Одна на двоих

Солнце медленно катилось к закату, постепенно погружая во тьму все живое. Мучительно медленно. Верхушки бесконечных деревьев, которые только и мелькали перед глазами целый день, ослепляли закатные лучи. Небо у горизонта залилось ярко-розовым, а само зрелище было как никогда завораживающим. Сакуре некогда было отвлекаться на закат. Весь день, с самого утра и до сих пор, она только и делала, что бежала, а ноги уже нестерпимо гудели от перенапряжения. Лишь один раз, после полудня, они останавливались у какого-то магазинчика, чтобы перекусить, а сейчас ко всему прочему еще и пустой желудок давал о себе знать. А Наруто и вовсе будто бы не устал. За весь долгий, очень долгий, как казалось, день, он не сказал ей ни слова с момента их отправления. Ишь, какой упрямец! Парень бежал чуть позади девушки, перескакивая с ветки на ветку, и сосредоточенно смотрел вперед. И так всегда. Девушка изредка поглядывала на него, но ничего не менялось. Черт, это было невыносимо! Он был словно робот, машинально отрабатывая поставленную перед ним задачу и не отвлекаясь даже на разговор. Сакура начинала злиться, а те немногочисленные попытки заговорить с ним оканчивались провалом, и она перестала пытаться. Голова гудела от стократ переработанных мыслей за это время, а гробовое молчание изводило донельзя. Хорошо хоть отвлекал шелест листьев на ветках, от которых они отталкивались, и тихие шаги в прыжках. Наруто же было все равно. Порой он задавал себе вопрос: с каких пор он стал таким чувствительным, ранимым и упрямым, отказывающимся принять извинения самых близких? Парень не мог ответить на него, но что-то мешало ему поговорить с Сакурой. Обида? Злость? Чувство несправедливости? Возможно. Солнце уже совсем скрылось за тонкой линией гор вдали, а они все бежали, даже не сбавляя скорости. Нужно было остановиться, но Харуно будто бы проглотила язык. Заговорить с Наруто сейчас почему-то было труднее, чем несколько часов назад. Все кругом окутала непроглядная тьма, и девушка уже с трудом разбирала отдельные ветки деревьев, которые служили кратковременной опорой. И где же ее решимость, которой она зарядилась с самого утра? Сакура слышала, как прямо позади бежал Наруто, с глухим звуком отталкиваясь от древесины, и невольно прислушивалась, ожидая, что он сам скажет хоть что-то. Мышцы на ногах все острее отдавались режущей болью, но девушка не останавливалась. И какие шиноби направляются на миссию по густому лесу после заката солнца? Только самые опрометчивые. Сакура не была опрометчивой, но просто не осмеливалась остановиться и сказать Наруто, что пора сделать передышку. Так прошло еще какое-то время, пока резкий шелест где-то совсем рядом не нарушил покой двух шиноби и не заставил их моментально затормозить и обернуться на источник шума. Звякнуло оружие — было слышно, как Наруто вооружился, но внешне оставался все так же спокоен и холоден. Сакура замерла и стала ждать. Еще пару секунд они провели в абсолютной тишине, а затем снова послышался шелест листвы, и сокомандники насторожились. Черная птица взмыла в небо, вырвавшись из кроны дерева и оповестив о себе предупреждающим криком, а затем растворилась среди таких же черных и непроглядных туч. Девушка облегченно вздохнула, а Узумаки спрятал кунай в оружейную сумку. Да уж, было вполне возможно, что их могут атаковать. Опасно вот так бродить по лесу в столь позднее время. — Думаю, нам уже пора устроить привал. Становится все опаснее, — наконец сказала Сакура, искоса поглядывая на парня. Тот быстро осмотрелся и ловко спрыгнул с ветки на землю, ничего не ответив. Харуно последовала его примеру и обнаружила, что они остановились как раз около небольшой полянки. Что ж, неплохое место для ночевки, вполне сгодится. Сакура потянулась, стащила с плеч рюкзак и села на траву, прислонившись спиной к дереву. Поставив рюкзак к себе на колени, она расстегнула