Protect me

      Я стою на холодной крыше, курю и пытаюсь перестать думать. Я просто хочу осмелиться и сделать свой последний шаг. Все началось восемь месяцев назад. Было начало сентября, универ еще не напрягал семинарами и сессией, поэтому я могла спокойно позволить себе бродить по городу, наслаждаясь компанией себя и музыки, моей единственной компанией. Но однажды Она нарушила мою маленькую идиллию.       Я сидела в кафе. Как всегда одна, как всегда в зале для курящих, как всегда за небольшим, одиноко стоящем, столиком у окна. Официант принес мне кофе, и я с головой залезла в свой рюкзак в поисках пачки сигарет. И вот, после шумных поиском и кучи косых взглядов в мою сторону, я нашла эти святые палочки счастья. Я сделала глоток кофе и зажгла сигарету, как в окно начала стучать девушка, улыбаясь и пытаясь мне что-то объяснить, а я, ну я перестала моргать и уставилась на нее. Но вскоре девушка исчезла, и я решила, что эти ее жесты – новый способ послать людей на хуй. Вспомнив о собственной уебищности, я просто закрыла глаза и затянулось сигаретой. Когда же я открыла глаза, передо мной сидела Она.       - Дарья,- сказала она.       «Я хочу тебя»,- подумала я.       Мы сидели вдвоем. Я не назвала своего имени и не задала ей ни единого вопроса, как, в общем, и она мне. Мы пробыли в кафе еще с 3 часа, заказывая только кофе и докуривая мои сигареты.       А потом? Ну, потом я поняла, что меня клонит в сон (кофеин уже давно перестал на меня как-либо влиять), и я поплелась домой. И да, я не знала, что эта брюнетистая богиня идет за мной. Нет, мне казалось, что кто-то за мной следит, но я решила, что это фантазия, ведь я гребанный параноик.       И вот я успешно добралась до своего подъезда и начала думать, какой же сериальчик посмотреть. Но когда я опять с головой утонула в рюкзаке, то поняла, что свет фонаря закрыла мне чья-то тень. И знаете, это, сука, было страшно. Я, как великий ебанько, уже представила себя в роли старушки из «Преступления и наказания» и ждала, когда же грязный топор расхуярит мою черепушку. И когда я медленно, сжимая ключи в руке, словно они меня спасут, высунула голову с этого проклятого рюкзака, увидела перед собой ту самую Дарью. Думаю, мой глубокий выдох облегчения раздался по всему району, разбудив спящих гопников.       - П-при-привет, ты за мн.., - но я не успела договорить, а точнее добормотать свой вопрос. Её губы накрыли мои. Я забыла, как дышать, мое сердце забыло, как биться.       Сейчас, стоя на крыше, я ненавидела тот вечер, то кафе, тот поцелуй. Но тогда, о боже, счастье, тепло в животе, растущее возбуждение… Я словно впервые поняла, что такое жизнь, я почувствовала ее на своих губах.       Когда с того самого вечера прошло два месяца, на улице веселился ноябрь, а в маленькой квартире я (ах да, меня, кстати, Джейн зовут) уже успела забыть, какого это, ночевать одной. Дарья поселилась не только в моей голове, но и в моем клоповнике. За это время она стала для меня всем. Она превратилась в мой мир. И я понимала, что, если она уйдет, я превращусь в ходячего мертвеца, лишенного чувств и какого-либо наслаждения. Меня пугало то, как быстро она затмила мне всех остальных. Но знаете, это же любовь, что я могла сделать. Да я и не хотела что-то менять. Только Дарья смогла наполнить мою жизнь, в ней впервые за 18 лет появился смысл. - Джейн, твою ж мать, убери свои мелкие ручонки и дай мне закончить отчет. - Ой, какие мы серьезные, словно еще 15 минут назад не прыгали от счастья, увидев посылку с плюшевым единорогом, - пробурчала я, закатив глаза,- так что не надо мне тут про свою работу. Лучше освободи стол, я придумала ему куда более веселое применение. - И когда это мы