Ревнуешь?

Нагиса в последнее время ведет себя странно, это замечают все члены его команды: смеется слишком громко, улыбается слишком широко. Шутит невпопад. Чересчур часто дурачится - чересчур даже для Нагисы. Нагиса это понимает, но поделать с собой ничего не может: нервы натянуты до предела и, кажется, еще чуть-чуть и лопнут, как треснувшая струна. У Рея появилась девушка. Так решили ребята, и это вполне логично. Рей слишком уж часто отлучается по делам, а недавно Го и вовсе застала его у прилавка со всякими сладостями, которые просто обожают девчонки. Нагисе бы радоваться за друга, попытаться бы выяснить со всей присущей ему пронырливостью все пикантные детали, но он только кусает губы и сжимает кулаки от бессильной обиды, стоит Рею в очередной раз упомянуть про свои «неотложные дела». Старается вести себя как обычно, но друзья все равно поглядывают на него настороженно и ненавязчиво интересуются, все ли в порядке. Все, кроме Рея. Тот если и замечает, то виду не подает. Нагиса пытается понять причины собственного поведения. Сперва ему кажется, что все дело в том, что сам Рей не захотел поделиться с Хазуки такой важной деталью его личной жизни. А Нагисе-то казалось, что Рей-чан начал считать его и других ребят своими друзьями! Но потом юноша представляет, как Рюгазаки со счастливой и немного смущенной улыбкой представляет ему свою избранницу, и внутри все холодеет. Нагисе требуется несколько дней, чтобы признаться себе, что он ревнует Рея, причем далеко не по-дружески. И с этого момента все его мысли переворачиваются, а в голове порой мелькают образы, от которых его бросает в дрожь. Рей, обнимающий какую-то безликую девушку. Вот он берет ее лицо в ладони и жарко целует, а она томно стонет и льнет к нему всем телом. А потом – Нагиса оказывается на месте этой безымянной девушки, и Рей вжимает его лопатками в стену, задирает футболку, проводит пальцами по выпирающим ребрам, а потом целует, целует, целует… Если подобные фантазии настигают Нагису во время тренировок или уроков, он стыдливо прячет глаза и не решается смотреть на Рея в ближайшие пару часов. Если же это происходит, когда он лежит в собственной постели, то он позволяет себе помечтать еще немного и в мыслях продвинуться немного дальше, чем обычно. Вот Рей ведет руками по его спине, оглаживает бока и спускается ниже, сжимая упругие мальчишеские ягодицы и вырывая у Нагисы судорожный вздох. Вот сам Нагиса проникает ладонями под его рубашку, оглаживает крепкий торс и маленькие бусины сосков, а потом повторяет губами и языком тот же путь, целует рельефные мышцы живота, аккуратный пупок и спускается ниже, туда, где начинают расти жесткие темные волоски. После подобных мыслей Нагисе каждый раз неминуемо приходится сбрасывать напряжение, утыкаясь лицом в подушку. Все становится еще хуже, когда Го загробным голосом сообщает ребятам, что у Рея, похоже, появилась вовсе не дама сердца, а парень - его бывший семпай из атлетического клуба. Сперва Нагиса просто отказывается верить в это: всем известно, что у этой девушки необычайно богатая фантазия. Но после того как Хазуки сам пару раз застает этих двоих вместе то помогающих друг другу носить коробки, то просто беззаботно о чем-то болтающих, его сомнения рассеиваются. Нагисе кажется, что со временем он бы смирился с наличием у Рей-чана девушки. Смирился бы лишь потому, что понимал, что дело не в нем: просто Рея не привлекают парни, и ничего здесь не поделаешь. Возможно, через какое-то время Хазуки бы даже переболел этим и смог бы снова относиться к Рею просто как к другу. Но теперь Нагисе кажется, что