Кофе на двоих

Такахаши нервно теребила замок на молнии, играя с ним. Дыхание было неровным, будто после бега. Наверное, даже от встречи с Хьюгой брюнетка бы так не переживала. Потому что теперь, когда азарт и желание взять реванш не так застилали ей глаза, она стала осознавать, в какую ситуацию втянула всех. Совершенно ни в чём перед ней не провинившегося Шику, Наруто и Чоджи. Милого, не в меру доброго Чоджи. Который всегда готов был всех простить. Который всегда думал о других в первую очередь. И сейчас, когда они вот-вот должны были встретиться, она чувствовала себя виноватой. Не перед Хьюгой. Именно перед этим добродушным толстяком, который бы никогда с ней так не поступил. Он спросит её, зачем она это сделала. А она не сможет дать ему причину. Потому что её причина слишком незначительна. По сравнению с тем, что она натворила. В кафе играло что-то отдалённо напоминающее джаз. Медленная мелодия и соло саксофона могли внести уюта и добавить настроения когда угодно, но только не сейчас. Сейчас Тен раздражала любая музыка. Будь то спокойный джаз, будь то лучшие группы Японии, вдруг решившие дать лайв в неприглядной кафешке. Всё раздражало и накручивало. Люди, их разговоры, бариста, выбивающий чек на громком кассовом аппарате. И с каждым лишним звуком Такахаши казалось, что её терпение вот-вот лопнет и она просто сбежит. Сорвётся с места и сбежит, куда угодно, лишь бы только не видеть этого непонимания в глазах Акимичи. Ведь в них не будет упрёка. Только не в них. - Отлично выглядишь, Тен, - пробасил знакомый голос, однако сейчас в нём было куда меньше энтузиазма, чем пару лет назад. Брюнетка встрепенулась и замерла. Она так боялась поднять голову, что готова была провалиться сквозь землю. Всё так же не поднимая головы, она услышала звук отодвигающегося стула и длинные волосы Чоджи, которые он, видимо, отращивал. «В руки. Возьми себя в руки. Дура, посмотри на него!», - Тен закусила губу. - Давно не виделись, Чоджи, - наконец выдавила она и подняла глаза. Он и вправду очень изменился. Ввалившиеся глаза на непривычно иссохшем лице, кажущимся ещё более осунувшимся из-за растрёпанных прядей, небрежно болтающихся у острого подбородка. Нет, не таким его ожидала увидеть будущая журналистка. Только не таким. -Удивлена? – с грустной усмешкой прервал её Акимичи. До Такахаши дошло, что она бесцеремонно рассматривает старого друга, ничего при этом даже не произнося. -Ты очень изменился, Чоджи, - попыталась улыбнуться девушка. Ударник задумчиво почесал затылок и тоже улыбнулся, на этот раз более искренне. Тен ещё раз с интересом пробежалась по нему глазами. В голове закрутились мысли о Кио. Улыбка мигом пропала. Девушка вспомнила, зачем они собрались и снова немного прикусила губу. Боль всегда отрезвляла. - Позволь мне самой всё сказать. Это может прозвучать по-идиотски, неаргументированно или ещё что-то в этом духе. И ты в полном праве меня сейчас ненавидеть, - сердце колотилось, как бешенное, Тен делала неровные паузы. – Эта статья… Снова пауза. Такая длинная и напряжённая. Чоджи выжидающе смотрит на неё. А она всё никак не может решить, как себя оправдать. Хотя, о каких, к чёрту, оправданиях может идти речь? Она поступила так эгоистично, что даже самой себе в этом было стыдно сознаться. А Чоджи тем более. - Эта грёбаная статья, - процедила наконец она опять. – Я не буду оправдываться, Чоджи. Потому что я не знаю, чем. Я поступила, как последняя тварь и я заслуживаю того, чтобы вы меня теперь ненавидели. Я даже не могу просить тебя о прощении. Потому что знаю, что не заслужила его. Акимичи с изумлением смотрел на неё. Он не мог, всё ещё не мог понять, что движет Тен. Их Тен, их вечно весёлой и доброй Такахаши. - Но… почему? Просто скажи, почему ты это сделала? – он снова поднял на неё глаза и их взгляды пересеклись. Испуганный взгляд загнанной самой собой же в угол Тен и ищущий разумного ответа взгляд Чоджи. - Я… я, - брюнетка уже почти до крови