интересно успели превратиться в такую шлюшку? – высоко подняв левую бровь, спросила она. – Хотя, знаешь, мне это нравится. Но я просто обязана закончить его сегодня, или меня лишат премии. И я не смогу покупать бухло своему юному алкашу. - Кто алкаш? – обиженно спросила я. - Ты алкаш!! - Я, я, да я…,- мое лицо покрылось красной краской, и я начала задыхаться,- да я такой же алкаш, как и ты. Вот. - Да, но мне 23, а тебе 18. Ооо, да за то время, что мы вместе, ты осушила столько бутылок, что из них вышел бы неплохой двухэтажный особняк, - захихикала Дарья, и широкая ухмылка от собственной ахуенности покрыло ее чудное личико.       Я знала, что это правда. Нет, ну с двухэтажным особняком она переборщила, но я правда любила алкоголь. У меня не было зависимости или типа того, но он придавал миру такие яркие краски. О да, я люблю крепкие напитки. Не очень приятные на вкус, но, боже, результат того определенно стоит. Да уж, мне лучше не говорить об алкоголе, потому что даже мысли о нем поднимают мне настроение. Так вот, с детской обидой на весь мир и на Дарью в первую очередь, я начала метаться по комнате, издавая какие-то звуки, но она не обращала внимания, погрузившись в свои бумажки. Тогда я успокоилась и трупиком упала на диван.       Не знаю, сколько времени прошло с нашей недоссоры, но когда я проснулась, была ночь, а Дарья все также сидела за столом. - Эй, малышка, ложись спать, у тебя уже круги под глазами размером со сковородку,- хриплым голосом сказала я. - Еще часик, Джейн, не переживай.       Но я не могла оставить ее там сидеть, я знала, что еще немного и она разрыдается. О, я прекрасно знала, что эти бумажки никогда не были работой ее мечты. Я решила, ммм, действовать. Я развернула ее стул, резко упала на колени и впилась в ее губы. Ее реакция не заставила себя ждать, она, не прекращая поцелуй, набросилась на меня, тем самым повалив на пол. От удара я простонала ее в ухо, от чего она начала кусать мои губы, а руками скрестила мои руки на головой. В комнате стало жарко, я громко и часто дышала, а ее стон заставлял мое тело выгибаться и покрываться миллионом мурашек. Я стянула с нее футболку и перекатила на спину, с жадностью прильнув губами к ее пышной груди. Я кусала и оттягивала ее соски, сжимая в руках бугорки удовольствия, получая от Дарьи стоны наслаждения. Все еще сжимая ее прекрасную грудь в руках, я начала пролаживать мокрую дорожку поцелуев, приближаясь к заветному месту. Ее стоны усилились, и она одним рывком стянула с меня безразмерную футболку, оставив в одних трусах. Я же, решив, что сегодня главное – доставить удовольствие именно ей, со звериной силой сорвала с нее шорты, захватив, за одно, и кружевные трусики.       На минуту я встала на колени и просто замерла. Я просто смотрела на нее в лунном свете. О боже, как же она была прекрасна. Черные волосы рассыпались по светлому ковру, ее глаза были закрыты, а губы стали еще больше от долгих поцелуев и покусываний. Ее красота была особенной, я бы хотела запечатлить ее на миллионе фотографий и расклеить их вместо обоев. Я вернулась в реальность, когда ее руки стали ласкать мои бодра, а глаза устремились к моим, моля о продолжении. Я не могла им отказать. Упираясь на руки, я поцеловала ее, оттянув нижнюю губу со вкусом кофе, и начала двигаться ниже, оставляя новую мокрую дорожку на ее теле. Сегодня ночью я хотела, чтобы она полностью расслабилась и получала удовольствие. Хотя мне уже и снесло крышу от ее стонов, от того, с каким вожделением она произносила мое имя, задыхаясь от возбуждения. Я чувствовала, как ее тело пробирает дрожь, когда я касаюсь ее. - Я тоже хо-ааа-чу доставить тебе наслаждение,- простонала она. - Тогда будь умницей