Преданный родителями.

- Это просто замечательно, что вы обратились именно к нам, - сказал врач мужчине лет сорока - сорока пяти. - У нас в клинике вам помогут со сложившейся в вашей семье проблемой. Очень хорошо, что вы не пустили дело на самотёк и решили бороться с вашим сыном, его недуг мы обязательно вылечим. Мы уже многим помогли излечиться от этой хвори и, хочу сказать, что нам очень часто звонят довольные родители, сыновья которых прошли курс реабилитации в нашем центре, который расположен в этой клинике. У многих из них уже даже есть свои семьи, а ведь могло же и не быть таковых вовсе, вы же меня прекрасно понимаете, что ваш случай именно таков. - Врач посмотрел на свой мобильник, отклонил входящий вызов и продолжил. - Так растишь сына, вкладываешь в него всего себя, а в результате он однажды заявляет, что предпочитает однополые отношения и всё... - Скажите, - обратился мужчина, - а какие есть шансы и как долго будет длиться это лечение? - Уважаемый, Виктор Андреевич, я не хочу вас обнадёживать и говорить, что это займёт малый срок и буквально через короткое время ваш сын скажет вам, что был дураком, что хотел подобного рода извращения, нет, я этого делать не стану, просто не имею морального права такое говорить и тем более обещать. Но скажу одно, что шанс всегда есть, а делать хоть какие-то предположение станет возможным лишь при тесном общении с вашим сыном. Какие я могу вам сейчас давать гарантии, если я его ещё вообще не видел и не разговаривал с ним. - Врач улыбнулся и протянул мужчине свою визитку, - держите, как только вы решитесь на лечение, тут же позвоните прямо мне, и мы обо всём позаботимся сами. Очень часто, не скрою, практически всегда, сами они совершенно не желают излечиваться от этой болезни, называемой гомосексуализмом, считая, что они здоровы, что они нормальные, как и все гетеросексуальные люди. Некоторые вообще устраивают какие-то митинги и протесты в пользу гомосексуалистов. Ну, не абсурд ли? - доктор снова улыбнулся. - Мне страшно даже подумать, что об этом могут узнать мои знакомые, друзья, родственники. Как им потом в глаза смотреть-то? - Я вас прекрасно понимаю и в свою очередь обещаю вам полную конфиденциальность, - стал заверять доктор мужчину. - Об этом совершенно никто не узнает, и в справках этого тоже не будет значится. Мы в таких случаях пишем любой диагноз на ваше усмотрение, в разумных пределах, разумеется. Лишь то, что не повлечёт тяжёлых проблем ни нам, ни вам, - врач многозначительно посмотрел на мужчину, который уже практически дал своё согласие. - А скажите-ка мне, Виктор Андреевич, как к этому относится ваша жена? Вы же женаты? - Да. Женат, - ответил мужчины, опуская глаза вниз. - В этом-то и вся проблема: моя супруга совершенно не считает, что мы должны отправлять нашего сына на лечение в психиатрическую клинику, считает, что наш сын просто очень разбалован и это у него скоро само пройдет, и он станет таким же, как все. Считает, что ничего такого в этом нет, чтобы принимать серьёзные меры. - Это она, конечно же, зря, - возразил доктор. - Гомосексуализм - это очень серьёзная болезнь. Люди порой воспринимают это как какое-нибудь извращение что ли, которое никакого вреда окружающим не несёт и с этим можно сосуществовать. Но это совершенно не так! Поверьте! - стал читать лекцию врач. - Это настоящий бич нашего времени. Я уже не говорю, что риск заражения ВИЧ и всевозможными венерическими заболеваниями среди гомосексуалистов в разы выше, я уже не говорю, что все гомосексуалисты постоянно пытаются разнообразить свои больные фантазии, склоняя к этому молодых, нанося их психике неизлечимые травмы. Речь сейчас не об этом. Подумайте, что может произойти с вашим сыном через лет десять? Он будет обречён! Будущего у него совершенно не будет. Общество нормальных людей будет для него полностью закрыто. Он будет жить в полной изоляции от мира! И не приведи господь, если о нём станет известно органам! Вы понимаете, о чём я? - доктор пристально посмотрел на мужчину, который словно врос в кресло от этих слов, представляя в своём воображении всё это. - Именно поэтому я здесь, - сказал мужчина, сделав тяжёлый вздох. - И мы здесь работаем тоже для этой же цели, чтобы не дать молодому поколению погубить себя и не дать им