Эволюция занпакто. Разрывая бессмертие.

      Сказать то, что четверо парней удивились появлению брюнетки в черном плаще, — ничего не сказать. Абарай пискнул и подпрыгнул на месте, а волосы его встали дыбом, когда сухой голос позади его спины сообщил, что она идёт с ним. Потом, естественно, последовали возмущения и ругань, прекратившиеся с полпинка, а точнее, с первой оплеухи. Двигались они совсем недолго — всего пятнадцать минут, в которые Рукия и узнала, какой Урахара с Ренджи придумали план. Когда они добрались до выхода в Готей, пришлось притормозить, чтоб пара дезертиров успели спрятаться за удачными неровностями ландшафта, ибо встречать трёх вайзардов собралось куча народу: бывшие подчинённые, новые шинигами, которым сказали, что они помогали побеждать Айзена, а также некоторые капитаны, способные создать неприятности с их планом незаметного проникновения в Общество Душ.       Брюнетка была очень осмотрительна и, как только Синдзи начал играть на публику и кокетничать со всеми находящимися здесь дамами, в одно резвое шунпо прыгнула далеко под крышу какого-то здания. Далось ей это невероятно трудно, так как нужно было еще сосредоточится на скрытии реяцу. Пришлось отдать волшебный плащ Абараю, так как этот идиот не мог полностью спрятать своё присутствие, а у девушки это кое-как, но получалось. Спустя пару секунд, красноволосый приземлился рядом, но, не удержав равновесие, перевалился через перила второго этажа и с невероятно громким стуком упал на пол. Послышался тоненький, протяжный стон.       — Ренджи, идиот, — зашептала Рукия, по-шпионски осматриваясь, — хватит скулить! Поднимай свой зад, и пошли быстрее! — закончив говорить, девушка глянула вниз и стала наблюдать, как её товарищ поднимается, потом застревает в ступоре на некоторое время, а затем начинает усиленно чесать голову, имитируя мыслительный процесс. Почему-то писклявый стон не прекращался. Заинтересованная брюнетка встала на носочки, низко перегнулась корпусом через перила и, опять же шепотом, уточнила: — Что случилось?       — Я тут, кажется… — начал оправдываться Абарай, поднимая голову к девушке. Под ним показалось что-то тёмное, — мальчишку того, из четвёртого, прибил.       Оба шинигами синхронно сглотнули и во все глаза стали рассматривать тоненькое судорожно дергающееся тельце. Красноволосый окончательно слез с темноволосого паренька, и стал приводить этого скулящего в чувство. Рукия, мягко спрыгнувшая со второго этажа, также прочитала заклинание лечебного кидо и наложила его на голову.       — Его зовут Ханатаро, — заметила маленькая Кучики, вспоминая, как он ухаживал за ней, пока её не перевели в башню Раскаяния за нарушение закона, как помогал Ичиго, когда он приходил её спасать. Опять взревели чувства обиды и гнева, и глаза девушки стали чуть влажными. Невероятно сильно хотелось вернуть то время, когда они с Куросаки действительно были равноправными товарищами. Сморгнув наваждение, брюнетка убрала лечебное заклинание и пощипала щеки темноволосого паренька. Тот зажмурился, простонал громче обычного, а затем открыл глаза. — Хана, с тобой все хорошо?       — На меня упал метеорит? — попытался приподняться на локтях Ямада, но с болезненным кряхтением опустился обратно на колени девушки. Больная голова жутко чесалась, однако руки невероятно сильно гудели и еле шевелились, не говоря о том, чтоб дотянутся до макушки.       — Нет, всё не так страшно. Ты не подскажешь, куда можно тебя отнести, чтоб нас не заметили и чтоб ты там спокойно отлежался? — ласково спросила брюнетка, щелкнув в этот момент Абарая по лбу для привлечения его внимания. Показав глазами, чтоб лейтенант начал поднимать Хану в вертикальное положение, девушка, вновь применяя лечебное кидо, стала облегчать боль в суставах и костях, пока красноволосый пытался взвалить на себя темноволосого.       — В гроб. Живые говорят, что в нём полежать хорошо и отдохнуть после смерти. Правда это, Рукия-сан? Помню, бабушка из магазина очень хотела там уже оказаться… — ядовито хмыкнув, девушка отрицательно покачала головой. Ичиго тоже как-то заявлял, что она его в гроб загоняет, но, хотя там, вроде бы, всё хорошо, туда ложится он не торопился. Надо будет ей уточнить у рыжего этот момент. Если выживет сегодня. Целитель заметил её жест и всё-таки подумал. — Ну, можно, как и в прошлый раз — в канализацию. Люк, вроде бы, должен быть рядом с соседним зданием.       Как раз из-за поворота послышались восторженные женские голоса, обладательниц которых признали сразу все трое сконфузившихся — это были лейтенанты Мацумото и Хинамори. Красноволосый, подхвативший наконец-то корпус Ямады, и Рукия, зажавшая в руках лодыжки паренька, рванули с места и вприпрыжку по очереди залетели в канализацию, сломав железную крышку. Милое хихиканье двух лейтенантов прекратилось совсем рядом с люком. Послышался их короткий диалог о том, что надо сообщить кому-нибудь из четвертого отряда о сломанной крышке, чтоб они хоть знак какой-нибудь поставили, но потом Рангику опять вспомнила что-то весёлое и повела занудствующую Момо дальше, клятвенно обещая сообщить всему четвёртому отряду об этом, как только они повстречаются с её старыми, только что прибывшими коллегами.       Хотя вонь была терпимая, но культурная Кучики всё равно корчила гримасы и воротила нос, пока они шли в поисках какого-то нужного места, куда направлял их Ханатаро. По пути Абарай едва ли не каждые пять минут над подшучивал над пытавшейся дышать через раз брюнеткой, затевая таким образом начало перебранки. Через полчаса после того, как они пришли в секретное место Ханы, темноволосый парнишка уже стал более или менее адекватно соображать и не нести чушь про метеорит, а ещё через десять минут он сел прямо, даже не заваливаясь, и принялся за расспросы:       — Но Абарай-сан, Рукия-сан, вы же должны быть на грунте, следить за Куросаки-саном! Что вы тут делаете?! Капитаны, скорее всего, ругаться будут! — взволнованно начинал истерику Ямада. Он уже успел быстренько простить Ренджи за его очень меткое падение и накормить парочку, не евшую уже чуть больше двенадцати часов, консервами, которые он хранил на «всякий случай».       — Ханатаро, какой это еще «всякий»? Ты знаешь, что с тобой могут сделать, если узнают об этом?! — обеспокоенно ругалась маленькая Кучики, представляя у себя в голове картины, как его, безобидного, маленького и такого хрупкого мальчика сажают сначала в тюрьму, потом в башню, а в конце ведут на казнь.       — Поверьте, Рукия-сан, я знаю, — он с горечью вздохнул. Со стороны брюнетки было совершенно неосмотрительно задавать этот вопрос, ведь Ямада работает в тюрьмах и уже достаточно много раз видел, что делают с преступниками. Девушка прикусила язык и зареклась впредь думать, прежде чем говорить. — А также я знаю, что сделают с вами двумя, если узнается, что вы здесь и вы… дезертировали. Так ведь?       — Нам нужно найти капитана Кучики и убедить его пойти с нами. Мы слишком многим ему обязаны. Если ты готов, Ханатаро, то можешь отправиться с нами в Мир Живых. Но знай, если уйдешь, то вернёшься сюда не раньше, чем через пару земных лет, как и мы все, — раскрыл пареньку карты Абарай. Ямада был хорошим в этом плане, понятливым. Если какие-то вещи он по своему мировоззрению считал неприемлемыми, то выступал против них, как в тот раз с неудавшейся казнью Рукии. Как и сейчас. Он всё прекрасно знал о нынешней ситуации. Ведь именно в этом плюс быть тихим и невидимым — тебя не замечают, но ты замечаешь всё: мелкие детали, небрежно брошенные важные слова, в которых таится разгадка итогового вопроса, изменение элементарных и привычных жестов из-за каких-то перемен. Хана всегда всё видел, всё понимал. И был не согласен.