искусала губу, всё тщетно. Даже пульсирующая раскрасневшаяся губа не хотела помочь ей найти ответы. – Я просто не хотела ему уступать. Она сказала последние слова так тихо, что сама была не уверена, не были ли они просто мыслью. - Ему? Кому, Тен? – недоумевающе переспросил Акимичи. «Чоджи. Ты и вправду совсем ничего не понимал ни тогда, ни сейчас», - с толикой снисходительной нежности подумала брюнетка. Ей не хотелось петлять. Не перед Чоджи. С ним ей хотелось отбросить маски и отвечать так же искренне, как и он. - Хьюге. Чёртовому Хьюге. Чоджи осёкся. Конечно, давным-давно он подмечал, что между этими двоими творится что-то неладное. Но потом появилась Кио. Киора, которая заставила его забыть обо всём. И сейчас, столько лет спустя Акимичи просто не мог прийти в себя. - Неджи, - только и сказал ударник. Шатенка угрюмо кивнула. Повисла пауза. Снова идиотская пауза. Как же Тен ненавидела их. Больше этих пауз она ненавидела только себя. - Ты его любишь? – спросил наконец Чоджи. Тен подняла удивлённые глаза. Словно залетевший сквозняк разом открыл все двери, закружил все ненадёжно спрятанные бумаги, все воспоминания, так тщательно уложенные. Всё, что угодно она ожидала, но только не этого вопроса. Только не этого вопроса и только не от Чоджи. Потому что она может соврать себе, но не ему. - Это не важно. Я не могу позволить себе проиграть. Только не ему, - Такахаши опустила глаза, сердце всё ещё отбивало самбу. Шатенка встала и перед глазами заплясали тёмные круги, в такт этому сердцебиению. Она сгребла куртку и прикрыла глаза, втягивая воздух. «Дура, дура, дура, что ты творишь, как ты могла к такому прийти?!» - Тен не нужен был психолог, она умела и сама промывать себе мозги, куда более качественно. - Я не могу просить прощения, я его не заслужила, - наконец выдохнула она, всё так же не осмеливаясь посмотреть на старого друга. – Мне очень жаль, что я ничего не могу сделать. Такахаши развернулась и начала двигаться к выходу. Шаг. «Дура». Шаг. «Дура». Шаг. «Тебе самой от себя не противно?» Шаг. «Даже ответить ему не смогла, как всегда ушла от ответа». Шаг. «Сбегаешь от него, как Кио. Ты такая же слабая?» Тен внезапно остановилась. Озарение. Резко развернувшись, Такахаши смотрит туда, где они только что сидели. Чоджи всё ещё сидит там, делая живописные комки из салфеток, чтобы потом разорвать их в клочья. Повинуясь внезапному порыву, за несколько шагов, более широких и уверенных, она преодолевает всё расстояние, за которое уже морально себя уничтожила. - Чоджи! Он поднимает глаза. И что-то его прошибает. Во взгляде Такахаши что-то есть. - Знаешь, я всё-таки могу кое-что сделать, - воздух переполняет лёгкие, как будто она бежала. Говорить трудно, неизвестно что рвётся из неё. Азарт. В глазах ТенТен Такахаши снова горит азарт. *** Тщетные щелчки. Пальцы дрожат, ветер срывает только родившийся огонь. - Дерьмо! – девушка с силой и ненавистью швыряет зажигалку об асфальт, отчего под ногами происходит небольшой взрыв. Таюя не знает, что происходит. Почему она не может остаться на месте или удержать хоть что-нибудь в руках? Её всё раздражает. Всё и все. Порывы ветра швыряют туда-сюда торчащие из-под чёрной шапки малиновые волосы. - Бесит! – кричит Таюя. Визг проезжающих машин сливается с ветром. Небо дымчато-серое, скоро будет дождь. - К чёрту! Машины сигналят. - Уйди с дороги, дура! – кричит водитель очередной машины, проезжающей мимо. - Пошёл в жопу! – кричит в ответ «дура». Таюя идёт по встречке. - Чёрт, сдохнуть бы, - останавливается. Начинается дождь. Юя готова просто лечь здесь, прямо посреди проезжей части. Просто потому что ей так хочется. На секунду перед глазами появляется лицо Хидана. Это вызывает новый приступ бешенства. Девушка с ненавистью пинает асфальт. Сейчас сюда приедет патруль и её утянут прочь. В участок или в дурдом. - Ну и где же вы? – вновь с вызовом кричит Таюя. – Забирайте меня! Машина притормаживает и из неё выглядывает ухмыляющаяся