Sleeps

Монотонный бубнёж учителя раздражал. Или усыплял. Точнее, усыплял, но не давал уснуть полностью, оттого и раздражал. Потерев глаза, Пак уставился в окно. Серое небо, морось, лужи и мокрый асфальт. Судя по пригнувшимся к земле деревьям, там ещё и сильный ветер. Вздохнув, парень понял, что забыл дома зонтик. Хотя, какой зонтик, когда он половину конспектов не взял? Пора собирать сумку заранее, ставить миллион будильников и класть одежду рядом с кроватью. Ну а что вы хотели? Просыпаться в семь утра и вылезать из-под тёплого одеяла ради того, чтобы выйти на холодную улицу и прийти на пары, где будет жутко скучно? Вы видите хоть какую-то мотивацию? Вот и Чанёль не видит. Звук открывающейся двери, лёгкий сквозняк, звук шагов. Чанёль смотрит в сторону учительского стола и тут же чуть ли не подпрыгивает на месте. Узкие джинсы надо запретить. И большие кофты, не скрывающие ключицы, тоже. И вообще, надо запретить омегам носить соблазняющую одежду. Злобно осмотрев всех альф в аудитории, пускающих слюни на аппетитные бёдра, Чанёль недовольно нахмурился. Надо с этим что-то делать. - Бекхён? Ты что-то хотел? - спросил преподаватель. - Меня попросили отнести вам это, - улыбнулся парень, протягивая мужчине журнал. Дверь за ним закрылась через пару секунд, и о нахождении омеги в кабинете напоминал только лёгкий запах свежести, дождя и мяты. Альфы тут же успокоились и продолжили своё ничегонеделанье, а Чанёль уткнулся лбом в парту. Ну почему у всех омеги как омеги, а у него - последняя стерва? Нет, Бекхён не издевался над ним, не обзывал, не отталкивал. Он его просто игнорировал. А Чанёль всё время вился вокруг да около. То билеты в кино, то сладости, то цветы, то проводить, то клуб, то в гости, то помочь отнести тяжёлые книги. И на всё это безэмоциональный взгляд и равнодушное "оставь меня в покое". Чанёль, со временем, отчаялся. Он не понимал, почему Бекхён на него не реагирует. Все омеги реагируют, даже занятые, а вот его Бекки - нет. Чанёль не страдал заниженной самооценкой. Как раз наоборот. Он знал, что он высокий, красивый, очаровательный, с яркой улыбкой, милыми торчащими ушками и рыжими кудряшкам, в которые любая омега желала зарыться пальцами. Но Бекхён на всё это не реагировал. И тогда Чанёль решил, что он выглядит слишком по-детски. И пришло время парикмахерской. Теперь вместо рыжих кудряшек были чёрные коротко стриженные пряди, яркая улыбка сменилась сексуальной усмешкой, бесформенная одежда сменилась на строгие рубашки, делающие его старше на вид, и узкими джинсами. Ухаживания за Бекхёном продолжились. Но всё тщетно. Омега его всё равно не замечал. И вот тогда Чанёль опустил руки. Вероятно, не будет у него, как в сопливых дорамках, которые так любила его сестра: столкновение в коридоре, помощь, прикосновения рук, смущение, редкие встречи, первое свидание, секс и свадьба. Чанёль часто думал о том, что даже если бы Бекхён сказал, что сначала свадьба, а потом всё остальное, Пак бы согласился не раздумывая. Но Бек не сказал. Он вообще с ним не разговаривал. Чанёль долго пребывал в депрессии. Он забил на учёбу, шлялся по клубам, спал со всеми омегами, которые предлагали себя, гонял на байке, нарушая правила, даже в участок загремел один раз. Спас его лучший друг, Кенсу. Он вытащил его из участка, врезал по лицу, а потом крепко обнял, говоря, что ужасно испугался, когда ему позвонили. С Кенсу Чанёль был знаком давно, они были соседями по лестничной клетке. А потом оказалось, что они учатся в одном университете. Кенсу был потрясающей омегой, и Чанёль даже приударил бы за ним, если бы Кенсу не обожал до безумия пиццу, а парень из доставки этой вкуснятины не оказался бы его истинной парой. А потом оказалось, что тот парень на самом деле - владелец пиццерии, куда частенько заглядывал Кенсу. Ким Чонин сразу понял, что нашёл свою омегу, потому медлить не стал. Так и сошлись. Чанёль тогда грешным делом подумал, что тоже не отказался бы вот так приехать к Бекхёну, вручить ему пиццу, а потом взять прямо в коридоре, лишь немного прикрыв входную дверь. Ну а что вы хотели, если у Кенсу тогда так неожиданно началась течка? Там уже не до закрытия дверей было. И вот тогда начались сны. Неудовлетворённое желание начало делать парню подлости. И нет бы, если бы это были обычные сны. Ну, радуга там, поле, цветочки, бабочки, единороги. Нет. Чанёлю снился Бекхён. Страстный Бекхён, стеснительный Бекхён, соблазняющий Бекхён, ломающийся Бекхён, развратный Бекхён. И эти сны не снились иногда, они преследовали Пака каждую ночь. А утром парень просыпался весь мокрый, взлохмаченный, взвинченный, и с каменным стояком. И каждый раз Чанёль ублажал себя, вспоминая подробности сна, а потом целый день не мог смотреть Бекхёну в глаза. В такие моменты он был даже рад, что парень его не замечает, потому что Чанёлю было жутко стыдно.