и кончи для меня, - промурлыкала я, поднимая на нее взгляд, но не отрываясь от поцелуев, опускающихся все ниже и ниже. И вот, я добралась до заветного места. Мой указательный палец проник в нее, а язык начал активно ласкать ее клитор. Стоны удовольствия разнеслись по всей квартире, точно лишив соседей сна. Она со звериной силой схватила меня за волосы, отчего к ее стонам прибавилось мое рычание. Я начала посасывать ее нежные половые губы, а вскоре ввела в нее и средний палец. Ее тело окатило новой волной наслаждения, она выгнулась, сильнее сжимая мои волосы в кулаке. Ее стоны стали еще громче, моя кисть стала двигаться быстрее, а пальцы входить все глубже и глубже. Мои губы опухли, но все также продолжали ласкать ее клитор.       Давай же, просто кончи для меня…       Ее дыхание стало невероятно быстрым, продолжая работать рукой, я поднялась к ее лицу и жадно впилась в покусанные губы, пытаясь как-то дышать. Я чувствовала, как сумасшедшее бьется ее сердце, как она извивается подо мной, как она стонет мне в рот, все так же сильно сжимая мои волосы. Мгновение…еще одно мгновение..ее тело начинает дрожать, по нему проходит судорога. Из ее полуоткрытого рта вырывается громкий стон..Мгновение.. ее обессиленная рука отпускает мои волосы и падает на пол..Я смотрю на нее, расплываясь в улыбке и тяжело дыша. - Спасибо, что кончила для меня,- из последних сил говорю я и падаю рядом. - Тебе спасибо,- хихикая отвечает она, вся красная от смущения.       Тишина. - Джейн.. - Что такое, малышка? – пошло произношу я. - Эй, я вообще-то старше тебя на 5 лет, сама ты малышка,- надув губки, пробурчала это ЖЕНЩИНА. - На 4 года и 2 месяца и 12 дней, если уж на то пошло… - Ну ладно, не дуйся, что ты хотела сказать?- добавила я. - Джейн, я…я люблю тебя. - Я знаю, я тоже люблю тебя, моя малышка. *** -Дарья, Даарья. Моргендорфер, мать твою,- я ору на всю квартиру так, словно я упоролась неведомой хуйней. - Что, чего ты так орешь?- её голос был каким-то не таким, но я не обратила внимания. Я была слишком счастлива. В одну руку я схватила ее пуховик, а другой схватила ее саму и потащила на улицу. - Дарья, малышка, я сдала эту ебанную сессию. Ааа, как же я рада, - я все говорила и говорила,- давай, быстрее, я так хочу слепить с тобой снеговика! - Джейн, постой,- мы остановились у двери подъезда,- я хотела тебе что-то сказать… - Боже, малышка, что-то случилось?- только сейчас я заметила, что ее что-то гложет. - Я. Джейн, я так горжусь тобой. Я просто так ждала твоих зимних каникул, знаешь, я купила пиздатый вискарь,- она слабо улыбнулась. - Ааа, дорогое бухло, о малышка, я так люблю тебя. Пошли лепить снеговика. - Пошли,- снова слабая улыбка.       Мы лепили снеговика, играли в снежки и валялись в снегу. (Я забыла сказать, что было уже начало февраля. Ох, февраль - ебать холодный месяц). Нет, я прекрасно понимала, что Дарья что-то хочет мне сказать, что-то очень важное. Но еще я понимала, что это для нее очень тяжело, что ей нужно время или просто другая обстановка. Может она просто не хотела портить мне настроение. Чтобы вы не подумали, а я всегда была слабой, я всегда нуждалась в защите, и она это прекрасно понимала.       Я решила, что подожду какое-то время, дам ей возможность все обдумать. Кто знает, какую новость она мне готовит. ***       17 февраля. Сегодня мы празднуем День Святого Валентина. Да, знаю, что он 14 февраля, но так уж получилось, что мы обе были дико заняты. Так что мы просто перенесли празднование на ближайшую субботу. Я расставила свечи по всему нашему клоповнику, что, уж поверьте, придавало ему еще более ужасающий вид, но, боги, я так помешана на свечах. Я купила белое вино, ром и какой-то странный ликерчик. Еда…ммм, я купила полукилограммовую пачку мороженного. Романтика, одним словом.       