физиономия в очках. - Эй, крошка, сколько стоишь? – интересуется физиономия. Юя с негодованием поворачивается лицом и пинает колесо дорогой иномарки. - Я тебя сейчас сама отъебу, если не оставишь меня в покое! – с угрозой рычит розоволосая. - Оу, а малышка с характером! – физиономия ухмыляется шире. – Ты мне нравишься, я готов заплатить даже 200, хотя выглядишь ты на соточку. Только обещай орать и сопротивляться! Таюя в бешенстве. Дождь намочил её пальто, отчего то теперь, кажется, весит втрое больше. Она медленно подходит к машине и наклоняется, движением пальцев маня водителя наружу. Тот незамедлительно открывает дверь и выбирается. - Хочешь больше острых ощущений? – с издевкой спрашивает он. – Какая рисковая. Он одним резким движением разворачивает розоволосую лицом к капоту и проезжей части и нагибает её. Отвратительные руки уже начинают рывками стягивать с неё джинсы. Вот он отвлёкся, чтобы расстегнуть ширинку и тут девушка начинает действовать. Она резко разворачивается и хватает похотливого водителя за волосы. Тот, не ожидая такого поворота, опешил. В это время Таюя просто оттягивает его и с криком самурая начинает бить его лицом о капот. - Сука, ты что делаешь? – в ужасе орёт мужчина, не ожидая такой нечеловеческой силы у хрупкой на вид девушки. - Тебе разве не хотелось больше острых ощущений? – с издевкой спрашивает Таюя, снова же за волосы оттягивая его лицо, уже перемазанное кровью от капота и завершает всё ударом колена. Что-то хрустнуло. Водитель заорал. - Мой нос! Сука, ты разбила мне нос! – вопил мужчина. Дождь смывал кровь с края капота и размазывал её по рукам любителя острых ощущений, которыми он держался за сломанный нос. Таюя ещё раз схватила его за волосы и ударила. На этот раз кулаком. Мужчина упал, всё так же держась за лицо. Таюя спокойно, слишком спокойно, достала пачку сигарет. Вспомнив о судьбе своей последней зажигалки, Таюя начала бесцеремонно обыскивать поверженного мужчину. Во внутреннем кармашке оказалась массивная дорогая зажигалка с изображением льва. - Лев? – насмешливо протянула девушка, зажигая немного подмокшую сигарету. – Из тебя херовый лев. Из тебя даже человек херовый. Дым полетел вверх, придавливаемый тяжёлыми каплями. Таюя ещё раз вдохнула и с выдохом пнула мужчину ногой по животу. Тот застонал. Ещё одна затяжка. Удар. Затяжка. Ещё удар. «Юя, котик, не кипятись», - пронеслось в голове голосом Хидана. Таюя ударила последний раз, ещё сильнее с дьявольским огнём бешенства в глазах. - Ненавижу! Мужчина так и лежал на грязном асфальте возле своей машины. Он больше не стонал. Они находились в стороне, скрытой от других водителей, к тому же видимость была почти нулевой из-за дождя, поэтому можно было не опасаться. Но это не приходило в голову девушке. Она просто стояла и курила. На костяшках была чужая кровь. Спокойствие. Вот сейчас она чувствовала себя спокойно. Мужчина застонал и начал приподниматься. Новый приступ бешенства. Таюя уже развернулась и хотела занести ногу, чтобы добить свою жертву, но тут её кто-то схватил и оттянул назад, ещё один человек подбежал к пострадавшему. - Пусти, уёбок, убью! – рычала розоволосая, но её держали крепко. - Спокойно, сумасшедшая, спокойно! – знакомый голос. Ужасно знакомый голос, вот только почему он её не раздражает, как обычно? Таюя так опешила, что позволила затянуть себя в какую-то машину, где просто сидела пару минут, как во сне. Знакомый голос что-то спрашивал, кричал. Но нет, сон, просто сон. Всё, что было – сон. Это всё ей просто приснилось. Девушка закрыла глаза и вдохнула. Сон закончился. Она открыла глаза и постаралась сконцентрировать внимание на том, кто так бесцеремонно её остановил. - Сабаку но? – с недоверием переспросила она. Канкуро смотрел на неё без опаски, только с укором и недовольством. - Дура, ты что творишь? – надменно произнёс он. – Ты в своём уме? Таюя тряхнула головой. Сабаку но Канкуро. Человек, который ненавидит её так же, как