Питер, ни девочки не верят его снам. - Не говори так, - Питер снова взялся за плечо Эдмунда, и тот не стал сопротивляться. - Будущее не высечено на камне. Все зависит от людей, от их выбора. Скажи мне, что ты видел? Страх снова сковал сердце, едва Эдмунд вспомнил свой сон. Незнакомая темная комната, заставленная стеллажами с книгами. Дверь с верхним стеклом. На ней что-то написано, не разобрать. Звон дверного колокольчика. Тихие шаги. - Тебя. Эдмунд виновато поднял на брата испуганные глаза. Питер слегка удивился, пальцы его невольно сильнее стиснули плечо Эда. Но, заметив страх в глазах младшего мальчика, он тотчас улыбнулся с легкой насмешкой. - Правда? И что такого ужасного случилось со мной в твоем кошмаре? Меня застукали за списыванием на уроке? Или я с кем-то подрался? Эдмунд смотрел в лицо брата, полное беззаботной усмешки и легкости. И сердце его сжималось от боли и воспоминаний об увиденном во сне. Громкий топот двоих человек. Разбившееся от удара стекло на двери. Упавшая с полки книга. Какая-то шумная возня. Сдавленный крик. Тихий удар об пол. - Нет, - губы высохли, а сердце забилось о ребра, как птица о прутья клетки своего страха. - Тогда что? - Питер все еще ему не верит. Он думает, это игра. Но это не так. - Скажи, и клянусь, я никогда не буду это делать. Эдмунд зажмурился. И из-под сжатых ресниц медленно показались горькие слезы. Сдавленный крик сменился хрипом. Гортанным, страшным. Он задыхался. В глазах - ужас и боль. Рубашка стала красной от крови, особенно в том месте, где в груди был воткнут какой-то предмет. Кажется, нож. Руки тщетно пытаются вытащить его из плоти. А посеревшие губы вместе с рваными вдохами пытаются прошептать какое-то слово. Второй стоял над ним, и руки его были также залиты кровью. Он дрожал всем телом и с ужасом смотрел на умирающего переполненными от слез глазами. Губы Эдмунда задрожали. Он боялся открыть глаза, но все-таки сделал это, чтобы видеть лицо брата. Бледное и еще немного смешливое. Сейчас оно изменится. И Питер поймет, почему его брат проснулся в таком ужасе. Почему сейчас из его глаз текут слезы, и он не может успокоиться. Встретившись с взглядом Питера, Эдмунд сдавленно прошептал тихим и обреченным голосом: - В моем сне... ты убил человека.