Тридцать один закат

- Пошли, надо спускаться. - Хочешь пить? У меня есть лимонад. – проигнорировав его, спросила Василиса. - Не переводи тему, идем. Василиса с явной неохотой отвела глаза от гаснущего заката вдалеке и перевела взгляд на Фэша. Несмотря на то, что она была в одной майке, девчонка не выглядела замерзшей. Ей явно было уютно здесь, на крыше чужого дома, с почти незнакомым парнем и фотоаппаратом в руке. Она выглядела так, как, наверное, выглядели в свое время какие-нибудь герои перед своими подвигами. Так, будто готова сорваться с места и с ослепительной улыбкой на лице сокрушать армии врагов, вырубая их ударами фотоаппаратом по голове. Так, как будто сейчас встанет, скажет: «Да, ты прав, спускаемся», и спрыгнет вниз без единого колебания. У нее были прищуренные глаза, направленные куда-то сквозь Фэша, как будто… Как будто она смотрит на кого-то у него за спиной. Девчонка быстро поднялась на ноги, и, не отрывая взгляда от фигуры, неподвижно стоящей у входа на крышу, и попыталась нащупать свой рюкзак, который вообще-то стоял у ног Фэша. Удивление Драгоция только возросло, когда Василиса торопливо шагнула за его спину, явно стараясь держаться ближе. Даже за завыванием ветра он услышал, как часто она дышит. Он взглянул на парня, который быстрой походкой направлялся к ним. Сколько Фэш не щурился, лица гостя он не увидел, и только при ближайшем рассмотрении понял, что широкий козырек кепки бросает тень на его черты лица. Василиса почти касалась кончиком носа шеи Фэша, что очень отвлекало. - Вы что здесь делаете? – раздался знакомый голос, мгновенно сломив все напряжение ситуации. Фэш глубоко вздохнул, надув щеки, и расслабился. Голос принадлежал Диаману, который явно собирался на вечернюю пробежку. Вот только зачем надел кепку, если солнце уже село – неясно. - Это… моя одноклассница, - сбивчиво пояснил парень, отходя в сторону и являя взору отца Василису. – Ну… то есть не одноклассница, она с параллельного класса. У нас с ней общее задание по литературе. Да, так и есть. – Фэш с облегчением перевел дух, мысленно прокрутив свое объяснение в голове и заключив, что оно вполне логично. Он услышал, как девчонка сзади тоже выдохнула, выпуская напряжение. «Какого черта это было? – вертелось у него в голове. – Почему она так отреагировала?». Однако размышлять времени не было. - Здрасте, - подала голос Василиса, поднимая свой рюкзак с пола и торопливо пихая туда фотоаппарат. Диаман с любопытством наблюдал за ней. Однако из недр ее рюкзака мгновенно выпала темная бутылка лимонада. Фэш знал, что это именно тот лимонад, который она ему предлагала. И с огорчением подумал, что безобидная бутылка очень смахивает на пивную. Диаману, видимо, в голову пришла та же мысль, потому что он нахмурился и собрался что-то сказать. Однако не успел, потому что из рюкзака выкатилась и вторая бутылка. Драгоций-младший красноречиво посмотрел на Василису, но та ничего словно не заметила. Невозмутимо засунув чертовы бутылки обратно, она выпрямилась. - Гм, - ожил Диаман, - ну… развлекайтесь, ребята. Не переборщите с литературой. Он развернулся и вскоре исчез с крыши. Как только отец скрылся, Фэш рассерженно повернулся к Василисе и собрался серьезно поговорить с ней о ношении с собой бутылок, которые очень похожи на бутылки пива. Он не собирался давать никому повода покачать головой и сказать, что, мол, молодежь пошла не та. - Знаешь, какой сегодня день? – не дав ему ни слова сказать, вдруг спросила Василиса. - Знаю. Дерьмовый, - честно высказался Фэш. - Нет! – девчонка метнула в него возмущенный взгляд. – Сегодня день осенних пирогов… Василиса выглядела проголодавшейся. Фэш против воли усмехнулся. - Осенний пирог – это что вообще? – пожал плечами парень. – Пирог, нашпигованный опавшими листьями? Василиса издала смешок, но выражение ее лица от этого менее тоскливым не стало. Девчонка печально крутила в руках бутылку злополучного лимонада. Фэш наблюдал, как она вытрясла из рюкзака все его содержимое. Кроме фотоаппарата и бутылок лимонада на земле валялись десятки ярких фантиков. - Слушай, - поинтересовался Фэш, - сколько ты не чистила свой рюкзак? Василиса задумчиво пожевала губу, пиная пустые фантики из-под всевозможных шоколадок ногой, и отозвалась: - Дня четыре, наверное. Фэш изумленно глянул ей под ноги и насчитал около тридцати оберток. Это вообще возможно? Какова там смертельная доза шоколада?.. - Ты что, только ими и питаешься? – пошутил он. Василиса повернулась к нему спиной и молча пошла прочь, к входу на чердак. Фэш