Рабство - не приговор

Весенние утро - какое чудесное словосочетание, не так ли? Когда вместо будильника тебя будит прекрасное пение птиц, лучики солнца нежно ласкают кожу, а легкий и уже теплый ветерок дарит свежесть. Всё вокруг ожило после зимы и сейчас радует глаз прохожих. Можно было бы даже назвать это утопией, не будь оно явью. Но все чудеса природы остаются незаметными после бессонной ночи. Когда глаза закрываются, все тело ломит от одного положения, а в голове — хаос. Все мысли ретировались, оставив лишь происшествие прошлого вечера, а майка, измазанная чужой кровью, покоилась под кроватью. Паника, нарастающая с каждой минутой, мешала трезво мыслить в поисках верного решения проблем. Хвала небесам, приютить Скуало, а именно так зовут нового "знакомого", удалось, и не поверите, но с помощью Занзаса! Когда вчера Нана вернулась и поинтересовалась локацией своей дочери, он ответил, что Тсуна очень устала и вымоталась, а потому сразу пошла спать, попросив не беспокоить. Очень заботливая, либо же доверчивая, хотя скорее мудрая Нана не стала проверять и лишь накормила доброго информатора. Пробраться к себе в комнату составило малышке огромных трудов, но, спасибо Скуало, все же получилось. Сам же парень поплелся к входу, практикуясь в своем актёрском мастерстве и рьяно изображая наскочившего на местных хулиганов перед Наной. Куда он дел свой меч, так и останется загадкой истории, но его владелец сейчас мирно покоится в гостевой комнате, весь перебинтованный, аки Тутанхамон, и только серебряная макушка видна. "О Господи, спасибо тебе за то, что создал выходные. И да жить тебе на Земле за сотворение оной же бренной". Кое-как поднявшись, шатенка на цыпочках вышла из комнаты. Путь к ванной был совсем уж маленьким и тянулся всего-то на десять метров, но для крошки Тсунаёши даже это оказалось непосильным. — Где ты была? - этот вопрос-угрозу ей буквально прорычал в лицо Занзас. Прижав ее к стенке он непоколебимой горой навис над девочкой, пугая убийственной аурой. Стоял парень не особо твёрдо, а дыхание его было сбивчивым, но удивительно алые глаза прямо-таки кричали об агрессивном настрое хозяина. — З-за виски тебе ходила, - промямлила Савада. Коленки её уже подкашивались от страха, а уставшие глаза достигли своей максимальной точки округления. — И где же он? - брюнет вкрадчиво сощурился и оперся рукой об стену, дабы не упасть. Эта мелочь скрывала что-то, и он обязательно узнает правду. Всю ночь он не спал, места себе не находил, а она где-то шлялась. Да еще и с блондином, который лежит в соседней комнате весь в бинтах! Не то, чтобы он беспокоился за свою "хозяйку", нет, просто свою выпивку он так и не получил. — Я упала и разбила его, - Тсуна зажмурилась, ожидая своей участи. Но ничего не произошло — её продолжали нехорошо буравить все те же багровые глаза. В них явно читалось неудовольствие и понимания, но она упорно молчала. Кто знает, что он сделает со Скуало, когда всё узнает. А она еще сама ничего не решила. — Ты, конечно, неуклюжа, - Занзас насмешливо хмыкнул, — но не настолько, чтобы разбивать одну бутылку около шести часов. - на немой вопрос в глазах допрашиваемой, он лишь безразлично пожал плечами. — Мне не спалось, поэтому я слышал когда ты вернулась. - заметив умиленные и благодарные искорки в карамельных глазах, брюнет зло рыкнул. — Не обольщайся, я лишь свое виски ждал. — К-конечно, - малышка легко улыбнулась. Внезапно посерьезнев, она смело взглянула ему в глаза. — Обещаю, что всё тебе расскажу, как только он поправится и мы вместе решим, что делать дальше. Ни один мускул не дрогнул на смуглявом лице. Занзас бесстрастно смотрел Саваде в глаза. В них, наперебой с мольбой и страхом, разъяренным морем бушевала уверенность. Внезапно, парень ясно осознал, что даже не согласись он сейчас, все ровно будет, как она захочет. Эта маленькая девочка будет крутится, изворачиваться и врать, но от своего не отступит. Не даст в обиду даже едва знакомого человека. — Нет, - парень довольно усмехнулся, заметив растерянность, сменившую твердость. — Ты сейчас же рассказываешь мне все, но я обещаю ничего не предпринимать, до принятия нашего решения. - какой бы уверенной и упрямой Тсуна ни была, он хуже. Подчинятся маленькой крохе не входит в планы Занзаса, а потому он изменит её. Вякнуть что-то против такого страшного взгляда ей духу не хватит. — Кто твой отец? - это были первые слова Занзаса за все немалое время повествования. — Я не знаю. Он бросил маму, услышав о ее беременности. Думаю, он даже не знает о моем существовании. Решил, наверное, что Нана сделала аборт. - Тсунаёши сама подивилась количеству презрения, что источали ее слова об отце. — Следователь