Жизнь с семейкой безликих

Особняк

      Утро спустилось в дом как медленная сиропная тишина: слабый дождь ещё лениво барабанил по крыше. Шира проснулась плавно, как будто долго дрёмила в тёплой ванне с мягкими воспоминаниями — но воспоминания эти были рваными, туманными, и в них угадывались только отрывки вчерашнего вечера. Ей не хотелось рыться в них — лучше было задержать взгляд на простом: на свете, на мягкости одеяла, на том, что сейчас безопасно. Офф тихо постучал и заглянул в комнату, словно подслушивая сон: — Проснулась? — тихо спросил он, словно боясь потревожить особо ценное сокровище. — Хотел проверить, как ты себя чувствуешь… после вчерашнего. — Как видишь, — Шира чуть приподнялась на кровати и слегка откинула одеяло. Вид у девушки был такой, будто только что прошла через мини-табор мучений.       Офф слегка удивлённо, но явно с одобрением посмотрел на неё: — Неплохо, мне очень даже нравится… — он улыбнулся, и в его глазах сквозила искра. Не понимая в чём дело, Шира опустила взгляд на себя и увидела, что она полностью обнажённая, и поспешила прикрыться вновь одеялом: — Что это значит?! — резче, чем следовало, спросила она, бросив на него недоумённый взгляд. — Ну, вчера я тебя переносил… — начал Офф, чуть улыбаясь. — Всё было мокро, дождь тогда лил как из ведра, я тебя раздел, вещи постирал, и решил, что это — достойная награда для меня.       Шира отмела его тоном тяжёлого сарказма — она давно привыкла к его шуткам, правда, сейчас это казалось чуть неуместным. — Можно мне, пожалуйста, тот самый миг, когда ты приносишь мне футболку и не выдаёшь это за подвиг? — бормотала недовольно девушка. — А зачем тебе футболка? Ходи так — все свои! — он не мог сдержать смех. Шира с хмурым взглядом кинула в него подушкой, но тот легко увернулся: — Ладно, держи, — Офф достал аккуратную футболку из своих запасов, она была, похоже, из его особого арсенала. — Ну, спасибо, — вздохнула она и строго добавила: — А теперь, пожалуйста, выйди, я люблю одеваться без свидетелей.       Она произвела на него впечатление — и не только потому, что брови её слились в одну длинную линию, а потому, что она выглядела довольно забавно когда злиться. Но всё же Офф был вынужден оставить комнату, посему вышел, всё равно не прикрыв дверь до конца, дабы оставить самое интересное зрелище на десерт.

Тем временем в лесу

      Лори наступила Слендеру на ногу, чтоб его вектора расступились и дали доступ к её свободе. Так и произошло. Безликий-злопыхатель тихо зашипел, но Лори была в ударе! Не теряя секунды, она тут же рванула уже за предпоследней запиской, пока он что либо успел сообразить. — О, я уже почти на финишной прямой! — взвыла она от предвкушения, срывая 8 записку.       Слендер тоже почувствовал азарт. Он медленно начал преследование, терпеливо подстерегая её за деревьями. Безликий словно наслаждался тем, как она рвётся вперёд, хотя внутри кипели совсем другие чувства: азарт, лёгкая похоть, и странное ощущение, что в этом поединке — есть что-то большее, чем просто игра. — Ну, не в силах догнать меня?! — закричала Лори, уворачиваясь от очередных щупалец, словно кошка, и от души смеялась.       Ответа не последовало, лишь крошечная усмешка. Но в её сердце билось что-то странное: искра, вроде чувства, словно между ними рождается нечто особенное. Он подыгрывал ей, словно желая, чтобы эта игра длилась чуть дольше, — потому что, даже в этой безумной схватке, в нём чувствовался невидимый, тёплый трепет.       Через пять минут, Лори махала девятой запиской. Она заметила, что безликий был ошеломлён своим проигрышем.       На этой ноте их игра была окончена и между двумя непохожими друг на друга фигурами, взвысился тонкий слой чувств — тёплый, словно впервые заметный, как маковое зерно, зреющее под тонкой кожей.

