Падающая звезда

Твердят: «В начале было слово». А я провозглашаю снова: все начинается с любви! Все начинается с любви: и озаренье, и работа, глаза цветов, глаза ребенка — все начинается с любви. Все начинается с любви. С любви! Я это точно знаю. Все, даже ненависть — родная и вечная сестра любви. Все начинается в любви: мечта и страх, вино и порох. Трагедия, тоска и подвиг — все начинается с любви. Весна шепнет тебе: «Живи». И ты от шепота качнешься. И выпрямишься. И начнешься. Все начинается с любви!

Скажи же мне слова простые, И мимолётные родные, Хоть ты шепни, хоть крикни мне, Слова пусть льются мимоходом, Пусть пролетят сквозь бури, ветры, Пусть обойдут они огонь, Но пусть… услышать я готова, Как скажешь ты мне их с любовью…       День подходил к вечеру, а точнее, было шесть часов. Все ученики и учителя разошлись по домам. Некоторые уже возвращались домой, а некоторые гуляли по улицам. Еще несколько птиц щебетало вокруг, голуби же смело летали по паркам… Только апрель, и еще не совсем жарко. Дул прохладный ветерок, тем самым заставляя некоторых прохожих поежиться.       В школе уже никого не было, но на заднем дворе, на лавке, расположились парень и девушка. Голова девушки смело покоилась на плече юноши, она не смотрела на него, думая о своем и будто забывая о нем самом. Он же, в своем мирке, тоже думал, но все же изредка поглядывал на девушку. Парень немного склонил свою голову к ней. Они были так близко, что могли слышать равномерное дыхание друг друга, но, кажется, ни один из них не слышал этого, просто не обращал внимания.       И никто из сидящих не хотел или же просто не мог прервать эту идиллию. Идиллию тишины. Каждый думал о своем, витал в своих мыслях, но все же чувствовали тепло друг друга.       Подул прохладный ветерок, от этого девушка невольно поежилась. Будто сам ветер хотел нарушить эту тишину, сказать: «хватит» и унестись вновь. Будто хотел проветрить и развеять такие ненужные мысли. Заставить их говорить. Говорить на чистоту. Но каждый понимал, что сейчас все он не скажет. Просто не сможет. Непривычно? Неожиданно? Именно. Более чем. — Сульфус, — окликнула парня девушка, тем самым прерывая эту идиллию, эту картину тишины. — М? — парень чуть поддался вперед, как бы отрезвляясь от своих надоедливых и таких запутанных мыслей. Может, вовсе все просто?! Может, это они морочатся и ищут глубокого смысла? Зачем копать глубже, ведь все карты раскрыты. Они все хороши. Стоит только взять и ударить — и ты выиграешь. Почему же? Почему же тогда… тишина. — Сульфус… — голубоглазая до сих пор не могла подобрать нужных слов. Она лишь крепче схватилась за его кожаную куртку. Но поднять взгляд на него, на того, кто забрал её сердце, она не могла.       Парень чуть ухмыльнулся реакции девушки. Он понимал её чувства. Да и сам он ещё не до конца всё осознавал. Но он — мужчина, он просто обязан разрулить ситуацию.       Брюнет глубоко вздохнул и положил руки за голову, тем самым заставляя рядом сидящую хоть немного поднять на него взгляд. И вот она подняла, она хотела лишь мельком увидеть его, но тут же встретилась с ним взглядом. С его янтарными, такими притягательными глазами. Ей часто говорили, что в глазах можно утонуть. Но она не верила. Теперь же, испытав все на себе, она готова хоть каждый день так тонуть. В его медовых глазах. И пусть её никто не спасет, не кинет спасательную шлюпку и с мигалками не помчится её спасать, она согласна. Согласна тонуть в этом соблазнительном море глаз. Согласна смотреть в них всегда…       Ей говорили, что и в её глазах часто тонули. В таких глубоких, голубых, лучистых, чистых и светлых глазах. Прямо как у ангела. Но она не верила. Разве это возможно? Это всего лишь глаза, у кого-то голубые, серые, у кого-то янтарные, карие. Но сейчас она смотрела и не могла оторвать взгляда от его янтарных, как два слитка золота, глаз. Она будто искала ответ… Тонет ли он так же, как и она? Или он ждет, ждет спасения?       