упомянул о нем и его связи с некой "группировкой", а значит с ним уже должны были связаться. И он явно не последний человек в этой стране, а может и мире, поскольку нас всех еще не взяли. - Занзас хмуро смотрел в окно, поражаясь глупости этой девчонки. Или, возможно, смелости. — Хииии! - Савада подпрыгнула, перевернув стул, и глазами-НЛО посмотрела на парня. — А ты как думала? Отпустят, подозревая в соучастии, на пару с преступником, после того, как вы устроили резню в участке? - он лукаво выгнул бровь. Заметив отчаянье в глазах девочки, брюнет фыркнул. — Какого оттенка розового твои очки? Это вывело Тсуну из оцепенения и она вздрогнула. В глазах появилась целая галактика отрицательных чувств. В качестве планет, там мирно кружились на свой орбите все негативные эмоции, которые она когда либо испытывала. Только сейчас они казались вдвойне сильнее, вдвойне ярче пылали в детской душе. Девочка осела на пол возле кровати, тупо смотря перед собой. — А еще, сбежав, ты подвергла опасности и Нану, и меня. Ведь кто знает, когда им приспичит заглянуть в гости? - решил добить её Занзас. Парень вальяжно развалился на кровати и с любопытством наблюдал за шатенкой. Он уже понял, что надавил на самое больное место и надеялся, что это образумит её и больше подобных ситуация не будет. Все-таки только душевная боль самый быстрый путь к мудрости и моральной силе. — Хик, - Тсуна издала что-то между своим фирменным испуганным "хи" и отчаянным "ик". Сознание пустило трещину. Она паутинкой расползалась по все голове, а потом, аки стекло, всё осыпалось, не оставив после себя ничего кроме кромешной тьмы. Даже лучика в конце тоннеля не было. Ни-че-го. Неожиданно прямо перед глазами шатенки возник неопознанный сосуд. Он был прозрачный и в внутри плескалось что-то не менее прозрачное. Спустя несколько секунд до Тсуны дошло что это стакан с водой, а протягивает его ей Занзас. Приняв стакан дрожащими руками, она подняла взгляд. — Тебе нельзя вставать, - тихо прошептала она, наблюдая, как парень садится рядом. — Твое лицо белее потолка. Бесит, - брюнет проигнорировал её реплику и лишь сурово посмотрел сначала на стакан, а потом на девочку. Заметив этот маневр, она встрепенулась и сделала один осторожный глоток. Снова напоровшись на требовательный взгляд, она вздохнула и осушила стакан залпом. — Спасибо, - стакан оказался на прикроватной тумбочке. Савада все же признала,что ей стало чуточку легче. По крайне мере озноб прошел, а мысли вернулись. — А теперь слушай, - голос Занзаса звучал серьезно, но даже мягко. — Тебя не просто так отпустили. Видать, твой батя немаленькая шиша и раз он сказал — тебя не тронут. Нас не тронут, - исправился парень, внимательно наблюдая за изменениями на лице девочки. — Этот парень тоже не дурак, в этом я уверен. Как только оклемается, сам уйдет. В крайнем случае, поможем, - он хмыкнул. — Нет! - возразила Тсуна и тут же стушевалась. — В смысле, пусть хоть поправится. Ведь если он будет тут, то и его не тронут, а с такими ранами он сам не справится. - девочка неловко почесала затылок, совсем не девичьим жестом. Заметив на себе пристальный взгляд собеседника, шатенка залилась краской. Алые глаза смотрели с интересом, изучающе и с неким недоумением. Казалось, брюнет никак не мог решить — рассмеяться ей в лицо и назвать дурой, или же просто с легким уважение хмыкнуть и отвернутся. — Я это... Пойду, пожалуй, - поскольку Занзас все же выбрал второй вариант, девочка поднялась и направилась к выходу. — Стой, - властный оклик догнал её у самой двери. — Если что-то случится — сразу ко мне. Поняла? - парень смотрел ей прямо в глаза, сцепив руки в замок и нахмурив брови. — Да! - девочка счастливо улыбнулась и выбежала из комнаты. Он беспокоится. Беспокоится за неё! Даже помощь предложил, хоть в весьма завуалированной форме. Неужели они все же подружатся? — Тсу-чан, как там Занзас? - Нана мыла посуду на кухне, а завидев дочь лучезарно улыбнулась. — Не сходишь спросить будет ли он кушать? Ты... Чего? - женщина выронила тарелку из рук, когда к ней подбежали и крепко обвили талию тонкими ручками. Маленькие плечики подрагивали, а передник медленно становился влажным в области, куда уткнулась дочь. — Милая, - Нана присела и аккуратно вытерла влажные дорожки на румяных щеках. — Он тебя обидел? - взгляд её посуровел, но Тсуна протестующие замотала головой, и он снова стал добрым. — Что-то плохое случилось? - девочка снова закивала, уже согласно, и рукавом вытерла слёзы. — Но ты не можешь мне рассказать? - снова согласный кивок. — Всё будет хорошо, слышишь? Мы справимся! - Нана обняла дочь и ободряюще улыбнулась. — Да! - Тсунаёши вытянула вверх кулак и уверенно посмотрела на мать.