Сатана-Барбара

В аду свои законы. Там нет такого, чтобы по всей округе стелилось пламя. Вместо этого по всему внешнему пространству преисподней тянется бесконечная мрачная пустошь. На вечно голых ветвях засохших деревьев сидят чёрные вороны, разгоняющие своим карканьем дымчатых котов, от которых идёт мрачный тёмно-серый шлейф, рассеивающийся в воздухе. В нелепом порядке расставлены жилые хижины, в которых ютится всевозможная нечисть. Дома дряхлые, старые, но местных обитателей всё устраивает. Так надо. Утром округа освещается алым светом. На пустоши в это время встретить кого-то практически невозможно. Можно лишь уловить сверкание злобно-жёлтых глаз и услышать противно-протяжный писклявый смех. Наступает ночь. Ровно в двенадцать раздаётся громкий звон часов, которые находятся глубоко под землей, под присмотром главного в этом краю - сатаны (ну или как его называют товарищи из более светлых краёв, т.е. рая - Намджуна). Мужчина медленно поднимается с насиженного места в своём кабинете и проходит в коридор, устраиваясь возле перил. Под коридором - пропасть глубиной двадцать метров, на дне которой видно, как туда пробираются всевозможные вурдалаки из-за массивных входных дверей. Каждая тварь по-своему уродлива и не похожа на другую. Потом за ними следуют призраки, подгоняемые бесами, которые идут чуть поодаль. Звуки ударов хлёстких плетей сотрясают воздух вперемешку с болезненными стонами и криками. Намджун улыбается чему-то своему. - Мин Юнги-и, - кричит он куда-то в пустоту, и в мгновение ока рядом с ним оказывается мужская фигура. В сощуренных лукавых глазах незначительная толика интереса. Из рыжих волос выглядывают рожки, а хвост игриво виляет за спиной. - Юнги-я, к нам буквально на днях прибудут гости, - Намджун усмехается напрягшемуся выражению лица парня и пальцем указывает куда-то вверх, - оттуда. Юнги (или же Шуга, как называют начальника документационного цеха местные рабочие бесы) хмурится и вопросительно смотрит на сатану. Тот как-то насмешливо тянет: - В этот раз новенький ангелочек придёт. Позаботься о нём. Шуга кривится и злобно поджимает губы, на что Намджун лишь открыто смеётся, но уже в следующее мгновенье становится серьёзным. - И чтобы без глупостей. Можешь идти. После его слов бес рассеивается в воздухе, оставляя за собой серую плывучую тучу.

***

Ещё с самого начала рабочего дня Юнги был весь на нервах. И все знали, что если Шуга не в духе, то к нему лучше и на пушечный выстрел не подходить - зашибёт. Даже его друг (который, между делом, являлся одним из самых отчаянных) Ким Тэхён предпочитал обходить Юнги. Неделю, а может, и больше, чтобы уж наверняка. В дверь кто-то стучится, и Юнги роняет небрежное "войдите". В дверном проёме появляется взлохмаченная макушка брюнета, а потом в кабинет вползает и остальная тушка незнакомца. Шуга с силой хлопает ладонью себя по лбу и что-то непонятно бурчит. Проходит минута, две, и чёрт возвращается в привычное состояние, сосредоточенным взглядом впиваясь в лицо вошедшего. - Вы по обмену? Незнакомец кивает и широко улыбается, из-за чего его глаз становится практически не видно. "Они там издеваются, что ли?" Шуга тяжело вздыхает и шумно выпускает воздух изо рта, устало прикрыв глаза. "- Предыдущие ангелы хотя бы выглядели серьёзно и были сосредоточены на своей работе, а это что за чудо? Ребёнок же." - Я Мин Юнги, со всеми вопросами можете обращаться ко мне,- бес растягивает губы в наигранной улыбке,- добро пожаловать в ад. Незнакомец улыбается ещё шире, и у Юнги уже где-то под рёбрами появляется странное предчувствие. Поистине странное. Потом брюнет представляется Пак Чимином, а ещё оказывается неимоверной болтушкой. К слову, Шуга мысленно уже носков двадцать впихнул в его незакрывающийся рот.

