***
Римус был на кухне, помогал миссис Уизли. Ему понравилась эта добродушная женщина. За столом сидел Сириус Блэк. Римусу казалось, что он не уходил отсюда с обеда. Мужчина раскатывал тесто скалкой и забавлялся, вырезая из него разные фигурки. Хлопнула дверь и на кухне показался немолодой мужчина, лицо которого было изувечено шрамами. - Здравствуй, Римус, - улыбнулась миссис Уизли. Бенни вздрогнул и наклонился над противнем, перекладывая в него фигурки из теста. Он старался не смотреть на вошедшего, чтобы не смущать самого себя. Бенни не нравилось, когда на него пялились. Вряд ли это понравится ему выросшему... Но Римус-старший сам решил познакомиться. - Привет, - он дружелюбно улыбнулся, – Я Римус Люпин. - Бенни, - ответил парень. Они с взаимным любопытством изучили внешность друг друга. «Эти шрамы... Неужели они остались после полнолуний? Я много раз калечил себя...», - Бенни вздохнул. - Это хороший парень, Римус, – Сириус посмотрел на школьного друга, – Хозяйственный, умный, готовить умеет... Ну, совсем как ты! Бенни вымученно улыбнулся. - Значит, мы поладим, - Римус улыбался совершенно открыто, – К сожалению, мне некогда... Молли, я пойду на дежурство. Тонкс передай, чтобы меня не ждала. Я приду завтра днем. Миссис Уизли кивнула. - Ты же знаешь, Римус. Она все равно будет ждать тебя... Римус вздохнул и поспешно вышел из комнаты. «Надо бы узнать, что это за Тонкс», - промелькнуло в голове Римуса. «Кажется, я... то есть, он... к ней неравнодушен»***
В доме Дурслей царила тишина. Вернон грабил собственный холодильник, Петунья смотрела телевизор, Дадли играл на компьютере. Красиво наряженная елка стояла посреди гостиной. В общем, обычный вечер. Неожиданно елка зашевелилась. - Петунья! - завывающе произнесла она, - Ты слышишь меня? - Да, - пробормотала удивленная женщина. - Я дух Лили Эванс! Помнишь ли ты меня, Петунья? - Помню, - пролепетала напуганная миссис Дурсль. Она боялась. Боялась мертвой сестры. Боялась того, что она может сделать. Петунья много слышала от Лили, когда она приезжала на каникулы, о полтергейсте Пивзе. И Петунье казалось, что дух Лили может напакостить ей. - Я знаю, как ты обращаешься с моим сыном, Петунья! - Я... - Слушать ничего не хочу! - голос сбился с "загробного" тона на яростный крик, но тут же исправился: - У меня мало времени, Петунья... Поэтому знай: если Гарри услышит от тебя или твоего мужа, или твоего сына хоть одно грубое слово, если он будет несчастен в твоем доме, я вернусь! Запомни, Петунья! Елка зашаталась, шарики на ней зазвенели. Елка начала падать. Со сдавленным воплем Петунья подхватила ее у самой земли. - Ничего себе, - пробормотала женщина, держа елку в объятиях. - Кажется, мне надо немного отдохнуть... Довольная Лили сняла с дома чары, не позволяющие Министерству отследить колдовство. Отойдя подальше от окон, в которые могли подсматривать любопытные маглы, девушка трансгрессировала. "Конечно, трансгрессия опасна" - размышляла Лили, глядя на появляющийся дом 12 по площади Гриммо. "Особенно если ты несовершеннолетняя. Но иногда это просто необходимо!". Девушка поднялась по ступенькам и тихо постучала. Сначала два раза, потом, через пару секунд, еще три. Послышался тихий лязг замков и дверь открылась. - Ну как? - шепотом спросил Джеймс, пропуская Лили в дом. - Нормально. Думаю, Петунья достаточно испугалась, и больше не будет обижать Гарри. Наши спят? - Да. Блэка (местного, не нашего), пришлось усыпить. Он пил огневиски на кухне. Совсем крыша у него поехала... - Вылечим, - решительно тряхнула волосами Лили и громко зевнула, - Но... потом, - пробормотала она, - Я спать хочу... Они поднялись по лестнице, стараясь не скрипеть. - Бутылку у Блэка я отобрал, - произнес Джеймс, - Нечего ему этой гадостью питаться. Он обнял девушку на прощанье и исчез в своей комнате. Лили, постояв минутку в коридоре, тоже прошла в свою комнату.