Черный кот, рыжие пятна

Честно говоря, я не планировал уплывать сегодня. За последний год я вообще перестал что-либо планировать, ибо мои планы все равно рушатся, как карточные домики в грозу. Сам не знаю, как так получилось, и почему я сейчас на корабле главнокомандующего Морского Дозора плыву… А куда мы, кстати, плывем? Черт, и ведь зарекался же не делать так больше. День начался, как и любой другой, но вдруг причалил корабль с гостем, которого не ждали. Если раньше «неожиданное» прибытие Акаину было нормой (он реально опасался враждебно настроенного деда и проверял обстановку чуть ли не регулярно), то за последние несколько месяцев все более или менее устаканилось. Деда слегка отпустило (я же жив, значит Сакадзуки можно и помиловать), Акаину эту перемену, похоже, почувствовал и тоже унял свой интерес к этому месту. Но стоило расслабится – получите, распишитесь. Я так и не понял, зачем он приезжал. Сказал, что на корабле случилась какая-то поломка, и нужно было срочно причалить, а наш остров оказался поблизости. Не знаю, правду ли он говорил, или скрывал за этими отмазками свои опасения, но уже через час плотник объявил о полной готовности судна продолжать путь. За это время Акаину побродил по окрестностям и перекинулся парочкой фраз с Сенгоку. Деда он явно избегал. Наверное, решил не искушать судьбу. И это было мне на руку, ведь во время его пребывания на базе я слушал наставления старика, который сразу понял мои намерения. Согласитесь, если бы Сакадзуки услышал этот душевный монолог, обращенный к коту, у него как минимум появились бы вопросы. Тренировки мои были тяжелыми и продуктивными, но, похоже, пока что я достиг своего предела. А значит сидеть на месте смысла нет, правильно? Я мог бы уплыть еще пару месяцев назад, у меня даже были такие порывы, но… Меня сковывал страх. Я не помню, когда боялся в последний раз, но пребывание в окружении обычных людей заставило меня понять, что все изменилось. Я думал, что давно уже понял и принял свое положение, но реальное осознание захлестнуло меня только на первой тренировке. Я был слабым. Раньше я мог раскидать всех тех новобранцев одним махом, а в тот момент не мог потягаться даже с одним из них. Это удручало. Я привык быть сильным. Привык, что другие видят меня таким, чувствовать себя таким. Я никогда не был обычным человеком, даже не задумывался об этом. Но теперь стал априори слабее всех людей. Так было, но ситуация быстро изменилась. Дед не за красивые глаза получил эту работу, и даже не по рекомендации влиятельного друга. Он правда знал, как нужно тренировать. Хоть упорства у меня и было больше, чем у всех остальных его подопечных вместе взятых, результаты приходили медленно. Но они были! И с каждым днем прогресс рос и рос. Но самое большое веселье началось тогда, когда к нам присоединился Сенгоку. Тот начал подозревать деда в психическом расстройстве, алкоголизме и еще в чем-то там из-за «нездорового увлечения и издевательства над животными». Дед долго ржал, а потом взял и все ему рассказал. Просто раз и выложил. Я тогда охренел, Сенгоку тоже тогда охренел. Мы оба охреневали, а дед продолжал ржать. Потом для Сенгоку это стало чем-то вроде забавного ребуса. Как же превратить кота в солдата? Он принял это за вызов и стал помогать с тренировками. Было сложно, временами больно, но всегда весело. - Что, зверь, заскучал на Полигоне? Приключений захотелось? Акаину ничуть не удивился, увидев меня на борту своего корабля, лишь усмехнулся и пожал плечами. - Ты только учти, что мы сейчас не на базу плывем, - предупредил он, когда мы отчалили. – Если соскучился по заботливой Ташиги – придется потерпеть. Интересно, и куда меня на этот раз занесет? После Маринфорда ничему уже не удивлюсь, честное слово. *** Понял, погорячился. Чего я ожидал? Да всего, от секретной тюрьмы до любовницы, но розовый домик посреди необитаемого острова меня удивил. Остров был небольшим и, как мне показалось, тихим и спокойным. Сакадзуки велел всем оставаться на борту, но против моей компании не возражал. Мы прошлись немножко вглубь острова и теперь стояли в паре метров от этого чуда архитектуры. Акаину, скривившись, пошел к двери. Я думал, он сейчас постучит, но дозорный вновь удивил меня, доставая ключ и уверенно отпирая дверь. Замок щелкнул, дверь отворилась и за ней показалась… решетка. Толстая и довольно прочная на вид. И только потом я обратил внимание на такие же прутья на каждом окне. Миленько. Решетку дозорный открывал намного медленнее, пытаясь не дотрагиваться до прутьев. Кайросеки? Еще интересней. И кого же он там держит? - Пошел в задницу! – раздалось из глубины дома, как только мы переступили порог. Голос был женским и показался мне знакомым. Я бы даже сказал очень знакомым. - И тебе привет, - хмуро отозвался Сакадзуки, закрыв за собой дверь. - Я сказала – убирайся! - Ты же прекрасно знаешь, что на твои вопли мне плевать, - Акаину вздохнул и пошел по коридору, приближаясь к источнику звука. – Вот расскажешь мне, куда ты его дела – я и уйду, так уж и быть. - Держи карман шире, - голос был уже совсем близко и я, наконец, смог узнать его. - Ты никогда ничего о нем не узнаешь. - Мое терпение не железное, знаешь ведь? – он оперся о дверной косяк, сложив руки перед собой. - Да? И что же ты сделаешь? - спросила девушка, вставая с кровати и подходя вплотную к мужчине. – Будешь пытать меня? Выдашь тайну дозору? – она без страха смотрела ему прямо в глаза, не моргая. – А может, убьешь меня? Мы оба знаем, что ты ничего не сделаешь, так что просто уходи и оставь меня в покое, папочка! Акаину отвел взгляд, а Джеверли Бонни, довольно усмехнувшись, вернулась на свое место.