молнию (при этом не заметив, как вздрогнул Наруто) и достала из него небольшой черный пакетик, который, скорее, напоминал какой-то сверток. В нем хранились те самые безвкусные пищевые пилюли, которым приходилось питаться шиноби на миссиях. Забросив в рот несколько штук, Сакура облегченно выдохнула и продолжила рыться в рюкзаке. Постояв какое-то время неподвижно, Наруто сбросил с себя свой рюкзак и небрежно кинул его под корень соседнего дерева, а сам куда-то ушел, так и не сказав ни слова. Девушка проводила его немым вопросительным взглядом, но не стала ничего предпринимать. Да и само ее тело просто не позволило бы ей, уж больно все ныло от усталости. И в который раз Сакура удивлялась стойкости и выносливости Наруто, ведь сама бы уже свалилась с ног, пройди они еще хоть километр. Может быть, ему просто помогало упрямство и обида на нее?.. Парень не спеша прошел пару десятков метров и остановился, осматривая поляну и все, что ее окружало. Было в его взгляде что-то безучастное, безжизненное, а искры тех голубых глаз уже давно потухли и были забыты даже им самим. Наруто тяжело выдохнул и сел на землю у поваленного на краю поляны толстого старого дерева, опершись на него спиной. Лунный блеск словно нехотя освещал пустой обрывок леса и мерк в тени зарослей, не оставляя за собой никаких следов. Над головой раскинулось множество звезд, среди которых некоторые пылали как огни, а некоторые угасали и были совершенно незримы и далеки. Так же, как надежды и мечты, с горькой усмешкой подумал Наруто. А на самом центре сияла полная луна, отличаясь своими размерами и яркостью, невероятно большая, как казалось после маленьких тусклых звезд. Чем же тогда для него была эта самая луна, которая источала последний, но такой яркий свет, не позволяя его душе окончательно провалиться во тьму? Узумаки снова вздохнул. Спать совсем не хотелось, однако усталость давала о себе знать, поэтому и уходить отсюда тоже не было никакого желания. Ночная темень и тишина приятно расслабляли, и парень почувствовал себя лучше, хотя и весь день прошел для него в невероятном напряжении. Он знал, что будет тяжело рядом с ней, но не предполагал, что настолько. До чего же сильно металась душа, искала покоя и тем самым ранила себя, не позволяя смириться с должным. Наруто был готов прямо сейчас убежать, скрыться под покровом ночи от искусительницы, которая изводила его до невозможности, не позволяя спокойно вздохнуть. Но просто не мог. Не мог... Вот так и рушится покой, так и гаснут искры. Сакура приковала его к себе железными цепями и отказывалась отпускать, хоть и сама этого не ведала. Сколько еще будут гнить эти цепи, сколько еще она будет пить его кровь? Нет, он, определенно, сам загоняет себя в могилу безысходности. Сакура ведь сама хотела с ним помириться, забыть все дурное, как страшный сон, и жить наяву, принимая ошибки и получив ценный урок. Наруто знал даже о том, что она больше не гонялась за Саске, хотя тот, кажется, переменил свое отношение к ней. Его что, так ослепила горечь и злоба, что он не видел очевидных вещей? О, видел, еще как видел. В ту самую минуту его глаза видели больше, чем могло выдержать сердце, и поэтому он до сих пор страдал. Как же тяжело держать все в себе, когда из тебя одновременно вытягивают все чувства наружу. Нацепить маску дружелюбия и безмятежности? Нет, так будет еще хуже и еще больнее. Черт, да сколько же можно жить прошлым и изводить себя и других за такие мелочи! Наруто отлично понимал, что весь этот спектакль не стоил своих результатов. Где-то за спиной послышались тихие шаги. Парню не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это был — уж больно очевидным был этот факт, и чакра была до боли знакомой. Эта проклятая чакра... Сколько времени он уже просидел здесь? Наверное, пару часов. А ведь так хорошо было несколько секунд назад, в тишине, полном одиночестве и спокойствии. Но