Рукой смерти

Жалкое насекомое. Лежит меж стекол и подёргивает лапками. Как же мерзко! Эти создания, вроде мух, достойны только такой смерти, как и они сами – ничтожной. Да и жизнь у них ничтожная: вечно пытаются поймать, раздавить, накрыть банкой, чтобы услышать, как они жужжат. А под конец попадают в окна и дохнут. Отвратительно. Я Рэки Коскэ. Парень. Мне 12 лет. Живу в небольшом особняке около сельского городка Ёкияма с семьёй. Мой отец заказной убийца - киллер. А мать алкоголичка. Папы вечно нет дома, а мама валяется в своей комнате, только иногда выползая в магазин за хавкой и спиртом. Сразу после моего рождения они поменялись. В 3 года, когда первый раз пошёл в детский сад, я услышал не "Рэки, удачи тебе, и помни, мы тебя любим", как все, а "Не смей пакостить, придурок". Даже не с трёх, с самого рождения я был им не нужен. Так почему не выбросили, как шавку? Они ведь на такое способны. Несмотря на родителей, я хожу в хорошую среднюю школу, у меня много друзей, с которыми я часто "отрываюсь". Я не против такой жизни, если только без ссор. Когда мать с отцом не ладят, они начинают грозить друг другу, что убьют, а на меня сильно кричат и пугают детдомом. Хотя я уже давно перестал обращать на это внимания, ведь нам всем понятно, что моя детская психика вполне может позвонить в полицию. Я хочу посадить отца в тюрьму, а мать сдать в клинику для алкозависимых уже около трёх лет. Но не могу. Они моя семья, а семью нужно любить, что в моём случае просто невозможно. Может я и смог бы относиться к ним лучше, если бы они перестали подставлять пистолет к моему виску и разбитую бутылку к горлу. И так всегда. Меня бьют, швыряют, пинают, душат, пытались утопить. Только за пределами дома я живу. Обожаю школу, ведь там нет родителей. Лето же мучение. Друзья часто уезжают куда-нибудь с семьями, а я слезно жду их возвращения, чтобы выбраться из своего личного ада. Хорошо, что из-за моей родни они не стали относиться ко мне, как к изгою. Я обычный человек, просто мне не повезло с "предками". - Мам, пап, я гулять, скоро вернусь. Давно уже утеряв надежду на ответ, я продолжаю верить, что они хотя-бы ждут моего возвращения. Интересно, если бы я умер, они были бы рады? Ну, не скучали бы точно. В их глазах я же просто собака, которая и сама может о себе позаботиться. Но я ведь всего лишь ребёнок, который хочет жить как все, чтобы родители любили, общались со мной, делиться с семьёй успехами и неудачами, обнимать маму и папу. Почему вы не понимаете этого? Взял ключ, вышёл на улицу, перед тем, как закрыть дверь, увидел в шёлку мать, допивающую уже пятую за сегодня бутыль саке. Как хочется вернуться, поцеловать тебя, услышать добрые слова, фразу "береги себя" или "возвращайся скорее". Но ты только дашь пощёчину или швырнёшь к стене, запрёшь в комнате, голодом морить будешь. Да, мне хватило того случая шестилетней давности, когда я пытался обнять вас двоих, мать порезала мне вены, а отец отдал на неделю вместо карточного долга своим дружкам-кабанам. Лучше держаться от родителей подальше, и про себя мечтать... Звонок на телефон, которому около 7 лет, и это вообще единственный подарок, который мне подарил отец, чтобы я заткнулся насчет собаки: -Рэки! Привет, приятель. Ты где? Мы уже все собрались. Давай, тащи свой зад быстрее! Сбросился. И правда, я задержался, пока готовил родителям яичницу, хотя они всё равно раскритиковали блюдо. Сделай то, вытри то, помой это, я самая настоящая служанка. Да ладно, нужно быстрее бежать к друзьям, вдруг ещё мать меня заметит, придется снова упрашивать продавца, чтоб тот продал мне пиво для неё. Уже 15:34. Я сильно опаздываю.