Я дико волновалась, но не из-за того, что это наш первый день влюбленных, просто я была уверенна, что именно сегодня она скажет то, что так и не смогла сказать две недели назад.       22.30. Открывается дверь, я тут же выбегаю ей навстречу . - Что с тобой? – мои глаза стали ненормально большими. - Ой, Джейн, не включай дурочку, тебе ли не знать, как выглядят в хлам пьяные люди. Тоже мне, невинная овечка, ха,- моя нижняя челюсть уже успела проломить пол от удивления, - да ты просто шлюха, которая отдается мне за бухло, так что закрой свой ротик и дай мне пройти.       Я знала, что она пьяна, я знала, что она будет рыдать, прося моего прощения. Но еще я знала, что просто так такими фразами не разбрасываются, я знала, что пьяные не врут. Теперь я знала, кто я в ее мире. - Джн, Джейблять,- Дарья звала меня с нашей комнаты. - Пришла, послушная сучка, хвалю - я просто стояла на месте, я не могла двигаться, я не могла говорить, - свечи, везде твои вонючие свечи. А это что? Ах, мороженное, как мило. Ты всегда любила строить из себя ребенка…Меня это бесит. Бесииит. Бест.       Слова Дарьи быстро превратились в тупое мычание, а через пару минут она отрубилась.       Около десяти минут я просто простояла в том же месте, с тем же выражением лица. Я ни о чем не думала, я просто стояла. А потом на меня словно лавиной обрушилось осознание происшедшего. Я разрыдалась, боже, у меня началась ужасная истерика. Я бы, наверно, прорыдала в углу до утра, но пьяные стоны Дарьи меня остановили, я просто боялась, что она проснется и все повторится. Я успокоилась, хотя слезы все еще текли, и начала тушить свечи. Не хватало мне еще, чтобы эта…Я даже не знала, как ее назвать. Одним словом, я просто не хотела, чтобы она спалила нас в пьяном угаре. Потушив свечи, я стянула с нее обувь и неудобную одежду. Потом принесла с кухни тазик на случай, если алкоголь захочет выйти тем же способом, каким и зашел, и, убрав с ее лица прядь, закрыла дверь и отправилась на балкон. Мои руки дрожали, я еле закурила сигарету, чувствуя, как дым заполняет мои легкие и дарит какое-то спокойствие. Я больше не рыдала, ни одной слезы, но я не помню, сколько сигарет выкурила ночью. От курения умирают, но в ту ночь оно спасло меня.       Утро. Я все еще сидела на балконе, я не хотел, чтобы она приходила, я наслаждалась тишиной и умиротворяющим видом на кладбище. Может это странно, но мне было хорошо, разве что хотелось кофе. Я даже забыла о вчерашнем вечере, я вообще забыла о Дарье, и мне правда было хорошо. Но всему приходит конец. - Я увидела тебя здесь и решила принести кофе, - ебать, просто ебать, она принесла мне кофе, как мне изволите реагировать, - я поставлю его на столик. - …., - я не сводила взгляд с кладбища, я просто не могла смотреть на нее. - Джейн, я прости меня. Я была сильно пьяна, я не понимала, что.. - Вот не надо, вот не надо только тут. Знаешь, если бы посылала меня нахуй, говорила, какая у меня большая задница или какая я тупая, я бы сама знала, что это всего лишь алкоголь,- я взорвалась,- но ты знала, что говоришь. Твои глаза были переполнены ненависти и злости, ты просто шипела на меня. Знаешь что, иди-ка ты нахуй.       Я не могла себя контролировать, в голове эхом отдавалось каждое ее слово. «…ты просто шлюха».. Я не могла находиться в квартире, я хотела уйти, уехать, улететь, умереть. Я схватила рюкзак и пошла к двери. Я провела все ночь и утро на балконе, так что пуховик и ботинки уже были на мне.       