он упустил шанс, дарованный судьбой. Ведь он мог бы быть на месте этого семпая, именно в него Рей мог бы… влюбиться. Так же, как был влюблен в него сам Нагиса. Его не хватает даже на то, чтобы поддерживать образ легкомысленного шалопая в глазах ребят. Они искренне беспокоятся, расспросы с их стороны становятся все настойчивее, и Нагиса очень жалеет, что не может открыть им причины своего поведения. Он лишь из последних сил отшучивается и придумывает нелепые оправдания. А сам все глубже погружается в пучины уныния. Нагиса понимает, каким, по сути, является слабаком. Случись такое, например, с Макото, он наверняка справился бы с этим куда лучше. Но первая влюбленность оказалась для Хазуки куда большим испытанием, чем он мог ожидать. Нагисе кажется, что судьба проверяет его на прочность, когда в один из вечеров он возвращается домой и видит идущих ему навстречу Рея со своим семпаем. Сперва он надеется просто коротко поприветствовать их и пройти мимо, в случае чего сославшись на дела, или и вовсе проскочить незамеченным в сумерках. А в следующую секунду он различает, что они не просто идут рядом: семпай держит Рея – его Рея! - под руку, а тот в свою очередь приобнимает его за плечи. Нагиса встает как вкопанный и не может сделать ни шагу вперед. Рюгазаки, заметив Хазуки, машет ему рукой и как ни в чем не бывало окликает, словно его вовсе не застали за чем-то необычным. Нагиса чувствует в горле противный комок, глаза начинает щипать, и он понимает, что если скажет хоть слово, то разрыдается, словно девчонка. Поэтому он резко разворачивается и быстрым шагом идет в противоположную сторону, молясь, чтобы Рей решил, что обознался. Но Рей снова зовет его по имени, и Нагиса слышит, что шаги друга нагоняют его, а потом его берут за руку, заставляя остановиться. - Нагиса-кун, да что с тобой такое? - Рей-чан? – Нагиса изо всех сил старается унять дрожь в голосе. - Я тебя и не заметил. Прости, я спешу, так что… Ему не дают договорить, резко разворачивая. - Ты в последнее время странно себя ведешь. Это как-то связано со мной? - Вовсе нет, с чего ты взял? - Тогда почему ты плачешь? Нагиса резко опускает голову вниз, пряча глаза за челкой. Он и не заметил, как слезы начали катиться по щекам. - Эй, Рей… - тихо, едва слышно производит он. – Вы с твоим семпаем правда… - он замолкает. - Мы что? – спрашивает тот, не дождавшись продолжения. Хазуки молчит еще пару секунд, а потом вскидывает голову, с вызовом глядя другу в глаза. - Забудь. Знать не хочу, – с этими словами он вырывает руку и убегает – как последний трус! – едва успевает пересечь дорогу на зеленый свет, и его от Рея отделяет сплошной ряд автомобилей, хозяева которых слишком спешат оказаться дома после тяжелого трудового дня, чтобы пропустить спешащего подростка. Нагиса заснул лишь под утро, а на следующий день решил пропустить школу. Он выглядел настолько измученным после бессонной ночи, что родители сразу поверили в его плохое самочувствие и ушли на работу, оставляя его одного. Отправив смс Макото и предупредив о том, что пропустит уроки и тренировку, Нагиса снова провалился в сон, но буквально через пару часов его вновь разбудил звонок в дверь. Парень уже собирался проигнорировать утренний раздражитель, ведь все, кто к нему обычно приходили, сейчас должны были быть в школе, да и общаться с кем-то у него не было ни сил, ни желания. Но через пару минут звонок повторился, а еще через пару к нему добавился настойчивый стук в дверь. Нагиса неуклюже выбрался из постели, запутавшись в одеяле и едва не свалившись на пол, натянул первую попавшуюся футболку