***

Чёрт! Уже девять часов. Я дурак, снова запрут недели на две. Говорил же себе смотреть на время. Ещё и дождь пошёл. Как хочется остановиться, постоять под этим холодным потоком чудесной стихии. Дождь смоет все плохие воспоминания, отвлечет от собачьего настоящего, предостережёт от непонятного будущего. Хоть на мгновение почувствовать настоящую свободу. Но чем позже я вернусь, тем хуже будут последствия. А вот и дом. Бегу во всех ног, почти не смотря по сторонам. Мимо мелькают дома, клумбы, деревья, промокшие насквозь лавки, разные магазины. Глядя только вперёд, пропускаю камень и ныряю в лужу лицом, прямо перед домом. К счастью не вымазался, только сильнее промок, что особо незаметно в такую-то погоду. Аккуратно приподнимаюсь и добегаю до двери. Она закрыта на два поворота. Значит, отец сегодня остался дома, даже не знаю, радоваться мне или бояться. Щелчок. -Простите, пожалуйста, этого больше не повториться! В гостиной никого, и слишком уж тихо. Ответа тоже нет. Прикрыв дверь и сняв наполненные водой кеды, прохожу на кухню, пусто. "А если воры пробрались?" - такая странная мысль пробралась в голову. Хотя отец бы сразу пристрелил таковых. Что? Звук бьющегося стекла? Откуда? Хоть мне и запрещено, забегаю в родительскую комнату. Свет выключен, но из-за настежь открытого окна и сегодняшней необычно огромной луны комната заполнена нежным, обратным солнечному светом. То, что здесь произошло, когда-то должно было случиться. Я не готов. На круглом столе, чуть свисая, лежит папа с разбитой бутылкой в голове, по лицу на стол и кафельный пол стекают свежие струйки крови, в руке пистолет, кажется, пуля в стволе застряла. Поворачиваюсь и вижу: к потолку привязана верёвка, завязанная в петлю, мама ставит табуретку ровно под шнуром и забирается на неё. Я хватаю её за ногу, прошу не нужно. Плачу, кричу во весь голос, чтобы она перестала. Пинок в подбородок и я падаю на пол. На щёку попала слюна. Стоны, захлёбывание, резкие подергивания и тело обездвижилось в петле. Как же? Перед глазами пронеслась вся жизнь, я пытаюсь найти тот момент, ту ниточку событий, когда я ошибся. Когда остановился посмотреть на неё? Или раньше, когда забыл завести будильник, и проспал на час? Нет, ошибкой было само моё рождение. Все эти 12 лет я ведь был для вас камнем, вечно тянущим на дно и не позволяющим всплыть. Папа бы прославился жесточайшим киллером, а мать допивалась бы до белой горячки на половину его денег. Но родился я, и всё вам испортил... Пришлось заботиться обо мне, чтобы родственники, которых уже нет в живых, не сдали в полицию. Я прав? Ответьте мне, мам, пап. Вы любили меня?! Вы ведь любили своего любимого сыночка?! Опускаю голову и смотрю на руки. Кровь. Нет. Я не виноват. Да, это всё вы. Это вы себя убили. Мама, папа, дедушка, все вы сами умерли. Я один. И я не виноват. Только вы, да. Просто умерли и оставили меня одного. Вы мне противны! Мне и лучше, что вы все сдохли! Я один, и теперь смогу нормально жить! Никаких пинков, пощёчин, ударов, хлестаний и порезов, ничего! Вас ведь больше нет. Нет. Встаю, и спокойно плетусь в свою комнату. Зеркало. Но кто в нём отражается? Это ведь не я. Безумные глаза, дикая улыбка, кровь на одежде, руках, лице, взъерошенные волосы. Что за псих отражается в нём? Нет, они сами умерли, это не ты их убил. Чего ты боишься? Почему ноги дрожат? И слёзы текут? Ты хочешь убежать, убежать от них, от смертей, от этого пережитого ужаса? Стиснув зубы и прижав руки к сердцу, я просто убегаю. Распахнув дверь, вылетаю на улицу и, не оглядываясь, бегу подальше от дома, как можно дальше от своего кошмара. Падаю на мокрую землю, поднимаюсь и продолжаю бежать. Только куда? Главное подальше, чтобы больше не видеть их особняка, вообще этого места, этого города. Бежать и не останавливаться.