Дарья схватила меня за руку. - Стой, пожалуйста, стой. Я все объясню, ты все поймешь, пожалуйста,- ее голос дрожал. Она была напугана, ей было страшно. - Я слушаю,- со спокойным тоном сказала я, сняла пуховик и обувь и села на диван. - Джейн,- произнесла она, садясь на другой конец дивана,- все, что я вчера тебе сказала – ложь,- я с сарказмом улыбнулась, но решила, что не скажу ни слова, пока она не закончит свой чудорассказ.- Я хочу, чтобы ты понимала, что за эти пол года ты стала смыслом моего существования, - меня передернуло, ведь именно так я описывала ее значение для меня.- Я никогда не думала о тебе плохо. Никогда. Ты стала моей странной девочкой, которой так необходима защита. И я давала, я даю ее тебе. Но я боюсь, я боюсь, что ты перестанешь нуждаться в моей защите, что ты станешь такой сильной, что просто перестанешь нуждаться во мне, и одним холодным утром я проснусь одна. - Дарья,- я все-таки не смогла сдержаться,- эти слова не объясняют твоих слов вчера. - Объясняют, еще как объясняют,- она начала плакать,- я люблю тебя, я никогда еще так не любила. Поэтому мне страшно, я так боюсь, что ты разобьешь мое сердце, что… Я..это как защитная реакция, я просто не хотела боли. Вот почему вчера я напилась, вот почему я говорила тебе эти ужасные вещи. Я не хотела, чтобы ты поняла всю силу моей зависимости от тебя, Джейн, я не хотела, чтобы ты увидела во мне слабость, ведь это моя обязанность. Я обязана быть сильной для тебя, - она сделала паузу, чтобы привести в порядок дыхание,- прости меня. Прости мой эгоизм, Джейн.       Она казалась совершенно обессиленной, ее потухшие глаза смотрели в низ. Казалось, еще секунда - и она упадет в обморок. - Я прощаю тебя,- ее удивленные глаза поднялись на меня, - я понимаю, твои чувства и переживания. Но, пожалуйста, если тебе опять покажется, что я могу оставить тебя, что я перестану нуждаться в тебе, то не делай глупостей, а просто скажи об этом мне. И всегда помни, что я оставлю тебя, только если ты сама этого захочешь. - Я никогда, никогда не захочу, - она навалилась на меня, даря поцелуи всему лицу. А потом мы слились в поцелуи. Это был поцелуй прощения, он был наполнен болью, сожалением. Это был жадный поцелуй, который становился звериным и грубым. Я кусала ее губы до крови. Этот поцелуй можно было бы назвать «Никогда не сомневайся во мне, сука, никогда не сомневайся». ***       23 марта. Мы похожи на идеальную парочку. Понимаете, у нас все стало еще лучше. Мы стали лучше понимать друг друга, наш и без того хороший секс превратился в бесконечный фейерверк наслаждения. Я была готова поклясться, что наш клоповник превратился сказочный замок. Она была моей королевой, а я стала её. Все было настолько идеальным, что казалось сном. Но если это сон, то надеюсь, что у меня кома. ***       13 апреля. День, когда я оказалась на той самой холодной крыше.       Еще подходя к подъезду, я услышала музыку, доносящуюся из наших окон. Обычно это значило, что с порога на меня накинется полуголая Дарья с бокалами в руках. Поэтому я, недолго думая, побежала в квартирушку. Но меня никто не встретил. Я начала звать Дарью, но музыка играла слишком громко. Тогда я зашла в нашу комнату, и… И она трахала какую-то блондинку. - Какого хуя, Дарья, я спрашиваю, какого хуя? – теперь мой голос был куда громче музыки. Я начала пытаться выключить эту блядскую музыку, в истерике ударяла ногами колонки. Мое тело взрывалось от адреналина. В итоге, одна колонка полетела в окно.       Блондинка, схватив свои шмотки, быстро съебала с нашей квартиры. Обессиленная, я уставилась на Дарью. - Ты не разобьешь мое сердце, ты никогда не причинишь мне больше боли, чем я тебе сейчас,- она выглядела, как сумасшедшая. На все лицо растянулась довольная улыбка, но глаза, боже, я видела, они были пропитаны болью. Глаза хотели, чтобы этого никогда не происходило.       