Изая, хватит вести себя, как баба!

- Ладно, на сегодня всё. И да, Шизуо, не натвори сегодня дел. Я тебя умоляю, завтра у нас сложное и очень важное дело. Да иди ты уже. - Хорошо, - кажется, что я выдыхаю эти слова вместе с полупрозрачный дымом. Это первая затяжка за весь долгий день. Наконец, так приятно чувствовать это тёпло горле, в лёгких, хотя оно меня когда-нибудь и погубит. Том недовольно качает головой, от чего его косички нелепо начинают раскачиваться из одной стороны в другую, и уходит. Всегда ходит в своём костюме со смешной рубашкой; не люблю полосатые вещи. Хотя я сам не лучше, по будням и по праздникам надеваю подаренную братом форму. Из-за чего нередко слышу в спину от приезжих: «Бармен?» Уже вечер, пора бы домой, но в такую погодку, которая от несильного ветерка кажется прохладной, сиденье дома – грешно дело. Тем более соседи не любят, когда я курю в квартире; постоянно приходит бабка и ворчит про невыносимую вонь от сигарет. А мне нужно выкурить дневную норму, ведь весь день не сжимал губами бумагу с завёрнутым в неё табаком. Так что приходиться пускать дым в воздух, стоя где-то в закоулке между главными улицами. Икебукуро вечером красив, даже очень красив, но все эти лампочки, то светящиеся, то затухающие на пару секунд, выводят меня из уравновешенного состояния души. Да и неохота людей пугать; пусть гуляют себе в удовольствие, а мне и тут неплохо в тишине и в компании пачки недорогих сигарет. Кстати, а куда пропал Изая? Обычно его не выгонишь из района, а тут уже не появляется… месяц, наверное. Неужто прибил кто-то мелкую блоху мухобойкой? Да не, такую гадость даже борная кислота* не возьмёт. И с какой стати я о нём вспоминаю? Скучаю, что ли? По этому короткостриженному засранцу? Не смеши себя, Шизуо, сигаретой подавишься. Но как-то непривычно не слышать его манеру общения: высокомерную, заигрывающую и сильно бесящую. Меня также одно время девушка выводила из себя. Постоянно называла на «-тян», требовала внимания и подарков: цветы, конфетки, плюшевых четвероногих друзей. Изая точная копия: бесит меня своим: «Шизу-тя», отвлекает меня от работы и отдыха, заставляет бросать в него холодильники, дорожные знаки и автомобили. А они стоят дороже всех букетов, сладостей в шуршащей упаковке и набитых синтепоном и поролоном зверей. Изая, ты хоть представляешь, во сколько йен мне обходятся наши встречи? Но Том всё решает без сильного голода для моего бумажника; у него есть связи везде, ведь должников в нашем районе хватает, чтобы я мог подраться с блохой почти без ответственности. А ведь, если подумать, Изая родился с неправильным полом. Был бы с зачатия бабой, то ему бы всё прощали: его странные замашки списывали на женскую логику, его задирания принимали бы… за ревность? Ну да, мужики ревнуют по-другому, ударом в глаз. Даже тело у него не мужское: ни жира, ни мышц. Анорексичка, блин. Наглая, эгоистичная особа. Очень наглая и очень эгоистичная особа, постоянно задирающая меня своими фетишами. Кажется, мой мозг исхудал по никотину и лежит-валяется в коме. Что за бред я несу, а? Изая – девушка. Это будет приговор для моей нервной системы и… Выбрасываю сигарету, дотлевшую до фильтра. Плевать на закон, плевать на правила, бросаю на асфальт. Плевать, кто найдёт меня по окурку? А если и найдёт, то кто сунется ко мне, главному задире? Я могу с лёгкостью Саймону рожу набить, какие простые люди против меня? Как Моська на слона. Достаю новую. Зажигаю. И чувствую снова тёпло. Оно успокаивает и заполняет всё мои пустые места в лёгких. Усмехаюсь. Вспомнились слова всегда задорного Шинры: «А знаешь, почему тебя она постоянно нервирует и задирает? Потому что сильно-сильно любит и таким способом старается приблизить тебя к себе. Хм, может с Селти так попробовать?» Вторая сигарета летит на пол, на усыпанный пеплом асфальт. Изая, только появись. У меня к тебе один вопросик. А когда узнаю ответ – убью гадину.