сейчас внутри что-то снова болезненно затрепыхалось и сжалось. Наруто медленно выдохнул, чтобы успокоиться, и продолжил молчать, не поворачивая головы. Сакура стояла позади, скрытая густой тенью деревьев от лунного света, и смотрела на светловолосую макушку, торчащую над широким стволом поваленного дерева. Она не смогла больше высидеть в одиночестве, так же, как и заснуть. Как только она смыкала глаза, перед ней тут же появлялось лицо Наруто в тот момент, испуганное, ошарашенное, мрачное и одновременно безразличное ко всему. Она не говорила никому, что с того самого дня ее преследуют кошмары почти каждую ночь, а теперь еще давила полная темнота леса и чувство незащищенности и страха. Где был бы Наруто в тот момент, если бы на нее вдруг напали? Рядом с ним она всегда чувствовала такую легкость и спокойствие, даже когда он перестал с ней разговаривать. Сакура знала, что он все равно защитит ее, что он не даст ее никому в обиду. Но без него становилось невыносимо грустно, страшно и одиноко. — Почему ты не идешь спать? Уже довольно поздно, — тихо проговорила девушка, будто бы чего-то опасаясь. — Тебе нужно отдохнуть, завтра мы снова будем весь день бежать. Пошли, я развела костер. — Я не хочу спать, — коротко ответил Наруто. Вот и все. Одной короткой фразой прервал все ее дальнейшие расспросы. Сакура уловила в его голосе какое-то напряжение и снова отчетливо ощутила, как он хочет, чтобы она оставила его в покое. Девушка нахмурилась, то ли от злобы, то ли от сожаления, решительно сказав себе, что она отсюда не уйдет, пока не поговорит с ним. Давно пора. Харуно незаметно вздохнула и обошла поваленное дерево с корня, ближе подходя к Наруто, чтобы, наконец, посмотреть ему в глаза. — Ты до сих пор избегаешь меня, как и разговора со мной. Я знаю, я виновата перед тобой, но... хотя бы на миссии... — Кажется, мы это уже обсудили. Я не хочу возвращаться к этой теме снова, — Наруто даже не взглянул на собеседницу, а напротив, повернул голову в противоположную от нее сторону, показывая все нежелание и дальше вести эту бесполезную беседу. — Почему ты не можешь просто поговорить со мной? Скажи, я что, виновата в том, что Цунаде-сама заставила меня пойти на эту гребаную миссию вместе с тобой?.. За что ты меня так ненавидишь?.. Узумаки вздрогнул. Ненавидит? Так это выглядит со стороны? Сакура уже едва сдерживалась. Как же тяжело и мучительно было видеть его таким, особенно по отношению к ней. И где теперь их крепкие дружеские отношения, которые, как казалось, нельзя было разрушить никаким способом? Средство для этого было всегда, притом, весьма двуличное. — Сакура, я не... — Что мне нужно сделать, чтобы ты простил меня?!.. Как я должна поступить, чтобы ты продолжил со мной общаться, как раньше?.. Скажи, что я должна сделать?! — девушка повысила голос, а в глазах блеснули слезы, которые она все еще сдерживала. — Ты не должна ничего делать. Я уже давно все решил. У каждого из нас своя жизнь, пойми. Так будет лучше. — Кому лучше, Наруто? За кого ты решил? Перестань обманываться и пойми, что ты нужен мне. Ты часть седьмой команды, в которой я выросла и которая научила меня многим вещам, которая поддерживала в трудную минуту, и ты — больше всего. А если ты в обиде за тот случай, то знай, что Саске-кун мне больше не нужен. Я совершила ошибку, но клянусь, что больше ее не повторю. Наруто медленно встал на ноги и посмотрел на Сакуру твердо, даже с каким-то укором. Девушка не могла прочитать, что было в его глазах, она больше его не понимала. Она знала только одно: так просто он ее не простит. — Мне больше не интересны ваши отношения с Саске. Я все сказал и менять что-то не намерен. — Но почему? Ты так сильно зол на меня, что готов мучить нас обоих? Ты ведь тоже страдаешь, я права? Парень продолжал смотреть ей в глаза и нахмурился, чтобы сдержать всю уверенность при себе. Пусть и так. Наруто