и пошел открывать. Дверь открылась и тут же захлопнулась перед носом незваного гостя, а Хазуки трижды проклял свою привычку не смотреть в глазок. Тут же раздался возмущенный голос Рея. - Нагиса-кун, да что за дела?! Впусти меня. Нагиса, устыдившись собственной выходки, медленно вдохнул и выдохнул в попытке немного успокоиться и снова распахнул дверь, настороженно глядя на товарища по команде. Нахмурив брови, тот с укором произнес: - Ну и что это было? - Прости, Рей-чан, - выдавил из себя смущенную улыбку Хазуки, на ходу придумывая оправдание. – Я плохо себя чувствую, да и проснулся только, померещилось, что это сосед, который вечно нам докучает. Выражение лица Рея немного смягчилось и он протянул руку, кладя ее на лоб друга. - Ты заболел? Вроде жара нет. - Все хорошо, не волнуйся, Рей-чан, - улыбнулся тот, отстраняясь и пропуская Рюгазаки в дом. – Просто переутомился. - Эй, Нагиса-кун, насчет вчерашнего… - произнес Рей, поправляя очки и глядя куда-то в сторону. - Прости за это. Мне еще вчера вечером стало плохо, и я был не в себе, - поспешно попытался оправдаться тот. - Вообще-то… я говорил сегодня с ребятами, - Рей неловко прокашлялся. – Вы что, правда думали, что я встречаюсь с семпаем? - А разве нет? – глаза Нагисы округлились. - Естественно нет! Как вам такое только в голову пришло?! – воскликнул Рей, и Хазуки даже показалось, что он покраснел. - Но когда я видел вас вчера… Ты обнимал его! - А, это… - нахмурился Рей. – Семпай просто повредил ногу и, когда я его встретил по пути домой, с трудом передвигался, так что я решил помочь ему и проводить. - Вот как, - Нагиса закусил губу, опуская глаза. Он чувствовал себя полным дураком. – А девушка? - Какая такая девушка? - Ты все время отлучаешься и ничего нам не рассказываешь. Мы подумали, это потому, что у тебя появилась девушка. - Нет у меня девушки, - пробурчал Рей. – У меня действительно были дела. - О которых ты не мог рассказать нам? - Именно. - Вот как. Оба замолчали, не глядя друг на друга. Нагиса никогда не чувствовал себя так глупо. Напридумывал себе невесть чего, сам извелся, да и еще и друзей заставил поволноваться. Да и выставил себя дураком в глазах Рея, который наверняка не поверил в притянутое за уши оправдание вчерашнего поведения… - Эй, Нагиса… - Рюгазаки вдруг подошел совсем близко, и Хазуки вскинул глаза, снизу вверх глядя на друга, который был выше его почти на голову. Он нервно облизал губы, вдыхая легкий запах дезодоранта, хлорки и собственный запах Рея, который нельзя было сравнить ни с чем иным. – Почему ты так отреагировал, когда увидел меня с семпаем? - Я же уже сказал, что плохо себя чувствовал. - Не умеешь ты врать. Ты и до этого вел себя очень странно. Нагиса сжал руки в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, и опустил голову, пряча взгляд, но Рей коснулся его подбородка и приподнял, заставляя вновь посмотреть на него. - Скажи честно, ты ревновал? – Рей смотрел пытливо, так, что становилось ясно: ему жизненно важно знать ответ, но Нагиса молчал, беспомощно глядя на друга. Однако тот увидел в его глазах нечто такое, что ответ ему уже не понадобился, и Рей наклонился к лицу Нагисы, медленно, словно давая ему возможность отстраниться. Хазуки не отстранился – и через секунду почувствовал теплое дыхание Рея и прикосновение его теплых, сухих губ. Рей целовал его мягко, легко и очень нежно – едва касаясь, словно спрашивая: можно? И Нагиса позволял, отдавал себя полностью и брал сам, притягивая ближе, сминая тонкие губы своими, втягивая и кусая почти до боли, словно путник, приникающий к воде после долгих