***

Холодные подушечки пальцев осторожно скользят по его коже. Острые ноготки оставляют за собой покрасневшие линии, заставляя шипеть от удовольствия. Чанёль дёргает руками, но не может пошевелиться. На его жалкую попытку освободиться слышится тихий смех. - Не пытайся, Ёлли. Ты ведь знаешь, что это бесполезно. Я не выпущу тебя, пока не получу своё, - мурлыкающие нотки в голосе заставляют кожу покрыться мурашками. Тёмная комната, озаряемая лишь пламенем свечей, кажется склепом. Странное сравнение, но в ней нет ни дверей, ни окон. Только огромное зеркало во всю стену, мягкий ковёр на полу, свечи по углам комнаты, и стул, на котором сидит связанный Пак. На нём только джинсы, ноги привязаны к резным ножкам стула, а руки связаны сзади и привязаны к спинке стула. Чанёль не может двигаться, и это его пугает. До тех пор, пока он не видит в отражении зеркала Бекхёна, который будто выныривает из тьмы, что клубится в углах комнаты. На Бекхёне нет ничего, лишь белая полупрозрачная рубашка. Чанёль уверен, что ещё недавно это рубашка была надета на нём. Бекхён подходит со спины, и прохладные ладошки ложатся на сильные плечи. - Я скучал, тебя не было так долго, - шепчет Бекхён, наклоняясь и оставляя поцелуй на тёплой коже. Его губы, тоже холодные, будто клеймят. Чанёль невольно дёргается, но тут же замирает, когда чувствует острые ногти, что впились в кожу. Неожиданно Чанёль начинает чувствовать знакомый запах. Море, свежесть, немного мяты и снега. Бекхён морщит носик и обходит парня, останавливаясь прямо перед ним. На его губах играет улыбка. - Хочешь меня, Ёлли? - шепчет парень и проводит рукой по своей шее, спускается на грудь, скользит по животу и переходит на бедро. Рука замирает, а затем начинает скользить вверх, задирая рубашку и оголяя бледную, но такую притягательную кожу. Чанёль сглатывает и закусывает губу. Сегодня Бекки так горяч, но в то же время невинен. Его глаза чуть прикрыты, на щеках играет румянец, волосы взлохмачены, будто он только что из постели. Тонкие пальцы чуть подрагивают, когда омега начинает расстёгивать на себе рубашку. Одна пуговица, вторая, третья. Чанёль жадно следит за этим действом, взглядом лаская открывшиеся острые ключицы, солнечное сплетение, выпирающие рёбра. Руки Бекхёна замирают, и он шкодливо улыбается. - Ты не ответил, Ёлли. Хочешь меня? - шепчет парень, садясь на колени перед связанным альфой, и скользит ладошками по его коленкам, поднимаясь выше и кладя руки на бёдра. Чанёль смотрит в пульсирующие зрачки напротив и кивает. Бекхён сладко улыбается и откидывается на спину. Последние пуговицы расстёгнуты, но Бекхён не спешит раздвигать полы рубашки. Пальцы скользят по шее, ключицам, лаская кожу, спускаются ниже и гладят впалый животик. Чувствуя на себе жаркий взгляд, Бекхён закусывает губу и скользит ладошкой ниже, оглаживая свою эрекцию, скрытую тканью. Чанёль тихо рычит и снова дёргает связанными руками. Он хочет коснуться, хочет приласкать, хочет взять. Но Бекхён лишь игриво смотрит на него и улыбается. - Я буду ласкать себя, Ёлли... Я буду ласкать себя для тебя, - шепчет омега, и полы рубашки отодвигаются в сторону. Чанёль снова сглатывает, когда изящные пальцы обхватывают стоящую плоть. Бекхён тихо стонет, проводя ладошкой по всей длине, и сжимает пальцы крепче. Вторая рука скользит по груди, лаская затвердевшие соски. - Ёлли! - вскрикивает парень, сильнее сжимая пальцами вишенку соска. Чанёль чувствует, как ширинка джинс сильнее давит на эрекцию, и не может сдержать тихого стона. Он хочет Бекхёна, он хочет его так