нагнал ее уже на лестнице, девчонка словно куда-то страшно торопилась. Вот только почему она вспомнила об этом только сейчас? - Эй, стой! – запыхавшись, он схватил ее за плечо и развернул ее к себе. Они стояли на пыльном полу чердака. – Ну извини, что ты как девчонка! - Потому что я и есть девчонка! – ухмыльнулась Василиса и вздохнула. – Да ничего страшного. Просто не хочу об этом говорить. Фэш некоторое время задумчиво смотрел на нее, в полумраке чердака едва угадывая черты лица. Только ее глаза светились, как у кошки в темноте. Василиса сбросила его руку и сделала шаг назад. Парень вздохнул, отступая, и сказал: - Постой здесь. Только не уходи. Обещаешь? - Что ты задумал? – удивилась девчонка, но кивнула. Фэш вернулся буквально через две минуты, неся на тарелке несколько пирожков, которые вчера принес домой из кафетерия. Они дымились, потому что парень не успел вовремя вытащить их из микроволновки, но пахли просто замечательно. - Ну, - произнес Фэш, глядя на изумленную Василису, устроившуюся прямо на полу, - конечно, не пирог с листьями… - Это очень мило, - широко улыбнулась Василиса и взяла с тарелки лакомство, - спасибо. Фэш улыбнулся в ответ.

***

- Фэш, - неуверенно позвала Захарра, когда брат не ответил на дважды повторенный вопрос. Драгоций в очередной раз поднял трубку телефона с пола мокрыми руками и пристроил его между ухом и плечом. Обе руки у него были в пене, и у Фэша было смутное ощущение, что не стоило выливать четверть флакона «Фейри» на губку. Выполняя почти цирковой номер, он весь перекособочился, стараясь удержать одновременно и трубку ухом, и мыльные тарелки руками. - Да, я слушаю, - буркнул он в трубку, - давай быстрее, я занят. - Мои дела важнее, - мгновенно отрезала Захарра, и в динамике послышался шорох страниц, - мне нужно, чтобы ты ответил на вопрос по физике. Бьюсь над ним уже… хм, три с половиной минуты. - Что там за вопрос? – почесывая нос и окончательно весь вывозившись в пене, рассеянно отозвался Фэш. - Какой процесс произошел в идеальном газе, - начала читать сестра, - если изменение… Тут Фэш включил воду и трубка, дернувшись, шваркнулась на пол. Пыхтя и подбирая ее, парень успел уже на перечисление ответов, так и не вникнув в вопрос: - …термический? Или изохорный? А может, адиабатический?.. - Адиабатический, - бездумно повторил Фэш единственный вариант ответа, который запомнил. - Точно? – засомневалась Захарра. – Или тебе просто слово это понравилось, как в прошлый раз? Фэш промычал что-то нечленораздельное, выражающее, наверно, возражение. Жертва физики, мгновенно смекнув, в чем дело, издала страдальческий стон и положила трубку. Фэш отложил телефон и вздохнул спокойно, разминая затекшее плечо. Он понятия не имел, почему Захарра считает его экспертом-академиком по всем наукам, когда-либо существовавшим. Он сдул пену, балансировавшую на кончике носа, и вернулся к кропотливой работе. То и дело активно выжимая губку, парень добился лишь того, что в воздухе летали мыльные пузыри и комья пены, оседая на его плечах и волосах. - Можно здесь на минуточку приземлиться? – раздался ехидный голос. Фэш едва заметно вздрогнул от неожиданности и со вздохом обернулся. Василиса стояла, прислонившись к столешнице, и как ни в чем не бывало ловила руками пузыри, как малой ребенок. Она ухмыльнулась в ответ на его красноречивый взгляд. - Кажется, ты уже это сделала, - невозмутимо отпарировал Фэш, - но было бы забавно, если бы ты задала этот вопрос, зависнув за моим окном на своем пропеллере. «Не столько забавно, сколько смертоубийственно…», - пронеслось в его голове. Василиса проигнорировала его, полностью захваченная, казалось бы, летающей по кухне пеной. Крошечные пузырьки повисли на ее ресницах, когда она негромко рассмеялась: - У тебя тут что, мыльная вечеринка? - Коне-ечно, - иронически протянул Фэш, - тут собралась отличная компания – я, «Фейри» и грязные тарелки. Безудержное веселье, только тебя и ждали, Девочка-С-Пропеллером. - выдохнул он, утирая пену со лба и приступая к тарелкам с удвоенным рвением. – Ты сегодня рано, кстати. Солнце еще даже не начало скрываться за горизонтом, а эта ненормальная тут как тут. У Фэша неожиданно мелькнула заманчивая идея завтра оставить окно закрытым. Но тут он вспомнил о позорном содержимом ящика своего стола и прогнал подобные мысли из головы. - У нас с тобой что, есть какое-то расписание? – наполовину удивленно, наполовину насмешливо протянула она, подходя ближе. Она не отрывала взгляда от наполненной раковины, как будто видела такое чудо