Placebo

Сехун ни черта не может расслабиться. Музыка бьёт по барабанным перепонкам, отдаваясь глухим стуком в груди. Дым от сигарет пробирается в лёгкие, что дышать почти нечем. Запах алкоголя неприятно оседает горечью на языке, и его, кажется, воротит от него. Он недоволен и раздражён, о чём говорят морщинки между бровей и нервный стук пальцев по стеклянному столу. В клубе душно, шумно и прожектора слепят глаза, но молодёжь всё равно довольна. Конечно, соглашается он, вливать в себя литры алкоголя, курить сигареты (и не только), глотать запрещённые препараты, безнадёжно прожигать свою молодость - весело. А без веселья и жить не зачем. - Что мне делать? - сухо спрашивает Сехун, наблюдая за разгорячённой толпой со второго этажа. Здесь прохладно, музыку почти не слышно и пахнет цитрусами, которые он так обожает. - Не знаю, - спокойно отвечает Лухан, развалившись на кожаном диване. - Логично было бы отпустить. Сехун поджимает губы в недовольстве и усмехается, оборачиваясь к другу, который лениво принимает ласки от какой-то очередной девушки. - Может, мне ещё в ноги ему кланяться? - Смирись уже. Ну первым порвал с тобой, с кем не бывает, - ехидничает Лухан. - Со мной не бывает, понятно? - психует тот, окидывая девушку смертельным взглядом. Лухану совсем не нравится этот взгляд: он прекрасно знает, что за ним скрывается, и поэтому только вздыхает. - Что за шлюха? Бэкхён вообще в курсе? Девушка хочет возразить или возмутиться, но Лухан её опережает. - Мы с ним расстались, - он демонстративно возвращает всё своё внимание к ней. - В который раз вы порвали? Десятый? Или одиннадцатый? Напомни, а то я сбился со счёта. - На этот раз окончательно, - Лухан проводит рукой по своим карамельным волосам и позволяет девушке расстегнуть ширинку на джинсах. Сехун недовольно морщится и из вредности щёлкает пальцами в воздухе, прекрасно заметив, как напрягся его друг. Он тянет уголки губ в самодовольной усмешке, когда к ним поднимается на первый взгляд милый официант. Но это только на первый. - Что-то нужно? - Бэкхён спокойно отводит глаза от происходящего на диване и смотрит на довольного Сехуна. - Бэкки, принеси, пожалуйста, салфетки. Они сейчас кое-кому понадобятся. Бэкхён кивает и удаляется, а Лухан раздражённо отталкивает девушку от себя и прожигает друга взглядом. Достаточно темно, но Сехун кожей чувствует, как тот пытается проделать дыру у него меж глаз. - Проваливай, - шипит китаец легкомысленной особе, и она мгновенно испаряется. - Что ты делаешь? - уже обращаясь к Сехуну. - Забочусь о тебе, - спокойно тянет тот, впервые за вечер притрагиваясь к своему стакану: мохито знатно освежает. - Вы же расстались, и тебе по-любому нужно удовлетворять мужские потребности. Бэкхён это тоже понимает. Так что ничего плохого в случившемся не вижу. - Он точно бросит меня. И виноват будешь ты! - Разве ты не специально притащил меня в клуб, где работает Бэкхён? Да ещё и девку с собой прихватил, как только мы ступили на зону его обслуживания, - насмешливо интересуется Сехун и тянет мохито через трубочку. - Что значит «специально»? - То и значит. Короче, вы - два дебила - задолбали меня. Либо встречайтесь, либо прекратите портить жизнь друг другу. Выслушивать твои пьяные бредни о нём мне надоело, - со звонким стуком парень оставляет стакан на столике и выжидающе смотрит. Лухан хочет возразить, но глотает возмущение, как только видит поднявшегося официанта. Бэкхён в белой рубашке с аккуратно завязанной бабочкой вокруг воротника и чёрных узких джинсах смотрится соблазнительно. Даже Сехуну задница официанта кажется весьма аппетитной. Бэкхён протягивает одну-единственную салфетку и с сарказмом в голосе произносит: - Уверен, ему больше и не понадобится. Сехун громко смеётся, хлопая рукой по ноге, а Лухан щурится и тянет того за руку. Бэкхён сопротивляется и вертит головой, но старший всё равно настойчиво целует его. Когда Сехун замечает, что поцелуй становится развязней, а руки его друга ползут под чужую рубашку, то усмехается и молча спускается вниз. - Придурки, - качает головой он и выходит на улицу. Вечерняя прохлада обдаёт горячее тело и освежает. Сехун делает глубокий вдох и наслаждается свежим воздухом. До парковки минуты две, и он спокойно вышагивает по ровному асфальту, пока не слышит сигнализацию своей малышки. - Чёрт, - ругается он и ускоряет шаг, застывая от машины в паре метров. Какой-то брюнет наотмашь бьёт другого прямо в лицо, после чего бросает злое «поцелуй землю, ублюдок» и толкает с невероятной силой. Сехуну даже показалось, что он слышал хруст. Он видит, как парень отлетает и, конечно же, задевает бок его машины, после чего опирается на неё и сплёвывает кровь. Этот момент как-то оживляет, и Се несётся к своему Porshe, рассматривая небольшую вмятину. - Ну твою мать, - ругается он. - Парни, обязательно это делать возле моей машины? Брюнет игнорирует его и хватает побитого за грудки. - В следующий раз убью, - шипит он, и у Сехуна пробегают мурашки по спине то ли от ядовитой угрозы, то ли от бархатного голоса. - Я понял. Пусти, - умоляет тот. Стоило брюнету ослабить хватку, как парень толкнул его и быстро скрылся в темноте улицы, бросая напоследок сплошную нецензурщину. - Тварь, - усмехается незнакомец и отряхает руки, собираясь уйти. Сехун, шокированный ситуацией, хватает его за майку и хмурится. - Не понял, и это всё? - В смысле? - брюнет вопросительно приподнимает бровь и выдёргивает свою вещь из цепких пальцев. - Ты ожидал экшена? Се видит запекшуюся кровь в уголке пухлых губ и неосознанно морщит лицо. - Ты, конечно, молодец, что чуть не убил его, но кто исправит это? - своим длинным пальцем он тычет в сторону небольшой вмятины и внимательно смотрит на парня. Тот на удивление очень привлекательный, и Сехуну совсем не кажется странным, вот так пялиться на незнакомых людей. - Послушай, я ударил его всего пару раз, а вмятина уже была, - безразлично тянет тот, надеясь, что разговор закончен. - Не понял, - возмущается Се, - как это была? Ты совсем придурок? Я прекрасно видел, как он навалился на мою машину. - Что же ты такой непонятливый? И чего истеришь? Если на такую тачку деньги есть, значит и на ремонт найдутся. А теперь мне пора, - парень собирается уйти, но Сехун опять хватает его за майку. - Окей, тогда извинись хотя бы. Незнакомец выдёргивает майку и хватает его за грудки, недовольно заглядывая в глаза. - Из-ви-ни, - нервно шипит он по слогам, после отпускает рубашку, вытирая кровь с костяшек о белую ткань. - Всё? Теперь я пойду. - Придурок! - кричит вслед Сехун, брезгливо рассматривая красные грязные пятна на своей одежде. - Я и тебя могу побить, - отвечает парень, не оборачиваясь. Сехун матерится сквозь зубы и садится в машину, удивляясь тому, как такого психа земля носит.