Но он тонул, тонул, не осознавая этого. Не хотел, он впервые чувствовал все это. Это не для него. Но как же, сердцу не прикажешь. Он тонул, тонул глубоко. Он и забыл о спасательной шлюпке и обо всём другом. Сейчас здесь только он и она. Только они. Вместе.       Она непорочна, чиста и невинна. Она ангел. А он… он настоящий демон. Останется ли она с ним? Окрасятся ли её перья в чёрные, или он просто их подрежет? Спустит ли он её на землю или же согреет её своим обжигающим теплом?!       Она ангел. Такой чистый, невинный ангел. Смотрит на него и ищет ответ. Что же она хочет? Он даст ей всё. Но уверен ли он? Эта запутанная история. Которая связала его и её. Эта красная нить их дорог сплелась воедино, заставляя их разбираться самим. Легко помахав им рукой, удалилась и испарилась в ветре. Оставив на память лишь воспоминания и этот предмет… Этот кулон, который даст на всё ответ. Но только, только пусть они заговорят. Пусть не молчат. Чувства, мысли — всё обострилось, всё запуталось. «Как это так?»       А правда, как так получилось? Чистая случайность, совпадение или... любовь? Она — обычная девушка со своими достоинствами. Он — такой же парень. Но оба такие разные. Огонь и вода, добро и зло, свет и тьма, ангел и демон…       Смогут ли они быть вместе? Смогут ли пройти все преграды, которые их ожидают?!       Если да, если они готовы, так пусть же не молчат и снова прервут эту идиллию тишины. Немного тяготеющую и нависшую над их головами. «Ответьте, — будто говорила ситуация, — ответьте друг другу». Но пока оба молчали…       Снова подул холодный ветерок, будто вновь заставляя их очнуться, заговорить и всё выяснить. Будто даёт вторую попытку, второй шанс. Для выяснения всего, всего того, что их тяготит. Лишь заговорите… — Ну? — девушка отвела взгляд и начала нервно теребить пальцы. Ей было как-то не по себе. Парень отвел взгляд и вздохнул, понимая это. Он и сам не знал, что делать. — Что «ну»? — Сульфус посмотрел на небо, снова закинув руки за голову. — Я расстанусь с Кабале, — без чувств, без всяких эмоций и переживаний прозвучали его слова. Он сказал так, будто бросает уже надоевшую игрушку. — Как? — Раф удивилась его словам и во всю смотрела на хладнокровного брюнета. — А вот так, — он выдохнул и снова посмотрел на небо, — Все равно хотел с ней расстаться. — А разве ты её не любил? — осторожно спросила белокурая. — Нет, — будто гром среди ясного неба, прозвучали его слова, — Просто ради показухи встречались, кажется, благодаря мне она подняла свою популярность, — он улыбнулся, но не той ехидной улыбкой, как он делает это всегда. Это скорее была уставшая улыбка, от того, что он понимал всю ситуацию с Кабале, но ничего не предпринимал. — Ясно, — девушка немного заёрзала и смотрела на свои ноги. — Да и зачем мне она, если со мной такой ангелочек?! — ехидно, опять возвращаясь к своему обычному характеру, проговорил парень. После чего он обнял голубоглазую. Она немного удивилась его действиям, но после отпрянула от него. — Может, разберемся? — более серьезно сказала она. Он вздохнул, понимая неизбежность этого серьезного разговора. — Давай, — Сульфус снова устремил взгляд на небо и принял своё старое положение. — Я насчет…  Не успела она договорить, как он её прервал: — Насчет этого кулона? — он достал кулон и держал его в воздухе, при этом ни разу не смотря на голубоглазую. — Да, — кивнула она. Но через пару минут крикнула, — Отдай! — и замахала руками перед носом парня, пытаясь достать столь желанную вещицу. — Еще чего! И не подумаю! — с ехидством поднимая кулон всё выше, чтобы она не дотянулась, произнес парень. Ему было забавно наблюдать за этой ситуацией, как она упорно старалась вернуть свою вещь, но он этого не допустит. Девушка перестала биться в отчаянных попытках достать кулон и поэтому немного успокоилась. — Так это ты был на балу, — шепотом говорила голубоглазая, да так серьезно, что парню пришлось убрать свою ухмылку с лица. — И это я с тобой танцевала, и это ты взял кулон… — то ли задавая вопрос, то ли подтверждая, продолжала Раф, чуть подняв взгляд на брюнета. Он молчал. Она тоже замолчала. Снова подул ветер, заставляя продолжать, говорить и закончить уже начатое. — Да… — спустя пару минут ответил он, — Это был я, — закончил загадочный кавалер, — А что насчет рисунков? — чуть изогнув бровь и посмотрев на собеседницу, спросил парень. — Рисунков? — повторила Раф, так как совсем забыла про эту деталь пазла. Янтороглазый вздохнул и потянулся к карманам своих брюк. Через несколько секунд там стало что-то шуршать, и парень достал лист. — Вот, — протягивая лист, сказал он.       