Ты в моем

Савада стонет и не без труда поднимается с кровати. Перед глазами все плывет, его одолевают рвотные позывы. Зажав рот ладонью, парень сломя голову несется в туалет. Очистив свой желудок, Тсунаеши умывается и, оперевшись руками о раковину, долго всматривается в свое бледно-зеленое измученное лицо. Невеселые мысли прерывает настойчивый стук в дверь. Тсунаеши пожимает плечами, закидывает махровое белое полотенце на плечи и, не спеша, подходит к двери. В голове парня нет и мысли о том, чтобы посмотреть в глазок - никто, кроме Шамала не знает об этом “убежище”. Резко распахнув дверь, Савада замирает на месте, словно его пригвоздили к полу, и как рыба открывает и закрывает рот, так ничего и не решаясь сказать. Хибари смотрит на него совсем не как Хибари, так кротко и исподлобья. В стальных глазах нет ни капли холода, гордыни и, так свойственного ему, яда. - Здравствуй, Тсунаеши, - звучит совсем обыденно, словно он не причинял своему зверьку столько боли, словно не было этих трех месяцев разлуки, словно он просто вышел за хлебушком в магазин и вернулся. Савада сжимает подозрительно дрожащие губы в тонкую линию и немного отходит в сторону, пропуская Облако в дом. Дальше Хибари молча следует за Тсуной, что целенаправленно шагает по направлению к кухне. Небо быстро машет рукой на стул, словно пытаясь избавиться от назойливой мухи, и отворачивается от незваного гостя, заваривая чай. Хищный взгляд стальных глаз неспешно изучает все изгибы стройного тела. Хибари жадно следит за скатывающимися капельками воды по бледной шее, а дальше и по обнаженному торсу. Когда Тсунаеши поворачивается боком, Хибари отмечает изменения в его теле - за три месяца у последнего появился небольшой, едва заметный животик. В глазах буквально темнеет от осознания того, что там, под сердцем у его маленького зверька, зародилась новая жизнь, плоть и кровь его самого и любимого. Хибари думает, что он последняя мразь, раз мог так поступать с Тсунаеши. За своими мыслями мужчина не замечает, как объект его мыслей с громким стуком ставит на стол чашку ароматного чая. - Зверек... - Кея вдруг понимает, что не знает, что сказать. В голове пусто как никогда. - Что такое, Хибари-сан? Вы пришли приказать мне избавится от ребенка? А может быть вы хотите, чтобы я встал прямо здесь на колени, хорошенько отсосал вам, а после вы бы меня жестко отодрали? Хибари стискивает зубы, стараясь сдержать очередную колкость. - Я просто хотел сказать, что ни тебя, ни ребенка я не брошу. - Вас об этом никто не просит, я и сам прекрасно справлюсь, - холодно бросает Еши, поднимаясь из-за стола и всем своим видом показывая, что разговор окончен. В одно мгновение хищник оказывается совсем близко к своей добыче и бережно, но от этого не менее собственнически, сжимает ее в объятиях. Савада не вырывается. Дечимо рвано дышит, зажмуривает глаза и разворачивается к своему Хранителю лицом. - Зачем вы это делаете? - Все просто - ты мой. Бесконечно мой. -С чего вы вообще это выдумали? - Савада скалится, гордо вздергивает подбородок, вырывается из объятий. Тсунаеши стал гордым и независимым. - С того, что ты нужен мне, и я даже не хочу допускать мысль о том, что это не взаимно. - Я не верю, не верю вам, - Савада истерически смеется, всхлипывает и хочет сбежать подальше, чтобы не находится под внимательным изучающим взглядом. Его собственное тело совсем не слушает мозг, и он доверчиво жмется к Хибари, которые нежно обнимает, гладит по волосам и шепчет на ушко какие-то успокаивающие глупости. Кея относит парня на верх, укладывает на смятую постель и накрывает одеялом. Хранитель Облака спускается вниз и возвращается на кухню, принимаясь за готовку. Он впервые не хочет оставаться один. Рядом со зверьком тепло и уютно, и Кея думает, что это любовь, ведь только его хрупкий маленький Босс заставляет сердце биться сильнее. Бывший ГДК готовит ужин и, оставив еду на столе, уходит. Савада открывает глаза, когда слышит хлопок входной двери. Немигающим и пустым взглядом он смотрит в потолок, не зная как поступить в этот раз. Ему очень хочется верить в то, что Хибари Кея любит его, но он боится обжечься в очередной раз. Когда желудок жалобно урчит, Савада отрывает свою задницу от кровати и уныло плетется на кухню. На столе парень находит запеченную рыбу и удон и небольшую записку. “Я не отступлю. Рано или поздно ты будешь моим”. Савада довольно прикрывает глаза и хмыкает. С нетерпением он ожидает того, как сильнейший из Хранителей десятого поколения будет добиваться его.