***

Далее идёт полностью забитая работой неделя. Пак уже проверил все документы, всё оборудование и состояние аудиторий для пыток попавших сюда призраков, но уходить почему-то не собирался. Все его обязанности выполнены, но ангел не торопится покидать преисподнюю раньше положенного срока, хотя другие бы на его месте уже давно собрали свои вещи и отнесли свою задницу в более безопасное место. Но только не Пак. "Юнги-я, как себя чувствуешь?" "О, а не хочешь чего-нибудь съесть?" "Поделись со мной своим секретом" Грёбаный Пак Чимин словно прирос к Юнги. Даже в перерывах между работой он находит свободное время, чтобы ластиться к чёрту, доводя последнего до нервного тика и ломающихся под пальцами карандашей. Юнги заполняет какие-то бумаги - Чимин сидит напротив него и как-то глупо улыбается, попутно рассказывая очередную неинтересную Юнги историю. Мин ест, а Пак всё так же, мать его, смотрит. Даже Тэхён начинает уже говорить о симпатичных сталкерах и грешных делишках. Раздражение тугим узлом сдавливает горло подобно цепи, отчего становится трудно дышать. - Ты бы мог свалить куда-нибудь подальше? - срывается в один момент Шуга и кричит во весь голос. Пак вздрагивает и удивлённо раскрывает глаза. У Юнги чуть ли не пар из ноздрей идёт, а во взгляде столько ненависти, что Чимин испуганно сглатывает, и ему ничего не остаётся, как ретироваться из кабинета и осмотреть в тридцатый раз окружность ада. Что он, в общем-то, и делает. Кабинет пуст, раздражителей больше нет. Шуга устало откидывается на спинку сиденья и глубоко втягивает в лёгкие воздух. Переводит взгляд на часы и отмечает про себя, что пора бы уже идти домой. Именно сейчас он почему-то вспоминает, что всю эту чёртову неделю Пак спал в одном из соседних кабинетов. На жёстком диване. И дует тут ещё. У Юнги начинается истерический смех. Он берёт в руки пустую чашку из-под кофе и с рыком кидает её в стену. Даже когда этого придурка поблизости нет, он всё равно есть. Хоть и в мыслях, но это не суть. Мин замолкает и облизывает пересохшие губы. В голову навязчиво лезут воспоминания с испуганной мордашкой Чима, и Юнги вонзает ногти в ладонь, оставляя на белой коже красные следы-полумесяцы. Грёбаный. Пак. Чимин. Шуга поднимается и уверенным шагом выходит из своего кабинета с намерением найти ушедшего. Он заходит в первую дверь, вторую, третью с неизменным выражением лица: брови нахмурены, а глаза злобно сощурены. Те, кто встречается ему по пути, испуганно шарахаются от беса, боясь попасть под руку. Мин сомневается, но всё-таки открывает тэхёновскую дверь. - Тэхён-а, я тут ищу...ой, простите, - Мин открывает дверь и мгновенно закрывает её. В помещении стоит Тэ, прижимающий к стене какого-то парня. Тот скулит, волосы у него тёмные, одежда светлая, руки накаченные и... - Твою мать, Ким Тэхён, - дверь открывается снова, и Шуга буквально залетает в кабинет, за шкирку оттаскивая друга от небесного гостя. У того на глазах слёзы, одежда помята и губы дрожат. - Ой, извините, я тут споткнулся, и так получилось, - наигранно пожимает плечами Ким и с улыбкой проходит внутрь кабинета, садясь в своё кресло. Юнги бросает многозначительный взгляд в его сторону и за руку хватает Пака, уводя его в коридор. Чимин какой-то совсем не весёлый, взгляд у него немигающий и куда-то в пустоту. Шуга внимательно смотрит на него и закусывает нижнюю губу. - Я чуть не согрешил, - звучит как-то отстранённо и тихо. Юнги усмехается, но пытается принять более сочувствующий вид. Не удаётся. - Но ведь не согрешил же. Знаешь, пойдём сегодня ко мне. Ты же не против? Если что, я готовлю классно,- Мин улыбается, пытается растормошить Чимина. Тот кивает и взглядом впивается в лицо Юнги, слегка растянув в улыбке уголки губ. - А знаешь, я бы не прочь с тобой согрешить. Кажется, на лице Шуги эмоции сменяют одна другую: удивление, недоверие, смущение и...согласие?