и она его. Почему же сейчас ей не хочется его ударить? Приступ прошёл? - Я… я, - девушка запиналась. Она знала, в чём дело. Слишком хорошо знала. И вот, по иронии судьбы она здесь, промокшая, со следами чужой крови, сидит в машине парня её лучшей подруги. Почему ей так спокойно? - Эй, Таюя! – очертания парня смазываются. – Что с тобой? Ты под наркотой? Юя! «Таюя, кретин!» - успела подумать розоволосая, проваливаясь в темноту. *** - Ваше заявление примут на рассмотрение через два месяца, - с милой улыбкой сообщает девушка. А внутри Хинаты всё сжимается. Два месяца – это долго. Слишком долго. - Можно как-нибудь поторопить этот процесс? – спрашивает красноволосый парень. У девушки от него мурашки по коже. Странная эта парочка. Они больше похожи на маньяков-убийц, чем на молодожёнов. - Сожалею. Таков закон. Никаких исключений. Гаара с неизменным спокойствием смотрит в сторону своей спутницы. Та старается выдавить из себя улыбку. Сабаку но лихорадочно ищет решения. Но нет. У него нет ни связей, ни денег, чтобы что-то сделать. Он аккуратно касается её локтя. Хината встрепенулась и подняла лицо. Всё ещё эта фальшивая улыбка. - Спасибо, мы будем ждать, - вежливо отвечает Хината. Они выходят из душного кабинета, пропахшего приторными духами. Хината садится в кресло и прячет лицо в ладони. Нет, она не плачет. Да, она собиралась выйти замуж за Сабаку но Гаару. Фиктивный брак, как предсказуемо. Но два месяца может быть слишком долго. Кто знает, когда отец начнёт вершить свой приговор над ней. «Нет. Ты больше не можешь полагаться на кого-то ещё, Хината». Она придумает, как оттянуть время с отцом. Два месяца, или больше. Она не заставит больше напрягаться своего единственного друга. Который жертвует всем, чтобы помочь ей. Холодные крепкие руки берут её за плечи.. Хьюга отрывает руки от лица и смотрит в глаза своему другу. Он… улыбается. - Знаешь, мы можем найти другой способ, если ты хочешь, - успокаивающе говорит он. - Гаара, - шепчет Хина и тоже улыбается. – Нет, я не хочу. Мы подождём этих два месяца, верно? Сабаку но, кажется, удивлён. В её глазах что-то, чего он не видел до этого. Нежность? - Давай поедем домой? – говорит брюнетка, перехватывая руки красноволосого в свои. - Конечно. Я поймаю такси до того квартала, - говорит Гаара, отводя глаза. Ему непривычно. Да, он так долго ждал, что эти глаза будут обращены так к нему. А теперь он словно боится, что это всё не по-настоящему. - Нет, - помотала головой Хьюга. – Поедем к тебе домой? Гаара осёкся. Вот это поворот, которого он не ожидал вовсе. Но кивнул и пошёл к выходу. Хьюга последовала за ним. Они ехали долго. Очень долго. Район на самой окраине Токио, неприглядный и тёмный. Дождь только усугублял картину безысходности и равнодушия этого места. Гаара проклинал себя за то, что живёт здесь. Точнее не так. За то, что ей придётся увидеть это. Попетляв в переулках, они вышли к полуразвалившейся девятиэтажке. Хината почти не осматривалась. Она шла, полностью погружённая в свои мысли. Комариный писк, и вот домофон пропустил их в подъезд. Они поднимались без лифта. Гаара повернул ключ в замке. Они вошли. Маленькая тёмная однокомнатная квартира. Сабаку но развернулся и взглянул на неё. Он ожидал увидеть удивление, неприязнь на её лице, но нет. Она даже не смотрела на то, что её окружало. Она смотрела на него. - Будешь кофе? – спросил он, просто, чтобы как-то уйти от этой паузы. Она ещё пару секунд испытующе посмотрела на него и кивнула. Гаара пошёл доставать чашки и турку. Ни о какой кофеварке и речи быть не могло. Но он не успел поставить турку на огонь. Хината подошла к нему и обняла сзади. Он опешил и едва не выронил чашку. После чего развернулся и медленно отстранил её от себя, вглядываясь в светлые глаза. - Ты простишь меня, Гаара? – тихо спросила Хьюга. - За что? – он вкладывает всё своё равнодушие в голос, но почему же он всё равно так дрожит? - За всё, - бормочет брюнетка и целует своего друга.