Девушка потянулась и, взяв в руки, начала раскрывать. Её глаза немного округлились. Теперь она была уверена в том, что они танцевали вместе. Она достала из своей сумки лист и тоже раскрыла его. Парень наклонился к ней и они вместе начали разглядывать рисунки. Те рисунки, которые стали незаменимой частью этой запутанной истории и этого загадочного пазла. Это были они… — Что теперь? — задала вопрос белокурая и вопросительно уставилась на парня. — А что мы можем? — Сульфус пожал плечами, — Начнем встречаться, — беспечно сказал он и закинул руки за голову. Голубоглазая чуть опешила от этих слов. — Т-так сразу? — А что? — Ну-у... — девушка начала мямлить, отчего парень вновь вздохнул. — Говори. — Ну… ты меня любишь? — этот вопрос эхом раздался в его ушах. Парня немного передернуло, и он сел прямо. Раф мешкалась, она хотела узнать ответ на мучающий её вопрос. Внезапно Сульфус улыбнулся. — Ну, а ты? — повисла тишина. Что же ей ответить? А она сама, сама уверена, что любит его? Может, этот образ «загадочного кавалера» сильно засел в её голове, и поэтому она не может представить Сульфуса тем, с кем она танцевала? Но что тогда? Почему тогда щемит в груди?       Почему тогда этот вопрос застал её врасплох? Да или нет?! Что же? Ответ «не знаю» не принимается. Она должна решиться. Он тоже запутался, не знал, что сказать, и поэтому решил перевести стрелки. — Я первая задала вопрос. Я же не могу встречаться с тем, кого не люблю, — голубоглазая вскочила со своего места и смотрела в упор на хладнокровного парня. — Ну, а что? Я же встречался с Кабале, — без чувств сказал брюнет. — Ч-что? Значит, я для тебя очередная игрушка? — ее голос срывался на крик. — Почему же «игрушка», ты мой ангелочек! — ехидно улыбнувшись, ответил Сульфус. — Хватит с меня. Я ухожу, — окончательно вспылила белокурая. — Ну и куда? — Домой! — А как же твой кулон? — спросил парень. — Можешь оставить себе вместо меня, все равно я для тебя лишь игрушка. Если ты мне даже не можешь сказать эти слова, — слезы стояли у неё в глазах, но она держалась. Если сейчас она заплачет, она просто кинется ему на шею. Эти слова ей дались с трудом, ведь этот кулон был очень дорог ей. «А Сульфус? Он не дорог?» — всплыл вопрос в подсознании. А правда? Любит она его?       Подул холодный ветерок, заставляя волосы девушки «летать» на ветру. Ветер был таким сильным, что Раф от такого натиска чуть поддалась вперед. В последний раз посмотрев на парня, она развернулась и ушла.       А он сидел, просто сидел. Ничего не предпринимая и не говоря. Почему он не сказал ей эти слова? Может, он просто не привык? Может, он ещё никогда не чувствовал этого тепла, такого возвышенного чувства, как любовь? Он должен разобраться, разобраться и быстро, сегодня в своих чувствах, пока еще не поздно… Он смотрел, смотрел вслед такой прекрасной девушке, которой не смог ничего сказать, не остановил. Он смотрел вслед своему ангелочку…

***

      Была пятница, и поэтому завтра в школу никто не пойдет. Завтра они не увидятся. Они должны разобраться. Сначала признаться самим себе, а потом сказать друг другу. Они, наверное, просто не готовы.       Когда Раф пришла домой, она тут же пошла спать, погода стала ужасной. Ветер превратился в целый шторм, и начался дождь. Окно в комнате голубоглазой было открыто, и поэтому ночью поднялась температура. Только под утро, когда Малаки смог открыть дверь дочери (она захлопнулась из-за сильного ветра), он закрыл окно и дал Раф лекарство.       