продолжал убеждать себя в том, что так действительно будет лучше для обоих. А будет ли?.. — Скажи, Наруто... ты все еще любишь меня? — смутившись и отведя глаза в сторону под его пристальным взглядом, тихо спросила Харуно. Узумаки тут же изменился в лице и пропустил растерянность наружу. Да, точно, она же обо всем знает. Сложно было не догадаться после того разговора на крыше. Но что же теперь, любил ли он ее? Определенно любил, а иначе не пошел бы на все это только ради себя. И это лишь добавляло ему проблем. — Причем здесь это, Сакура-ча... — Нет-нет, так нужно, — куноичи перешла на шепот и почти вплотную приблизилась к Наруто, вымаливающе глядя ему в глаза. — Пожалуйста, скажи мне правду. Парень сглотнул от возросшего напряжения, но по-прежнему не отводил взгляда. Ей это так важно? Но тогда уж точно держать ее на расстоянии будет сложнее. А к чему врать? К чему приносить еще большую боль? Ее зеленые глаза не позволяли ему солгать и даже при лунном тусклом свете искрились яркостью и жизнью. Если бы только заглядывать в них чуть почаще... Наруто незаметно сжал кулаки, стирая с лица оставшиеся крохи растерянности. — Люблю, — негромко сказал он, уверенно глядя в ее глаза. Уголки губ Харуно едва заметно приподнялись, и она сама просияла какой-то надеждой, но уже в следующий миг на ее лице проступили следы борьбы, сметая все остальное. Девушка вновь опустила взгляд и часто заморгала, прогоняя подступившие слезы и подавляя желание прикоснуться к нему, обнять, успокоить и сказать, что все будет хорошо. Ее сердце бешено и глухо заколотилось, отдаваясь легкой дрожью по всему телу. Глупые запреты. Если бы только сами они все не усложняли, то сейчас можно было не задумываться о том, что нужно делать, а чего нельзя. Но Сакура знала, что вновь предаст его, если попытается успокоить. Она отлично помнила, как дернулся он в тот раз, когда она прикоснулась к нему на эмоциях с теми же целями. Этого нельзя было допустить. — Тогда почему же... — Именно поэтому, Сакура. Девушка с силой сжала зубы. Он делает это ради нее? Какая нелепость. Разве он не видит, что так ей только хуже? — Хватит уже! — с отчаянием бросила ему Харуно. — Мне не нужна от тебя такая помощь! Все, что мне нужно — это чтобы ты не злился больше на меня и простил. Неужели это так сложно? Не нужно решать за меня и выдумывать какие-то правила. Мне так ничуть не лучше, пойми! Ты только травишь меня. И от этого мне невыносимо больно. Как в доказательство своих слов Сакура положила ладошку на грудь и сжала в кулаке. Наруто внимательно наблюдал за ней. И хотя за это короткое время она помогла ему ответить на большинство вопросов, самые главные же из них остались без ответа. Парень медленно выдохнул и спокойно спросил: — Ты действительно хочешь этого, Сакура? Я ведь только обуза в твоей жизни. — Вовсе нет!.. Дурак... Ты же нужен мне, нужен, как никогда, — розоволосая подняла голову и с надеждой посмотрела в голубые глаза, которые оставались такими же холодными. Какой же тогда огонь нужен, чтобы растопить этот лед? — Хорошо. Я попробую, — чуть мягче сказал Наруто, позволяя себе расслабиться. — А сейчас пошли спать. Ты ведь и сама не сомкнула глаз. Узумаки направился прочь от полянки, в ту сторону, где они оставили свои рюкзаки. Сакура обернулась и удивленно посмотрела ему вслед. Попробует... А ведь она считала, что не смогла проломить его защиту. На душе тут же стало как-то легко и спокойно — впервые за последнюю неделю после предательства Саске. Девушка подняла голову вверх и посмотрела на луну, невольно улыбнувшись. Сегодня она светила даже слишком ярко, а предшествующая тусклость была лишь пустой выдумкой истощившейся фантазии. Кажется, надежда Сакуры на светлое будущее и не погасала никогда вовсе, ведь она верила каждой своей частичкой, что к ней когда-нибудь вернется прежний Наруто. Осталось чуть-чуть. Железные цепи уже дали трещину.