как грязная посуда впервые в жизни. - Тебя могли увидеть мои родители, - упрекнул ее Драгоций через несколько минут. - Их нет дома. - Меня немного пугает такая осведомленность о моей жизни. Напоминает начало какого-то фантастического боевика, - поделился мыслями Фэш, удивляясь, почему не может заткнуться. – Сейчас нагрянет какая-нибудь банда злодеев, а ты окажешься выходцем из другого мира и заберешь меня туда. А потом выяснится, что я какой-нибудь принц… ну, или Избранный уничтожить страшного злодея, который поджигает мотылькам крылышки и бросает фантики мимо урн. А потом я спасу весь этот мистический мир, но умру. Но скажу перед смертью какую-нибудь жутко сентиментальную фразу. Василиса смеялась, сидя на кухонной стойке возле раковины и болтая ногами. Фэш тоже рассмеялся, чувствуя себя неловко, и обнаружил, что посуда почти закончилась. Он и не заметил, как ускорился. - Сентиментальную фразу? – переспросила Василиса. – Например? Драгоций закатил глаза и драматически приложил ладонь тыльной стороной ко лбу. Парень скорчил поразительную гримасу, которая, по его мнению, должна была отражать его положение «на смертном одре». С веселым любопытством наблюдая его кривляния, Василиса ждала. - Ах, - грудным голосом продекламировал Фэш, - мне так холодно... Наверное, я умираю. Но я сделал то, что хотел – это главное, и моя жизнь – лишь песчинка в огромном… гм… камазе с песком. Василиса расхохоталась, резко откинувшись назад и едва не размозжив себе голову об уголок настенного шкафчика. - С речами у тебя непорядок, - ехидно заметила она. – Камаз с песком – ничего лучше придумать не мог? - Мог, – откликнулся Фэш и принял прежнюю позу. – Итак, на чем я так остановился… Ах, да. Моя жизнь – всего лишь крошечная песчинка в этой мировой песочнице… - Уже лучше, - одобрила Василиса, - но все еще недостаточно сентиментально. Фэш, наконец, покончил с посудой. Со стуком расставляя посуду в шкафчике, он поинтересовался: - А что должно быть достаточно сентиментально? Василиса полностью проигнорировала вопрос. Она спрыгнула на пол и, барабаня пальцами по столешнице, заявила: - И знаешь, когда умираешь – нет времени думать над гениальными фразами. Так что лучше придумать ее сейчас. Фэш недоверчиво уставился на девчонку и нахмурился: - Видишь ли, в ближайшее время я умирать не намерен. Как-нибудь в другой раз. - Ха! – с каким-то странным огоньком в глазах усмехнулась Василиса. – Думаешь, тебя будут спрашивать? Как ты себе это представляешь? «Эй, парень, можно я собью тебя грузовиком? Или у тебя другие планы?». Или: «Если ты не против, мальчик, возьму-ка я пистолет и пристрелю тебя. С твоего разрешения, разумеется!». Фэшу захотелось выбросить ее в окно. И без ее разрешения, разумеется. - Знаешь что, - резко прервал ее Драгоций, - заткнись. Мне не нравится этот разговор. - Какие мы нежные, - проворчала Василиса, но замолчала. Через несколько минут Фэш, облокотившись на стол в своей комнате, смотрел на обыкновенный листок в клеточку. На нем аккуратно, в столбик, была написана какая-то ахинея, пронумерованная от одного до тридцати одного. Последняя строчка пустовала. - И что это? – вглядываясь в бессмысленный набор слов и словосочетаний, поинтересовался Фэш. – У тебя было вдохновение? В таком случае этот текст настолько гениален, что я не в силах постичь его глубокий смысл. Василиса фыркнула. Она сидела на подоконнике, забравшись туда с ногами, и на парня даже не взглянула, но Фэш по голосу услышал, что она улыбается: - Почему-то я не удивлена. И на самом деле это места, куда тебе нужно меня отвести. Каждый день – по одному месту. Фэш уже другими глазами взглянул на листок, который перед тем, как отдать ему, явно не один час проносили смятым в кармане. Пробежался глазами по нумерованным строчкам и кивнул. - Почему в последней ничего не написано? – спросил он через минуту. Василиса дернула плечами, по-прежнему глядя в окно. И снова же лишь по голосу парень смекнул, что она полна досады: - Я не смогла придумать, - отозвалась она, - но подумаю об этом через двадцать девять дней. Идем, у нас много дел. Девчонка, явно полная энтузиазма, подхватила свой рюкзак с пола и буквально впрыгнула в свои балетки, валяющиеся около кровати. Фэшу ничего другого не оставалось, как вздохнуть. Он покосился на ящик своего стола. «Как же много хлопот ты мне доставляешь, приятель. Ты и та мерзость внутри тебя. Бу-э…». - Ты там что, в окно выпрыгнуть решил? – раздался голос Василисы откуда-то из прихожей. «О, нет, окна – это лично твоя специальность».