сильно. Но тот лишь играет с ним. Бекхён тихо смеётся, видя мученическое выражение лица парня. Он медленно поднимает руку вверх и, глядя Чанёлю в глаза, медленно кладёт пальцы в рот, начиная их посасывать. Дыхание сбивается, а комнату наполняют чавкающие звуки. Чанёль не знает, куда смотреть. То ли на пальцы Бека, которые тот ласкает языком, то ли на руку, которая медленно круговыми движениями ласкает низ живота, лишь иногда касаясь члена. Бекхён мучает его, Бекхён мучает себя. И Чан не может больше терпеть. - Иди ко мне, Бекки, - хрипло просит Чанёль, а Бекхён лишь чувственно выдыхает, вынимая пальцы изо рта. - Но я ещё не готов, Ёлли, - неуверенно отвечает омега, и на его щеках разливается стыдливый румянец. Чанёль задыхается. Такой Бекхён, стеснительный и робкий, заводит до жути. - Ну так подготовь себя, Бекки. Подготовь себя для меня, - шепчет Чанёль, и Бекхён, краснея, сгибает ноги в коленях и разводит их в стороны. Дырочка Бекхёна такая же покрасневшая, как и соски омеги. Она судорожно сжимается, умоляя, чтобы её поласкали. В неясном свете огня Чанёль видит стекающую по бедру смазку. Его сладкий мальчик уже течёт. Бекхён же пристально смотрит на альфу и медленно опускает ладонь на бедро. Ладонь скользит по члену, мимолётно лаская головку, и спускается ниже. Через пару секунд тишину комнаты разрушает тихий стон, когда палец проскальзывает внутрь, лаская стенки. Бекхёну мало, и он добавляет второй, а затем и третий палец. Омега тихо хнычет и извивается, стараясь насадиться сильнее, задеть ту точку внутри. Но пальцев так мало. Ему нужен его Ёлли. Перевернувшись, Бекхён встаёт на колени и подползает к Чанёлю, которого уже трясёт от возбуждения. Дрожащие пальцы расстёгивают пуговицу и дёргают за собачку на молнии. Чан выдыхает, когда чувствует, что неприятное давление исчезло. И тут же задыхается, когда Бекхён по-кошачьи начинает вылизывать его член через ткань хипсов. Благо, Бекхёну тоже не терпится, и через пару минут трусы оправляются вслед за джинсами, сползая к щиколоткам парня. - Мой Ёлли самый лучший, - шепчет омега, садясь на колени и ёрзая аппетитным задом по чужой эрекции. Чанёль тихо рычит и подаёт бёдрами вверх, отчего омега дёргается и тихо смеётся. - И нетерпеливый. Ладонь обхватывает чужую эрекцию, пальцы скользят к основанию, надавливая на вздувшиеся венки, а затем вверх - к покрасневшей головке, которую направляют к влажному анусу. Чанёль знает, что Бекки не откажется снова подразнить его, потому резко вскидывает бёдра вверх, проникая в горячее нутро. Омега вскрикивает от неожиданности, а затем громко стонет, полностью насаживаясь на твёрдый член. Ёлли слишком большой для него, и парень тихо шипит от лёгкой боли, а затем расслабляется и начинает медленно двигаться. Но Чанёль устал ждать, устал терпеть, потому начинает резко двигать бёдрами. И омега поддаётся ему, обвивая шею руками и двигая бёдрами в такт. Комнату наполняют стоны и всхлипы, звуки хлюпающей смазки и ударов кожи о кожу. Бекхён не сдерживает себя, отдаётся полностью, стонет сладко, сжимается сильно. Чанёль, хотя и связан, двигается резко и быстро, скользя губами по чужой коже, кусая и оставляя багровые засосы. Чувствуя, что разрядка близка, Чанёль усмехается и кусает Бекхёна за бусину соска, от чего омега кричит, сильно сжимаясь и кончая. Чанёлю нужна всего пара толчков, чтобы излиться следом. И пока Бекки приходит в себя, Пак нежно целует белоснежную кожу и зализывает оставленные собой же метки. - Люблю тебя, Ёлли, - шепчет омега, кладя голову на его плечо и прикрывая глаза.