***

      Кучики Бьякуя относился к новоприбывшим вайзардам резко негативно. Они были старше него и знали его молодого, чем не преминули пользоваться, доставляя главе самого могущественного из нынешних благородных домов некий дискомфорт. Это было нечто сродни ситуации с закодировавшимся алкоголиком. Он, вроде, уже и не пьет, но старым его до сих пор попрекают. И за это хочется убить. Единственное, что радовало, так это их количество. Пришли всего трое, из которых проблемных особо не было.       Из-за того, что Абарай отсутствовал, а от шестого отряда все-таки должен был ради приличия хоть кто-нибудь пребывать на «великом пришествии», а точнее возвращении на свои прежние посты, которые остались чудесным образом незанятыми, вайзардов, серому, как туча, капитану Кучики пришлось оторваться от всех важных и не очень дел и притащить свое бренное тело, над которым опять из-за юношеских выходок стали подшучивать, к дверям разделителя миров. Признаться, его невероятно раздражило то, что ради мелкой кучки этих сошек, ему пришлось выбираться из-за своего рабочего стола. Знали бы люди, как трудно ему каждый раз заставить себя за него сесть!       Хотя, вероятно, сегодня судьба все же была к главе клана невероятно благосклонна. Только он уже собирался, поздоровавшись со всеми пришедшими, опять, переборов нежелание, иди в бараки своего отряда и присаживаться за стол к отчетам, как вдруг на полпути адская бабочка настигла его и спасла от проделывания стольких не нужных в тот момент действий. Сасекибе от лица главнокомандующего созывал всех капитанов на собрание, попутно приглашая и новоприбывших вайзардов поучаствовать в нем. Вот только все было не так просто. Если бы это было ординарное официальное приветствие, то господин Шигекуни Генрюусай спокойно подождал бы до завтрашнего утра. Наверняка было что-то экстренное.       Закралась навязчивая отвратительная мысль, что у Рукии с Ренджи возникли проблемы, но, нет: «Они сильные и смогут сделать все, что от них требуется», — самовнушение помогало, так что темноволосый аристократ, успокоившись, сумел быстро добраться до бараков первого отряда без особых проблем.       Помимо пришедшего Бьякуи в главном зале уже присутствовали все официальные капитаны и трое прибывших вайзардов. Собравшиеся ждали только Кучики и главнокомандующего, занимающегося бумагами. Из-за того, что присутствовавшие здесь задержались с болтовней у разделителя дольше, чем длинноволосый брюнет, им не пришлось делать такой крюк, какой проделал аристократ, и они успели раньше. Зная о том, что господин Ямамото всё равно по обыкновению не начинал собрание, пока все не соберутся, аристократ про себя чертыхнулся, отметил, что в следующие разы он будет быстрее, и занял свое место в левом ряду от дверей.       Когда же Бьякуя встал на положенную ему позицию, к его удивлению, главнокомандующий не оторвался от документов. Обсуждая что-то с Сасекибе, он яростными резкими движениями перебирал белые бумажки и кое-где расписывался. В таком духе прошло минут пять. Некоторые особо нескромные опять начали трепаться, но вскоре знаменитый Генрюусай соизволил закончить свои дела и встать на свое главенствующее место.       — Итак, — старик прочистил горло, — начнем собрание. Как вам всем известно, недавно мы послали двух наших офицеров — рядовую Кучики и лейтенанта Абарая на миссию в Мир Живых с небольшим дополнением, что если вдруг наш знакомый Куросаки Ичиго начнет иметь хоть какие-то намеки на возвращение силы, то он должен будет быть уничтожен ими, — с этими словами Бьякуя напрягся и посмотрел на вайзардов, стоящих в своей вольной форме в конце помещения. Они должны знать, что именно случилось. Вот почему собрание экстренное. — От них не поступило никакой толковой информации по поводу Куросаки, лишь Абарай доложил, что реяцу, как и самого бывшего и.