Девушка сильнее укуталась в одеяло, вспоминая все моменты, ситуации, связанные с Сульфусом. Их танец, их подколы, то, как они убегали от Виллермо, то, как поняли, что это они танцевали друг с другом, их недопонимания, недосказанность и… поцелуй. Такой страстный, обжигающий поцелуй. При этом воспоминании щеки девушки стали пунцовыми, она притронулась к своим губам, пальцами, вспоминая то, как он касался их…       Он поцеловал её сильно, страстно, но в то же время с нежностью и любовью… Если бы она не любила его, ответила бы она ему тогда? Ведь тогда… она не оттолкнула его, не дала пощечину, а наоборот приблизилась к нему и ответила взаимностью. Она сама хотела этого. Она помнила, как от его прикосновения её сердце затрепетало, какое-то теплое нарастающее чувство в груди начало возникать, и какая-то лёгкость поселилась в душе.       Она пролежала в постели всю субботу. Ближе к вечеру температура спала.       На следующее утро Раф встала без температуры. Погода была солнечной, и поэтому они с девочками договорились прогуляться. Они зашли в кафе, после Дольче потащила их за покупками, а Алекс — на аттракционы. Раф помнила, как с одной стороны её тащили Мики и Ури, а с другой — Алекс и Дольче, говоря, что лучше пойти на тот аттракцион. В итоге обе стороны сидели надувшись и обидевшись на чертовом колесе, а Раф виновато улыбалась.       Было уже шесть вечера, и все начали расходиться по домам. Голубоглазая же решила еще немного прогуляться. Девушка пошла в парк и села под дерево, погрузившись в свои мысли. Она слушала музыку, попутно думая о нём… В чувство её привёл только что начавшийся дождь, но, кажется, девушка и не собиралась уходить, она и не заметила, как за ходом своих мыслей не уследила за временем.       Уже стемнело и шёл девятый час. Лил сильный дождь, а зонта с собой не было. Единственное, что занимало её голову, это он… Его прикосновения, её слова и их поцелуй. «Люблю ли я его?» — почти что в слезах спрашивала девушка, бегая по мокрой траве и по грязным лужам. От слёз и от сильного дождя она забежала не в тот переулок.       Не обращая внимания на то, что за ней следят, она продолжала бежать. Сзади послышались голоса и топот нескольких ног. Белокурая немного испугалась и побежала быстрее. Слёзы уже застыли на глазах, и страх овладел ей. Вот она резко завернула за угол, чуть не поскользнувшись и не упав. Она вбежала в поворот ещё и ещё, куда же она забрела? Сзади бежавшие не прекращали что-то кричать.       Она снова завернула за угол, но резко схвативший её мужчина преградил ей путь и сильно прижал к стене. Через пару минут подбежали ещё трое. Девушка чуть приоткрыла глаза и увидела четверых мужчин. Будто волки собравшиеся вокруг своей добычи. Она боялась, её прижали сильнее. — Что такая красивая девушка делает здесь одна? — спросил один. — А она ничего так, — продолжил другой и сжал её щеки в своих руках. — Посмотрите, какая мордашка… — А фигура… — Давайте позабавимся, — сказал тот, кто прижал её к стене, и все одобрительно рассмеялись.       Испугавшись, Раф начала брыкаться и ударять ногами. Выбравшись из одних рук, она попала в другие, ещё более сильные. — Ишь ты какая рыбка попалась. Брыкается ещё, — рассмеялся один из мужчин.       Её снова прижали к стене и осмотрели с ног до головы. Тёмно-синие джинсы, чёрные кеды и серый жакет, накинутый поверх какой-то длинорукавки. Раф прижали ещё сильнее и один из мужчин провел по её лицу своими пальцами, отчего девушка сморщилась. Их прикосновения были противны для неё. — Хватит, я тоже хочу с ней поиграться, — сказал другой и, подойдя к девушке, провел языком по её щеке. — Сладкая. Один из мужчин подошёл и нагло начал мять её грудь. Девушка взвизгнула. — Прошу, не надо… — молила голубоглазая. Почему-то сейчас она думала о Сульфусе и очень хотела, чтобы он оказался здесь. — Не надо нас просить, мы всё сейчас сделаем, — улыбнулся один из мужчин. Несколько «волков» подошли к своей «жертве». Один начал расстегивать ей брюки, второй — жакет. — Сейчас всё будет… — Пожалуйста, не надо… — девушка начала отчаянно брыкаться, но оба мужика сильнее впечатали её в стенку. — Надо, надо… — будто волки, у них текли слюнки по столь молодому телу девушки.       