***

Чонин стягивает майку и бросает под ноги, падая на свою кровать. Сил нет вообще, даже душ лень принять. Мало того, что он отметелил одного дружка своей сестры, так ещё какой-то придурок прицепился со своей машиной. - Ты опять сделал это? - в дверях комнаты появляется Ынхи, та самая сестра, щёлкая огнём зажигалки: дурацкая привычка, когда она злится всегда так делает. - Нет, - совсем безэмоционально отвечает Чонин, даже не открыв глаз. - Не ври мне! - истерит девушка, резко оказываясь рядом и толкая парня в плечо. Чонин тяжело вздыхает, отрывается от мягкой подушки и хватает её за руку, недовольно смотря прямо в глаза. Зрачки настолько расширены, что он видит своё отражение в них. Ынхи сглатывает вязкую слюну и дрожит под напором брата, пытаясь выдернуть запястье. Она нервно облизывает губы и стыдливо прячет глаза, пытаясь успокоиться. - Ты снова, да? - разочарованно спрашивает Чонин. - Нет. - Не ври мне. Ынхи резко срывается на слёзы, выдёргивая руку и оседая на пол около кровати. Плачет она громко, надрывно, кусая губы и обнимая коленки. Чонин откидывается на подушку и безжизненно смотрит на свежие синяки, разукрасившие бледные худые ноги. Её от рождения смуглая бронзовая кожа сейчас выглядит бледной, почти прозрачной и совсем бесцветной. Синюшные нити вен переплетаются на тонких руках, сжимающих кожу на коленях с ссадинами и кровоподтёками. Чонин глотает ком в горле и отворачивается от девушки, пытаясь сдержать злость. - Хватит истерить! - слышится с кухни отцовский крик. - Закройся уже, ненормальная! Чонин накрывает голову подушкой и хочет исчезнуть. Ещё немного и он бы закричал, но отец только сильнее разозлится, поэтому парень закрывает глаза и считает до десяти. Девять... Десять... Вдох-выдох. Он встаёт с кровати, обнимает сестру и говорит, что всё будет в порядке. Ынхи понемногу успокаивается, лишь тихо всхлипывая, и Чонин укладывает её на свою кровать, поглаживая ладонью по спине. - Всё правда будет в порядке? - совсем по-детски переспрашивает девушка. - Конечно, - утверждает он и не верит собственным словам, потому что каждый день всё снова повторяется: мать лежит в больнице, отец кричит, сестра глотает таблетки, а Чонин молча терпит. Ещё немного и он не только закричит, но и на самом деле исчезнет. Потому что сил терпеть с каждым днём всё меньше.