***

- Нет, ты все-таки ненормальная. Чокнутая. Сумасшедшая, понимаешь? Фэш снова хмуро окидывает взглядом окружающее пространство. Слава Богу, вокруг людей нет. Иначе они бы непременно были немного удивлены их действиями. Зато Василиса, видимо, предвкушает что-то необыкновенное в том, чтобы забраться в тоннель поезда. Услышав Фэша, она закатывает глаза: - Боже, ты как онлайн-словарь синонимов! Я знаю, что значит это слово. И я не передумаю! Фэш снова посмотрел в зловещий полумрак тоннеля. Он никогда не замечал за собой боязни темноты, однако сейчас не испытывал ни малейшего желания лезть внутрь. И это тоже напоминало сцену из какого-нибудь фантастического романа, что-то вроде проверки – работает ли у Избранного инстинкт самосохранения? Потому что было чистой воды самоубийством лезть сюда: в пусть и небольшой, но достаточно темный тоннель, где каждую минуту может появиться поезд и размазать их по рельсам! И несмотря на заверения Василисы, что поезда в такое время не ходят. И вообще – в какое такое время? Поезда ходят каждый день! Фэш прищурился, вглядываясь в багряную линию горизонта. Солнце висело прямо над землей, и уже вот-вот собиралось опуститься. - Передумаешь, - заявил Фэш, - или иди одна. Я должен был тебя привести – я привел. Вот ты, вот закат, вот дурацкий тоннель – всего хорошего. Он развернулся спиной к ней и к закату, но с места не сдвинулся. Парень почти ощущал тот напряженный и рассерженный взгляд, каким сверлила его спину Василиса. И ждал. «Девчонка, - размышлял он, слушая напряженное молчание, которое Василиса и не думала нарушать, - какая девчонка полезет вопреки всем правилам в темный тоннель поезда, где ее может убить ненароком? Разумеется, ни одна нормальная…». - Отлично. До встречи. Фэш едва не поперхнулся. Он едва не развернулся, вовремя подумав, что она, должно быть шутит. Он сделал первый широкий шаг прочь одновременно с тем, как услышал удаляющиеся шаги. Еще секунд двадцать Фэш терпеливо ждал, пока эта идиотка вернется, испугавшись. А потом, от души выругавшись, шаркнул кедами по асфальту и обернулся. У него вырвался усталый и злой вздох, похожий на рычание и стон одновременно. Фигурку Василисы было едва видно в полутьме тоннеля, и Фэш с трудом различил ее. На решение потребовалась всего секунда. С неудовольствием на лице и ругательствами на языке Драгоций быстро оглянулся по сторонам и нырнул в тоннель вслед за ней.