Особняк

      Всё же оторвав взгляд от Ширы в дверном проёме, Оффен решил удалиться и приготовить завтрак, а в голове всё время возвращалась Шира. Внутри всё его было переплетено — от обиды за её боль до того, что он буквально не мог отвести глаз. Разные девушки, встречавшиеся ему, красиво шептали обещания, но Шира — это было что-то другое. Его безликая логика путалась в этих эмоциях, но чувство тёплой привязанности уже застала его врасплох, хоть он и не осознавал пока этого. Её светлые глаза, её взгляд, за которым стояло столько невысказанного, трогало его сердце.       Накрыв на стол, Офф решил поверить где же Шира, да и ребята, по идее, должны были вернуться. По всплеску воды стало ясно, что она принимает душ, поэтому пошёл на звуки воды. Дверь ванной была чуть приоткрыта — и пар, который исходящий из проёма, казался загадочным приглашением. Не задумываясь, Офф приоткрыл дверь, частично войдя в ванну: — Шира, если что еда готова, спускайс... — но сегодня прям джекпот!       Но вместо аккуратного "спасибо" ей ответил пронзительный крик. Офф закрыл руками то место, где должны были быть "уши", и первый кадр, что он увидел — шторка, сдвинутая в сторону, мокрые волосы, обнажённое тело и тот самый момент, когда она заметила что не одна. Шира в панике вырвала шторку, пытаясь прикрыться, но неудачно поскользнулась и ударилась головой о край ванны.       Послышался звук открывающийся входной двери.

***

      Весёлая Лори ввалилась в дом, кидая ногами обувь. На лице читалась радость. Слендер вошёл следом. Брюнетка сразу ощутила аромат чего-то вкусного, доносящегося с кухни. Однако, услышав крик, доносящийся с ванны, весь апптетит тут же перебился. Снова что-то случилось.       Офф бросился к Шире: потрясённая и дезориентированная, девушка схватила из его рук полотенец. Она не узнавала ни Оффа, ни подбежавших сию минуту Лори и Слендера. Словно память отбрасывала все ярлыки, и оставляла только сырой страх. — Не трогайте меня! — кричала она, и в голосе дрожал не только страх: там была пустота, которую нельзя было проговорить.       Лори подбежала, пытаясь взять её за руку, но Шира оттолкнула её, глаза полыхнули паникой. Офф стоял над ней тихо, с осторожностью фельдшера: — Шира, это мы… это твои друзья, — говорил он, и в голосе его было столько заботы, что это уже не просто слова. Он хотел, чтобы она вспомнила через тепло, через прикосновение.       Но она не помнила. Вместо ответной улыбки — только пустой взгляд. Тут же появились капли крови на виске, и мир стал ещё резче. — У неё амнезия? — прошептала Лори, почти не слышно. — Похоже… — ответил Офф, стараясь сохранить спокойствие. Сердце в груди билось так, как будто от этого зависело всё.       Шира в панике выбежала в комнату, размахивая полотенцем. Казалось, от страха и дезориентации ей нужно было вырваться наружу. В отчаянии, она подбежала к окну — и не сообразила, что это второй этаж. В отчаянии она подбежала к окну — и не сообразила, что это второй этаж. В смятении и полнейшем замешательстве разбила стекло и — не рассчитав, потеряла опору.       Падение было резким, безмолвным и длинным, как ручей, который сбегает с кручи. Офф рванул за ней, но успел лишь услышать глухой удар и крик, от которого у него в груди похолодело. Лори застыла, вся погружённая в ужас; Слендер, каким бы он ни был — тоже шевельнулся, и в этой минуте они все были только людьми, перед лицом чьей‑то разрушенной жизни.       Офф подбежал первым, бросился к телу — его руки дрожали, а в душе горел ледяной огонь. Он чувствовал, как будто часть его самой опоры мира сорвалась и унеслась с этой девушкой. Её дыхание стало прерывистым, глаза полузакрытыми. Он прижал её к себе, и в этом жесте было всё: надежда, страх, любовь, которую он ещё не называл. — Держись, — прошептал он, и эти слова были почти молитвой.