испортить жизнь другим и отравить жизнь своих родных и близких, которым небезразлична их судьба, которым хочется видеть, как их чадо знакомиться с противоположным полом, как заводит семью, наблюдать, как рождаются и растут внуки, радуя каждый день, наполняя дом своим звонким смехом. А ваша супруга, скорее всего, ещё просто не осознала полностью сути этой проблемы, заблуждаясь, что это пройдёт. Эту болезнь необходимо искоренять полностью, и чем раньше, тем больше шансов спасти. Если не предпринять мер сейчас, то потом может быть, к сожалению, слишком поздно. - Хорошо, скажите мне Валерий Евгеньевич, а как же мне привести сына к вам? Он всё же уже не маленький. Ему уже девятнадцать лет. Не тащить же мне его к вам силой? - Виктор Андреевич, я дал вам свою визитку. Как только вы примете решение о реабилитации вашего сына, вы мне позвоните, мы всё сделаем сами; и ваш сын вообще не узнает, что направлен на принудительное лечение по вашей просьбе. С подобными проблемами мы сталкивались неоднократно и научились действовать очень аккуратно. Просто позвоните нам и всё. И к тому же своей супруге можете сразу не сообщать об этом, чтобы она не испортила ход операции. Очень часто матери, которые потакают своим детям, балуя их чрезмерной своей любовью и опекой, сами не подозревая, влияют на развитие своих детей не самым лучшим образом, превращая сыновей в дочерей. И если вы ей сообщите о своём намерение отправить сына на лечение, может быть такое, что она попытается уберечь сына, предупредив его об этом. А это добавит определённых трудностей. Когда он будет доставлен к нам, вы сможете её успокоить и рассказать, что всё это для того, чтобы помочь сыну излечить свою больную психику. - Так может ей вообще ничего не рассказывать? - спросил мужчина. - Нет, - возразил доктор, - рассказать будет надо, так как и вы, и она будете должны подписать кое-какие документы, что вы по своей воле кладёте сына на лечение в психиатрическую лечебницу и даёте разрешение нам действовать по своему усмотрению, руководствуясь инструкциями. - Я понял, - сказал мужчина. - Ну, тогда буду ждать вашего звонка, - сказал доктор, протягивая свою руку, чтобы попрощаться с мужчиной. - Вовчик, открой дверь, - сказал отец сыну. В дверь позвонили. Мужчина знал кто это, но не подавал виду. - Добрый день, - сказал парень, открыв двери и, увидев незнакомые лица на пороге. - Добрый день, - поздоровался сержант. - Владимир Викторович это вы? - Да, - ответил парень, не понимая, что понадобилось правоохранительным органам от него. - Вы обязаны проехать с нами в участок, - убийственно спокойным голосом сказал сержант. - А можно узнать, что произошло и почему я должен ехать в участок? - спросил Владимир. - У нас есть сведения, что вы вчера вечером в районе десяти часов находились в клубе в обществе людей нетрадиционной ориентации, с которыми и занимались пропагандой гомосексуальных отношений. - Это неправда! - возразил парень. - Этого не может быть, так как я там вчера не был и, более того, я там никогда не был. - Вот для этого вы и должны проехать вместе с нами для выяснения правдивости данного заявления. - Что случилось? - спросила мать парня, которая, услышав разговоры в тесной прихожей, поспешила узнать, что там происходит и кто это к ним пожаловал. Увидев людей в форме, испугалась и поспешила позвать мужа. - Витя иди сюда! Владимир Андреевич не спеша подошёл ко всем, единственный из семейства понимающий, что именно здесь происходит. - Добрый день, - поздоровался он с присутствующими. - Я Виктор Андреевич, отец этого парня. Могу я узнать, что произошло. - У нас есть сведения, что вас сын замечен в пропаганде гомосексуальных отношений и до выяснения этих обстоятельств мы имеем право его задержать. - Я всегда знал, что этим всё и закончится, - буркнул себе под нос мужчина. - Витя! - одёрнула мужа женщина. - Как ты можешь так говорить? - А что? - словно подливая масло в огонь, продолжил мужчина, - разве это не так? От этого ничего хорошего не могло случиться. Можно было легко предположить, что этим всё и закончится. - Пройдите с нами, Владимир Викторович, - сказал сержант, решив прервать спор супругов. - Одну минутку, - попросил парень, - я переоденусь. - Только быстро, - сказал сержант, - чай, не на свиданку идёшь.