***

- Знаешь, какой сегодня день? – шепотом спросила Василиса, шагая рядом. Кажется, это стало своеобразным девизом каждой их встречи. В полный голос разговаривать не хотелось. В такой тишине и удушливой тьме хотелось вести себя как можно тише. И ребята изо всех сил старались воспроизводить как можно меньше шума, торопливо шли по тоннелю поезда. Однако обувь все равно шаркала по рельсам, и Фэш пытался избавиться от гнетущего ощущения, словно на них смотрит откуда-то из полутьмы. Они уже возвращались назад. Снимков Василиса сделала несколько, и, судя по настроению, была очень довольна. «Наверное, - подумал Драгоций, - снаружи уже совсем темно». Действительно, они шагали по тоннелю уже минут пятнадцать. Почему-то обратный путь казался гораздо более долгим. Возможно, потому, что Василиса не срывалась каждую минуту бежать, аргументируя это тем, что «они пропустят все самое закатное». - Какой? – тоже тихо спросил он. - День слушания шорохов, - почти неслышно отозвалась девчонка. Фэш негромко рассмеялся, поражаясь иронии судьбы. Он опасливо оглянулся через плечо, но, никого не увидев, честно ответил: - Если я буду сейчас прислушиваться к шорохам, я сойду с ума. Василиса кивнула и открыла рот, чтобы что-то ответить. Однако тут же его закрыла, когда они оба услышали шум... приближающегося поезда. Фэш запомнил все то, что произошло дальше, на всю жизнь. Словно эти картинки отпечатались на обратной стороне его век. Василиса смотрела туда, откуда вот-вот должен был появиться поезд, широко распахнутыми от ужаса глазами и не двигалась. Фэш схватил ее за руку, дернул так, что девчонка едва не упала на рельсы. Василиса смерила его возмущенным взглядом, однако парень даже не заметил его. К его удивлению, никакого ступора у Фэша не случилось – наоборот, мозг работал чисто и быстро. Драгоций сразу смекнул, что стоять на рельсах как истуканы и просто дожидаться несущегося на всех парах поезда – плохая идея. В какофонии звуков, которые в тоннеле отдавались жутким эхом и становились словно громче, он поволок Василису к стене. - Не двигайся! – заорал он ей и несколько раз встряхнул, чтобы убедиться, что она слышит. Василиса кивала головой, глядя на него так, как будто… как будто… да Фэш даже не запомнил этого взгляда, чтобы описать его, в таком лихорадочном смятении чувств находился. Его собственное сердце колотилось в унисон с грохочущими по рельсам колесами. Он, на всякий случай не отпуская девчонку, встал с ней рядом и уперся лопатками в холодную стену. «Ну пожалуйста!..», - подумал он непонятно зачем и зажмурился. Поезд казался бесконечным. Бесконечно горячим, бесконечно грохочущим, бесконечно ужасающим. Фэш первые несколько мгновений старался не дышать, считая секунды. Однако у него закружилась голова, и пришлось втянуть в себя горячий, просто обжигающий воздух. Ему показалось, что он вдохнул в себя чистый огонь. Он пронесся по горлу и осел в груди, и пекло при этом просто неимоверно. Фэш ясно ощущал контраст – вся «лицевая» часть его тела казалась просто воплощением жара, а спину холодила ледяная стена тоннеля. И когда дышать в этом кошмаре стало уже совсем невыносимо, а голова кружилась так сильно, что стоять на ногах было настоящим подвигом, Фэш вдруг почувствовал, как Василиса изо всех сил сжимает его руку. Это словно швырнуло его на поверхность, где не было грохочущих смертоносных поездов. И он не поддержал девчонку, когда она бессильно упала вперед на четвереньки. В ушах до сих пор стоял такой звон, что не слышно было даже своего дыхания, хотя поезд уже несся дальше по тоннелю. Фэш медленно опустился на рельсы рядом с Василисой и почувствовал, что слух медленно приходит в норму. - Вот дерьмо, - услышал он свой голос, - вот дерьмо. Нас чуть не убило. Вот черт. Вот… Василиса потянулась вперед и зажала ему рот ледяной рукой. Фэш замолчал, тяжело дыша. Они сидели в тишине. - Видишь, - выдохнула Василиса через несколько минут, - никто тебя не спрашивает. Драгоций поморгал, не понимая, о чем она. Говорить больше у него сил не было, поэтому парень просто повернул голову и вопросительно приподнял брови. Василиса усмехнулась. - Я говорю, - уже громче произнесла девчонка, - что перед смертью тебя никто ни о чем не спрашивает. Мы вполне могли умереть минуту назад, а поезд поехал бы дальше. А ты так и не придумал свою сентиментальную фразу. Фэш ошеломленно уставился на девчонку, поражаясь не смыслом ее слов, а тем, какие странные мысли приходят ей в голову в таких ситуациях. Он помотал головой, отгоняя остаточный звон в ушах, и прислонился спиной к стене. Они сидели молча еще минут пять, окончательно приходя в себя. Грохочущий поезд, словно посланец самого Ада, уже казался чем-то нереальным. - Идем, - негромко произнес Фэш, вставая на ноги и протягивая руку девчонке, - нужно выбираться отсюда. Клянусь, если я снова увижу поезд, меня просто вывернет наизнанку.