Один из стоявших и ждавших подошел к девушке и хотел впиться ей в губы, но она ударила его своей головой, отчего тот отшатнулся. Нет, она не позволит этому случиться. Но что она может? Их четверо, а она одна. Если бы хотя бы ей не держали руки и ноги, она бы ещё смогла выбраться. Один из мужчин уже снимал с неё длинорукавку, почувствовав это, белокурая начала усердно брыкаться, тем самым усложняя им дело. — Да успокойся уже, — мужчина грубо и сильно ударил её по лицу, отчего та ударилась головой об стенку и с головы начала течь струйка крови, которая начала стекаться по всей щеке. — Пожалуйста… не надо… — плача, еле говоря и почти теряя сознание, шептала голубоглазая, но мужчины лишь весело хохотали, раздевая её.       «Сульфус, спаси!..», — не зная, почему, но вдруг именно эта мысль посетила её. Она уже потеряла надежду и сейчас вспомнила того, о ком думала, и мучилась много времени. Сейчас она хотела бы быть с ним, чтобы он прижал её к себе и прошептал ей то, что она так хочет услышать. Но вместо этого жадные, грязные пальцы скользили по её белоснежному телу. Отчего ей становилось противно и больно на душе. — Сульфус, — инстинктивно прошептала голубоглазая, и в глазах начало темнеть. В голове отдавала ужасная боль от сильного удара. Еще слезы, мысли и действия мужчин просто «убили» девушку.       Внезапно послышался чей-то говор, какие-то звуки и неприличные слова со стороны мужчин. Руки и ноги отпустили, и девушка рухнула на холодный и грязный асфальт.       «Что произошло?» — невольно задавала себе вопрос мокрая и полураздетая девушка. — Раф, Раф, — чей-то настолько приятно-знакомый голос звал её. Но она была не в силах пошевельнуться. Он поднял её и сильно прижал к себе. — Всё хорошо. Не бойся, — она дрожала и он чувствовал это. Это тепло, это обжигающее тепло, эти руки, обнимающие её, она не спутает ни с чем. — Сульфус?! — поднимая голову, спросила голубоглазая, смотря на лицо парня. Несколько царапин и застывшая кровь на щеке — первое, что бросилось ей в глаза. Но после она увидела теплый и любящий взгляд. — Сульфус, — повторила она, плача и прижимаясь к нему, не веря в то, что сейчас именно он рядом с ней. — Да, Раф, я с тобой, — брюнет сильно обнял белокурую, согревая её своим теплом. Они, мокрые и грязные, сидели на асфальте в каком-то закоулке. Он подал ей вещи, и она еле оделась. — Спасибо, — прошептала она, и несколько слезинок упали на его руку. — Я так испугалась… — парень поднял её голову, нежно и легко смахнув оставшиеся слезинки с её лица.       Они снова встретились взглядами. Снова эти янтарные глаза и снова эти голубые смотрели друг на друга. Сердце затрепетало и сжалось вновь, видя того, по которому она мучилась. Вновь вспоминая, те переживания и воспоминания.       Он чуть приблизился к ней, как бы спрашивая разрешения, ведь её последние слова ранили его. Он так же мучился и так же думал о ней. Увидев её в таком состоянии, он потерял самообладание и был готов убить этих мужчин. Несмотря на то, что он получил ранения от драки с ними, это было ничто по сравнению с той душевной болью, которую он испытал, коря себя за то, что не остановил её и не прижал к себе.       Она не оттолкнула его, и поэтому он так же медленно приближался к ней. Она тихо отходила назад, пока они оба не упёрлись в стену. Она была прижата к стене, а он прижимал её… — Сульфус… — не успела она договорить, как его губы накрыли её, забирая всю боль и отчаяние. Все муки и переживания. Неуверенность, сомнения разрушились, и она поддалась вперед. Теперь она была уверена… она любит его! Просто боялась признаться. Но теперь, теперь, когда он с ней… она более чем уверена. А он, любит ли он? Их поцелуй длился пару минут, в нем была и любовь, понимание, сожаление, нежность, тепло. Воздух кончился, и они отстранились друг от друга, чтобы отдышаться.       Их губы были в миллиметре друг от друга, и она все еще была прижата к стене. Они смотрели прямо друг другу в глаза. Янтарные и голубые. — Я люблю тебя… — нежно прошептал Сульфус и снова прильнул к её губам.       Лил сильный дождь, ветер обдувал их волосы, но им было всё равно, их грело тепло… тепло друг друга.