о. шинигами, он почувствовать не может. Мною было принято решение проверить на правдивость этот доклад, я с особым поручением послал капитанов Сой Фон и Маюри Куроцучи в мир живых сегодня ночью.       — Ямамото-сан, не томите пожалуйста! — взволнованно попросил из конца зала бледный, хуже, чем обычно, капитан Укитаке. Он так и знал, что нельзя было идти на поводу у главнокомандующего и пускать Рукию на эту задание. Знал же! Но отпустил, не смея перечить господину Шигекуни Генрюусаю. Он знал даже то, что его маленькая подчиненная ни за что бы не убила своего рыжеволосого друга, а пошла бы за ним и в огонь, и в воду. И если уж главнокомандующий заговорил об этом… значит случилось что-то плохое. Пепельноволосый капитан посмотрел на Сой Фон и Маюри, но они не вели себя вполне обычно, только усердно думали о чем-то, что ярко выражалось на их лицах.       — Да. Они узнали, что-то пошло не так во время второй стадии потери реяцу, и это привело к смерти Куросаки Ичиго, — Ямамото осмотрел всех присутствующих по очереди, следя за изменением в выражениях их лиц, а затем остановился на трех новоприбывших, давая время своим подчиненным свыкнуться с мыслью. — Господа вайзарды, я хотел бы задать вам пару вопросов. Во-первых, почему вы пришли в таком составе? Где же остальные немногие представители вашего вида? Капитаны Маюри и Сой Фон, когда виделись с Урахарой и Кучики Рукией, заметили, что с ними была и бывшая лейтенант двенадцатого отряда, Саругаки Хиери. Что бы они могли делать вместе?       Слишком открыто. Даже провокационно. Но Хирако был к этому готов. Это, в конце концов, господин Шигекуни, что же от него еще можно было ждать. Заранее продумав всю смоделированную для Готея ситуацию с Киске, Синдзи был готов ко всем вопросам.       — Не все захотели вернутся сюда, — сказал он будничным тоном, считая, что он будет казаться максимально откровенным. — Не пришедшие наши товарищи остались в Мире Живых в Каракуре, приняв решение жить, как жили до этого. Насчет Кучики Рукии не могу сказать ровным счетом ничего, мы с ней не пересекались. Знали, что они с Ренджи прибыли на дежурство, что не вызвало у нас никакого подозрения. Хиери же была у Урахары Киске, как и все остальные наши, ибо мы все вместе приходили обсудить нашу транспортировку в Сообщество Душ. Потом мы вернулись в наше временное пристанище, а она пошла прогуляться и, видимо, заметила приход господ капитанов. Может, решила поздороваться? — закончил многозначно Синдзи, сжимая и разжимая ладони, спрятанные в карманах брюк. Он, хоть и держался в тот момент позади, пытаясь понять, чего именно добивается Готей этим своим нападением, но знал обо всем случившемся.       — Хорошо, раз вы не просвещены… Я приказал капитанам на их миссию взять с собой несколько человек для верности, — да, Хирако помнил эти пару десятков шинигами из отряда тайных операций, нападавших на магазин Урахары с завидным упорством. А также помнил, как половину из этих поверженных добивали подчиненные Маюри, которые должны были зачистить всю территорию к утру, — а вернулись сегодня лишь пятая часть. К тому же, надо бы сказать, что по каким-то причинам, неизвестным ни мне, ни самим капитанам, банкай капитана Куроцучи оказался по прибытию сломан. Сломан, судя по экспертизе, проведенной исследовательским центром, ни чем иным, как ракетой банкая капитана Сой Фон. И оба они совершенно не помнят, как это произошло. Вы ничего не можете сказать по этому поводу? — уточнил старик, следя за малейшим изменением в лице вайзардов. Насчет этого блондин забыл, а Урахара не напомнил, но Синдзи в лице меняться не стал.       — Нет. Я полагал, что Вы можете послать для уточнения статуса Куросаки Ичиго кого-нибудь из высшего состава, а они, в свою очередь, могут наткнуться на пустого или еще на кого. Мало что ли в наше время всяких гадов? Но позвольте уточнить вот какой момент: я узнал, что господа капитаны прибыли в Мир Живых только когда они стали атаковать кого-то, а до этого они скрывались. К чему такая секретность? — вайзард сделал свой ход. Конечно, Генрюусай не будет раскрывать всех карт, но ответить должен хоть что-то. А из этого уже можно будет сделать выводы.       — В наше время всегда лучше быть на пару шагов впереди врага… — начал было говорить главнокомандующий, как его перебили.       — А кто, нынче, наш враг, господин Ямамото? — старик выразительно посмотрел на прибывших, но промолчал, а затем сам поинтересовался у вайзарда:       — Господин Хирако, вот скажите мне, кто в Мире Живых ныне способен спровоцировать двух капитанов на использование банкая? А потом еще и направить их против друг друга? — Шигекуни Генрюусай не был глупым человеком. Умным, чётким, конкретным — да, а еще у него была одна хорошая, почти беспроигрышная тактика нападения первым.       — Я не в курсе, но Хиёри, пусть даже в маске, не смогла бы этого сделать, — сказал твердо Синдзи, почти осознавая, куда он клонит.       — Вам виднее. Но там были ещё и Кучики Рукия, обладающая шикаем, Абарай Ренджи и Киске Урахара, достигнувшие банкая, да и о нахождении бывшего капитана второго отряда Шихоин Йоруичи нам ничего не известно. Вы, господин Хирако, смотрите узко. Не думаете ли вы, что, быть может, с этими людьми наши капитаны и столкнулись? А если так… Что они могут скрывать? Что могло бы стать причиной битвы между ними и нашими людьми? — хмыкая в усы давил на блондина главнокомандующий. Ладно бы просто морально, так нет, Синдзи явственно ощущал то, что его придавливает к земле реяцу этого лысого старика, чтоб новоприбывшая троица случайно не сбежала. А в это время между капитанами прошелся шепоток.       — А с каких пор Кучики Рукия и Абарай Ренджи перестали быть вашими людьми? — решил уточнить Хирако, уводя разговор от очевидно важной темы, на которой его могли бы подловить. Всё-таки эту авантюру они только вчера затеяли, но как-то слишком все стремительно случилось, чтобы продумывать все до мелочей. А вот Укитаке замер с остановившемся сердцем.       — С тех самых, как не подчинились приказу и в самовольную пошли за Куросаки Ичиго спасать Иноуэ Орихиме в Уэко Мундо! — сердито и резко ответил Ямамото. И все у всех встало на свои места. Некоторые ранее думали, что у старика «маразм подкрался незаметно». Оказалось, не подкрался, а уже крепко сидел в мозгу. И давно.       Джуширо громко сглотнул и вылупился на главнокомандующего, тяжело дыша, почти задыхаясь. В голове отчетливо кричало сознание, о том, какой он идиот. И не у одного Укитаке. Капитан шестого отряда также застыл, глядя в одну точку.       — Я считаю, что Урахара Киске вместе с отправленными на задание шинигами могут скрывать то, что Куросаки Ичиго выжил и получает, если еще не получил силу. В начале собрания я отправил нужные бумаги к Совету Сорока Шести, мы нападём первыми. Если мои домыслы не подтвердятся, и Куросаки действительно погиб, и Кучики Рукия, и Абарай Ренджи получат мои личные извинения. На этом все. Вскоре вы получите бабочку с указаниями дальнейших действий.       «Я ведь сам дал ей тот плащ…» — мысли не хотели укладываться в голове старшего Кучики. Он сам вручил ей этот билет в один конец, ведь никто не дает гарантий на реинкарнацию…