***

- Чанёль, что с тобой? - спрашивает Кенсу, смотря на бледного друга. Чанёля можно выставлять на огород пугать ворон: лохматый, бледный, с мешками под глазами, трясущимися руками и покрасневшими глазами. - Скорее всего, заболел, - пожимает плечами Чанёль, чувствуя озноб. - Точно, ты ведь вчера шёл домой под дождём. Не удивительно, - покачал головой До, смотря на шмыгающего носом друга. Тот лишь улыбнулся. - Всё нормально, осталась одна пара, а завтра выходные начинаются. Я буду запивать таблетки и лекарства горячим чаем, тепло одеваться и много спать. К понедельнику буду как новый. - Я приду в гости и позабочусь о тебе, - улыбнулся друг. - Это потому, что ты живёшь в соседней квартире? - рассмеялся альфа. - Я сейчас живу с Чонином, - смутился омега. - Но он обещал подвезти меня. - Хорошо, я буду ждать.

***

Каково же было удивление Чанёля, когда тот услышал звонок в дверь, пошёл открывать и увидел у себя на пороге Бекхёна. Тот стоял, смущённо смотря в пол. В руках у парня был большой пакет, в котором альфа разглядел много коробочек и фрукты. - Привет, - прошептал омега и улыбнулся. - Эм... - глубокомысленно ответил Чанёль. - Я могу войти? - Д-да, - неуверенно кивнул Чанёль и пропустил гостя внутрь. Бекхён быстро разулся, повесил куртку на вешалку и устремился на поиски кухни. Когда Пак зашёл, Бекхён уже поставил чайник кипятиться, достал кучу каких-то таблеток, лекарств, и прочего, и сейчас мыл лимоны и апельсины. - Кенсу-я сказал, что у тебя простуда, потому витамин C для тебя сейчас самое то, - улыбнулся Бекхён, смотря на ошарашенного альфу. - Так, стоп. Ты можешь объяснить мне, какого чёрта ты тут делаешь? - немного грубо спросил Чанёль, на что Бекхён тут же перестал улыбаться. - Ты хочешь, чтобы я ушёл? - Я хочу, чтобы ты объяснил мне всё. То ты избегаешь меня почти месяц, не разговариваешь со мной, не обращаешь внимания, а тут врываешься в квартиру с приступом мамочки и хочешь меня вылечить. Немного бредово, тебе не кажется? Как ты узнал, что я болею? И кто дал тебе мой адрес? - Это ведь не то, что ты хочешь знать... - Да? И что же, по-твоему, я хочу знать? - фыркнул Чанёль, смотря на парня. - Ты хочешь знать, почему я игнорировал тебя, своего альфу, всё это время. - Кто тебе сказал, что я твой альфа? Может, я просто хотел покорить неприступную крепость и переспать с тобой, - фыркнул парень. Но Бекхён лишь улыбнулся. - Я думал так... В начале. А потом Кенсу мне всё рассказал. Знаешь, я очень долго болел одно время. Простудился очень сильно и почти месяц пролежал в больнице. А потом врачи мне сказали, что у меня аносмия. Я жутко испугался, что могу потерять обоняние навсегда. Но мне сказали, что это временно, как последствие после осложнения болезни. И вчера... Вчера в столовой ты прошёл мимо, и я почувствовал тебя. Ты ведь... Всё это время ты был рядом, потому что почувствовал меня, верно? - Я... Да, я почувствовал тебя сразу же, как только впервые увидел. Я не понимал, почему ты игнорируешь меня... Знаешь, было очень больно и неприятно... - Прости, - прошептал омега и подошёл ближе, крепко обнимая. Так бы они и стояли, обнявшись, если бы не резкий запах мяты. Бекхён тут же отскочил в сторону, его щёки покраснели. Чанёль почувствовал напряжение внизу живота, смотря на смущённого омегу. - У тебя течка. - Я знаю, - омега покраснел ещё сильнее. - Ты знал, что она начнётся? - Да... - И ты пришёл ко мне? - удивлённо спросил Чанёль, смотря на краснеющие уши парня. - Ну... Ты ведь мой альфа... И ты болеешь. Секс - лучшее лекарство, - робко улыбнулся омега, смотря на альфу. Чанёль тихо рассмеялся, а потом сгрёб омегу в объятья. - Не боишься заразиться? - Нет... Ты ведь меня вылечишь? - Конечно, - улыбнулся альфа, целуя подставленные губы.

***

- Апчхи! - Бэкки... - Апчхи! - Бекхённи, прости... Я ведь предупреждал, что ты можешь заразиться. - Ненавижу тебя, Пак Чанёль, я ведь только поправился, - фыркнул омега, кутаясь в тёплое одеяло. - А я тебя люблю... И, кажется, знаю, что тебе поможет, - улыбка Чеширского кота. Бекхён хотел возразить, но куда уж там, когда горячие губы покрывают каждый сантиметр кожи жаркими поцелуями. А Чанёль, лаская податливое тело омеги, наконец-то был рад тому, что сны стали явью.

|Fin|