Преданный родителями.

Дверь его палаты открылась, и вошёл врач. - Ну, что, Владимир, как твои успехи? - Спасибо, всё хорошо. - Точно? - переспросил врач, всматриваясь в глаза парня, которые были полные слёз. - От чего тогда ты здесь плачешь? Ты никогда разве не слышал, что мужчины не плачут? - В глаз что-то попало, - первое, что пришло на ум сказать парню. - Точно? - переспросил доктор. - Я не уверен, что причина, которую ты мне назвал, правильная. Мне почему-то кажется, что причина твоего состояния совершенно иная. - Вы вправе считать, как пожелаете, но повторю ещё раз, что у меня выступили слёзы из-за того, что мне попала соринка в глаз. - Ну, как знаешь, молодой человек, но хочу тебя заверить, что я ещё не готов тебя выписать, так как ты ещё слишком эмоционален. А это свойственно больше слабому полу. Конечно, если ты себя по-прежнему не приравниваешь к ним. - Я себя никогда не приравнивал к слабому полу. - Ах, ну да, - вздохнул врач, - ты же себя не считал никогда женщиной. Только вот почему-то это тебе не мешало думать о близости, об интимной близости со своим же полом. Это омерзительно. И это надо искоренять из нашего общества. Только так наша нация сможет уцелеть и не завязнуть в пучине, как все эти европейские страны! Врач подошёл к унитазу и заглянул туда. Не обнаружив там того, чего ожидал, продолжил, - значит, поступим вот как, я тебе назначу двухнедельный курс у психиатра. Потом посмотрим, что с тобой делать дальше... *** - Тогда парень ещё не знал, что это и есть та самая терапия, о которой все с таким ужасом говорили, - сказал парень своей собеседнице, которая брала у него интервью через переводчика. - В чём же она заключалась? - перевела переводчик девушку-корреспондента. - Об этом очень трудно рассказывать, так как очень тяжело переживать в воспоминаниях снова весь этот ужас, - парень тяжело вздохнул и продолжил, - сначала две недели, проведённые под наблюдением психиатра. Минимум еды и воды. Постоянные препараты, под действием которых превращаешься в зомби и не понимаешь уже ничего - ни где ты, ни кто ты. В конце второй недели курс лечения с применением лекарственных препаратов прекращают и под действием лекций, чередующихся с гипнозом, пытаются навязать, что гомосексуализм - это зло и тому подобное. Вслед за этим наступает практика, где показывают, насколько гомосексуализм плох. Парень замолчал. Немного переведя дух, он продолжил: - Целую неделю приходится выносить всяческие издевательства. Они связывают, бьют. Всё это проделывается с применением предметов для сексуальных утех. После недели мучения переводят в свою камеру-одиночку, где приковывают к постели и снова колют различные препараты, превращая в живых трупов. А после опять гипнозы и лекции. Если они не наблюдают результата и в момент гипноза понимают, что ваша гомосексуальность никуда не делась, то повторяют курс снова, пытаясь "излечить". Многих потом переводят в психиатрическое отделение, где ставят на учёт и выписывают инвалидность. Мало кто выходит из стен реабилитационного центра. - А те, кому всё же это удалось, что с ними? - спросила переводчик, переведя собеседницу парня. *** Когда отец Владимира приехал в центр на выписку сына, по просьбе врача мужчина приехал один, оставив жену дома. - Здравствуйте, уважаемый Виктор Андреевич, - сказал врач, поднимаясь со своего стула, чтобы поприветствовать отца парня. - Здравствуйте. Вы мне сказали, что я могу приехать за сыном. - Совершенно верно, - сказал доктор, присаживаясь и приглашая мужчину присесть напротив. - Мы не можем далее держать вашего сына в нашем центре. Всё, что мы могли для него сделать, мы уже сделали, и дальнейшее его пребывание в наших стенах совершенно бессмысленно. - Вы хотите сказать, что вы не смогли ему оказать помощь? - испуганно спросил мужчина. - Нет, что Вы, - поспешил его уверить врач. - Мы, можно сказать, превзошли самих себя. Ваш сын практически здоров. - Почему практически? - переспросил мужчина. - Что-то не так? - Есть один нюанс, и я хотел бы с вами об этом поговорить. И именно по этой причине я посоветовал вам приехать без вашей супруги, так как она женщина и ей свойственна слабость. Она могла бы препятствовать тому, что я бы хотел вам предложить. - А что вы хотите мне предложить? - Понимаете, - доктор взял паузу. Потом встав со своего стула, вышел и сел рядом с мужчиной на соседнее кресло, - вы не хотите кофе? - Нет, спасибо, - отказался мужчина, - так что вы хотели мне предложить? - Ваш сын прошёл курс лечения от гомосексуализма, но я не могу вам дать гарантий, что спустя какое-то время вы не станете замечать, что с ним всё равно что-то не то, и он не такой, как все его сверстники. Это очень страшная болезнь, и излечиться от неё крайне сложно. - Так что вы предлагаете? - мужчина уже насторожился. - Виктор Андреевич, вы только не переживайте так, - поспешил успокоить мужчину врач, видя его растерянность. - Я хочу сказать лишь то, что если вы действительно хотите добра своему сыну и хотите помочь ему излечиться, то наш