Мои же глаза затуманила обида, ненависть, боль и огромное желание отомстить. - Не причиню? О, малышка, ты ошибаешься, еще как причиню. И сделаю это прямо сейчас,- теперь эта нервозная улыбка перешла на мое лицо, а она стояла с округлившимися глазами.       Я развернулась и выбежала из квартиры, один за другим я оставляла позади лестничные проемы, пока не оказалась на крыше.       Последний раз, я решаю, что перед смертью хочу почувствовать свой любимый вкус, мое последнее желание. Я закуриваю сигарету. В голове появляются сотки воспоминаний, ее образ, ее голос. Я хочу перестать думать, я хочу избавиться от нее. Я делаю последнюю затяжку, сейчас я сделаю и последний шаг. - Джейн, у меня рак,- за спиной издается дикий крик, эхом отдающийся у меня в голове.       Мое тело становится ватным, я не могу пошевелиться, я даже не могу дышать. Воздух словно исчез вокруг меня. Тишина. Мы молчим. Сильный ветер бьет мне в лицо, словно возвращая в реальность. - Как? - Я узнала об этом в день нашего знакомства, я возвращалась с клиники, когда увидела тебя. Мне сказали, что мой максимум – это полгода. Помнишь, мои пьяные крики, тогда прошло как раз полгода. Мне было очень тяжело. - Боже, Дарья…,- я уже стояла возле ее, а с моих глаз беззвучно текли слезы. - Я не думала, что привяжусь, что полюблю тебя. В день нашего знакомства я просто не хотела быть одна. - Малышка,- я упала на колени, обхватив руками ее ноги. - Я не хотела тебе изменять, я не хотела эту блондинку. Понимаешь, я чувствую, что скоро умру. Я и так должна была уже умереть. Поэтому я хотела, чтобы ты меня разлюбила, чтобы ты возненавидела меня. Но только не видела, как я становлюсь слабой, как я не могу тебя защищать. Я не хотела видеть, как становлюсь обузой тебе, это разбило бы мне сердце. А ты знаешь, что больше смерти, я только боюсь разбитого тобой сердца.       Я встала с колен и, не говоря ни слова, поцеловала ее. Слова только мешают. Знаете, как люди выражают свою боль, страх, любовь в искусстве, мы выразили ее в этом поцелуе. ***       5 июля.       Я люблю черную одежду и почти всегда хожу в ней, но сегодня у меня была на то еще и причина. Вчера она умерла, сегодня похороны. Я не плачу, я не могу плакать. За последний месяц для меня стало привычкой сдерживать слезы. Я не плакала, когда ее тошнило после химиотерапии, я не плакала, когда непослушные пряди больше не мешали ей, потому что она облысела. И я не плакала, когда врач сказал, что все та же химиотерапия больше не действует. Мне нельзя было плакать, у нас оставалось слишком мало времени, чтобы тратить их на слезы. - Не надо, не целуй меня, я больше не красивая, - ее голос стал очень тихим. - Ты прекрасна, и я буду целовать тебя. Запомни, малышка, ты любовь всей моей жизни. И я знаю, что, даже попивая лимонад на облаке в раю, ты будешь меня защищать,- я чуть заметно улыбаюсь и целую ее. Ее губы больнее не вкуса кофе, они пропитаны горькими лекарствами, но мне все равно. - Джейн,- ее глаза закрываются, и я понимаю, что это конец.       Я стою на могиле, я смотрю на ее фотографию. Моя малышка, я уже и забыла, какая ты с густыми каштановыми волосами, широкой улыбкой и огоньком в глазах. Я забыла, какая ты была. Прости меня за это. Я ошибалась, я плачу. Нет, я рыдаю, упав на ее могилу. Я ору, я проклинаю весь мир, я рву на себе волосы. Я опять потеряла смысл жизни. ***       Я прихожу к ней каждый день. Мы курим, мы слушаем музыку, мы разговариваем, мы молчим. Я все так же сильно ощущаю ее присутствие. Защита, она все еще защищает меня. И будет защищать, когда я присоединюсь к ней в другом мире. Нет, я не сошла с ума, просто я вернула смысл в свою жизнь.