дней жажды. Рей был везде, слишком много, слишком близко; Нагиса тонул в его дыхании, его запахе, его прикосновениях. Непонятно было, где чьи руки, кто кого тянет и кто кого толкает, натыкаясь на стены и углы мебели, запинаясь обо что-то и едва не падая, но не отрываясь друг от друга. В один момент Рей оказался прижатым к двери спальни Нагисы, и последний прервал поцелуй, немного отстраняясь. Оба тяжело, рвано дышали. - Не двигайся, - выдохнул Нагиса, глядя замутненным взглядом в глаза Рея. Возникшее желание было внезапным и пугающим, но настолько острым, что противостоять не было сил. Хазуки впился губами сперва в шею друга (только друга ли?), обводя языком кадык и покусывая тонкую кожу, а цепкие пальцы тем временем расправлялись с пуговицами рубашки; влажные губы плавно переместились вниз. Нагиса выцеловывал ключицы, попутно неуклюже расправляясь с ремнем на брюках Рея. Ему ужасно нравилось чувствовать движение напрягающихся мышц груди и поджарого живота, когда он касался особенно чувствительных мест. Добравшись до резинки трусов и опустившись на колени, Нагиса поднял голову и воровато взглянул на Рея, наблюдая его реакцию. Тот смотрел на него со смесью вожделения и растерянности. - Нагиса-кун, что ты де… - он прервался на полуслове и сдавленно охнул, когда тот сжал его возбужденный член сквозь ткань трусов, на которой уже расцветало влажное пятно. Нагиса провел рукой по всей его длине, ощущая жар и напряжение под своей ладонью, а потом повторил тот же путь губами, вызвав у Рея судорожный вздох. - Тебе не нужно… - Просто помолчи, - хмыкнул Нагиса, припуская, наконец, белье и сжимая член у основания. Он отодвинул крайнюю плоть и лизнул сочащуюся смазкой головку, пробуя ее горечь на вкус, и ощутил, как по телу Рея прошла мелкая дрожь, а его руки запутались в золотистых кудрях, словно не решаясь ни оттолкнуть, ни прижать сильнее. Воодушевленный такой реакцией, юноша обхватил головку губами; он выписывал языком круги и восьмерки, заставляя тело под ним то расслабляться, то напрягаться и ловя редкие хриплые стоны. Нагиса действовал неумело и неловко, то и дело вбирая член слишком глубоко и давясь, но интуитивно чувствовал, что нужно делать, чтобы доставить другу удовольствие. Не прошло и пары минут, как по телу Рюгазаки прошла судорога и он, коротко вскрикнув, излился в ладонь Нагисы. Тот уткнулся в живот Рея, закрывая глаза и выравнивая дыхание. Его самого колотила мелкая дрожь: осознание того, что он только что сделал, вызывало смесь возбуждения и ужаса. Нагиса почувствовал, как Рей сползает вниз по стене, и вот его лоб уже упирается в плечо друга, а чужие пальцы успокаивающе перебирают его волосы. - Мне казалось, ты и подумать о таком не сможешь, не то что сделать… - тихо выдыхает Рей, сильнее прижимая Нагису к своей груди. – Ты полон сюрпризов, как и всегда, Нагиса-кун. Тот лишь легко улыбнулся, не поднимая лица, и неловко поерзал, устраиваясь удобнее в объятиях… любимого. Усталость накатывала мягкими волнами, окутывая его, точно теплые морские воды. Сквозь дрёму он почувствовал, как его поднимают крепкие руки, а потом его спины коснулась прохлада простыней. Рей укрыл его одеялом, оставляя на губах легкий поцелуй, и собирался было отстраниться, но Нагиса не позволил, обвивая его шею руками и притягивая к себе. - Рей, не уходи, - тихо попросил он. - Но твои родители… - Они будут поздно. Задумавшись на пару секунд, Рей лег рядом, обнимая Нагису и нежно прижимая к себе. А Нагиса… Нагиса засыпал, чувствуя себя самым счастливым человеком на земле и надеясь, что все это не окажется прекрасным сном.