курс лечения не плохо бы было закрепить. - Каким образом? - переспросил Виктор Андреевич. - Есть очень хороший монастырь, который принимает таких, как ваш сын, там помогают силой молитв и верой прийти к тому, что гомосексуализм - это порождение сатаны. Хочу сказать, очень хорошо сказывается на дальнейшем состоянии. - Я подумаю над вашим предложением, - сказал мужчина. - Нет, уважаемый Виктор Андреевич, подумать вы должны именно сейчас, так как потом может быть поздно. Если ваш сын сейчас вернётся домой, то я очень сомневаюсь, что он согласится пойти в монастырь и пройти там закалку верой. - Так вы предлагаете мне прямо сейчас его туда привезти? - Именно сейчас! - оживился доктор, понимая, что всё складывается очень удачно согласно намеченному плану. - Мы давно с ними сотрудничаем. Так что если вы сейчас даёте мне своё согласие, то мы сами его доставим в стены монастыря, где он пробудет от силы неделю, другую. - Вы не представляете, что меня будет ожидать дома, когда я вернусь туда без сына. Жена уже с ума сходит. Столько времени без сына, а сейчас ещё неизвестно на сколько он будет отрезан от неё. - Я вас прекрасно понимаю и именно по этой причине я и посоветовал вам приехать без неё. Но, поверьте, так будет лучше для всех, а самое главное для вашего сына. Когда вы его заберёте из монастыря, домой он вернётся совершенно другим человеком и, заверяю вас, вскоре он вас порадует внуками. - Дай Бог, - сказал мужчина, - а поговорить с сыном я же могу? - Давайте договоримся, раз уж вы согласились на его пребывание среди монахов, то сейчас вам с сыном видеться совершенно нельзя. Подумайте сами, как мы его от вас сможем забрать и отправить туда после столь долгой разлуки. Он постарается вас уговорить забрать его домой, и в конце концом ему это удастся. Есть опыт, поверьте. - Ну, если так будет лучше, - сказал мужчина. - Конечно же, лучше, - заверил врач, - вы поступаете как любой нормальный отец, попавший в такую ситуацию. Принятое правильное решение сейчас - это залог прекрасного будущего потом! - как девиз проговорил врач. Владимира привезли в монастырь, расположенный недалеко от их города в одной из деревушек. Радостной встречи не было. Парня сразу же завели в свободную келью, где и заперли снаружи. Спустя несколько часов дверь отворилась, и на пороге появился монах, который поставил на стол рядом с кроватью тарелку с похлёбкой. - Поешь, - сказал монах, - ужина у тебя сегодня не будет. Пост. После утренней пойдёшь к батюшке на исповедь. - Скажите, а где я нахожусь? - спросил парень. - Нам не разрешено разговаривать с мирянами, так что ни о чём меня не спрашивай, всё равно не отвечу. Завтра пойдёшь на исповедь, у батюшки и спросишь. Дверь снова закрылась снаружи, и Владимир опять был один. За последнее время он уже привык к одиночеству и даже радовался ему, так как когда он был не один - это плохо заканчивалось. После утренней службы дверь в келью парня отворилась, и на пороге стоял священник. - Христос Воскрес, сын мой! - Во истину воскрес, - ответил парень. - Я пришёл исповедать тебя. Покайся и расскажи мне о грехе твоём, который тебя мучит и не даёт тебе покоя. - Я не знаю, что вам ответить. - Что значит, не знаешь? Ты хочешь сказать, что у тебя нет греха? А тебе известно, сын мой, что все мы люди грешные от самого нашего рождения? - Известно, - ответил Владимир. - Так почему же ты не хочешь мне открыться и поведать о своём грехе? - Я действительно не знаю, о каком грехе вам поведать, - повторил парень. - Ты ведь понимаешь, что мне известно, по какой причине тебя привезли в наш монастырь? Так что лучше сам мне расскажи о том, что ты делал, живя в миру? - Я ничего такого не делал, о чём мог бы рассказать. - Пусть так, но расскажи о том, что ты хотел сделать, ведь мысли же тебя посещали? - Посещали. - Я слушаю тебя, сын мой? - Я не считаю, что я сделал что-то страшное. Я такой, какой есть! - Я так и знал, - сказал священник, - это в тебе сатана говорит, и мы его из тебя вытрусим! На три дня я тебя сажаю на голодный пост. Только вода тебе будет разрешена после захода солнца. По истечению трёх дней я приду к тебе снова. После трёх дней голода священник снова пришёл к парню и задал ему всё тот же вопрос, принимает ли он тот факт, что погряз в своём грехе и готов ли он от него отступиться, дав клятву богу, что никогда не войдёт в сношение с мужчиной ни телом, ни духом, ни мыслью. Не получив того, чего ожидал, он разрешил дать парню кусок тёмного хлеба с водой и направил его убирать навоз на скотном дворе от зари до зари и так три дня без еды. После этих трёх дней изнурительной работы без отдыха и при полном голоде парня закрыли в его келье и били розгами по голой спине, заставляя его отречься от сатаны и признать, что он поступал неправильно. Парень в полусознательном состоянии сказал, что отрекается от сатаны и понимает, что его помыслы были полностью подвластны этому сатане, и он хочет спастись, получив прощение у бога. - Я не верю тебе! - сказал священник, - Я чувствую, что лукавишь!