"Не это ли любовь?"

Утро следующего дня было напряжённым для Азуми. Всё происходило как обычно, ничего нового. Вот только присутствие той дамочки, что провела всю ночь в постели Итачи никак не радовало. Парочка сидела за обеденным столом и что-то оживлённого обсуждала, в то время, как сёстры Сато готовили им завтрак. Учиха что-то говорил, а девушка смеялась и липла к нему. Картина не из приятных, учитывая то, что Зуми сильно ревновала. К тому-же, ужасно трещала голова в ходе ночной пьянки. Девушка сильно напилась после всего увиденного. Брюнетка терпела до последнего, но потом, услышав противное причмокивание этих двои — планку просто перекрыло — она схватилась за нож. Благо Аземи боковым зрением увидела её дрожащие руки, которые крепко сжимали холодное оружие и тянулись совсем не к овощам. — Ты… Азуми, ты дура что-ли? — выхватив столовой прибор из рук сестры, шёпотом спросила она. Сато старшую просто трясло от переполняющего чувства ненависти к этим двоим. Девушка упёрлась двумя руками в кухонную тумбу и опустила голову. Солёные капли с её лица падали на разделочную доску и образовывали маленькие лужицы. — Так, иди отсюда. Иди, я сказала. — Аземи обошла девушку и, прихватив за плечи, вывела её из кухни. — Я сама всё сделаю. Как закончу, заскочу к тебе. — погладив сестру по голове, Сато младшая бросила беглый взгляд на Итачи и он ответил ей тем же. — Всё, давай, аккуратней там на лестнице, а то ходишь ты, будто тебя палками гасили. — Что с ней? — задал свой вопрос парень, дождавшись, когда вернётся Ами. Его насторожило странное поведение Азуми, ведь никогда прежде он не видел её такой. Она всегда собрана и энергична, редко когда на её лице читалась усталость. Конечно, Сато не робот и запас её бодрости как у любого человека может иссякнуть, но она не любит показывать этого. Скрывать своё плохое настроение, раздражительность и другие неприятные состояния — появилось у неё с возрастом. Не то чтобы взросление тому виной, просто каждый год, становясь старше, Зуми стала понимать, чем больше ты показываешь людям, тем больше они узнают о тебе и оборачивают это против тебя. Девушка раз и на всегда зарубила себе на носу, что никогда не покажет, насколько уязвимой она может быть. — Она неважно чувствует себя, ничего серьёзного. Ей нужно немного отдохнуть и всё будет в норме. — Аземи знала, как сейчас больно и обидно её сестре, не взирая на то, что она всегда кажется такой сильной и равнодушной ко всему. Любовь к Итачи губит её и Ами это прекрасно понимает. И как жаль, что ничем помочь не может. Опыта в отношениях межу девушкой и парнем у Сато младшей нет, поэтому она не знает, что в таких ситуациях нужно делать. Насмотревшись на страдания своей сестры, школьница четко для себя решила, что никогда в жизни не будет ввязываться в отношения с кем-либо. «А зачем? Чтобы эта сраное чувство тебя изнутри уничтожило? Нет уж, спасибо. Любовь — самое тупое чувство, предназначенное для дураков. Майтесь ею сами» — её устоявшийся вердикт. — Кстати, как твоя нога? Тебе не трудно ходить? — сидящая рядом девушка хмуро оглядывала школьницу, прижимаясь к Учихе. Ей не нравилось, что парень интересуется их состоянием, совсем позабыв о ней. — Уже лучше. — коротко ответила Аземи, плавно переводя взгляд на девушку. — Итачи, скажи ей, чтобы она на меня не пялилась. Глаза на жопу натяну и моргать заставляю. — беспристрастное выражение лица говорило о том, что Сато явно не шутила. Настроена она была серьёзно, учитывая то, что её леденящий голос даже не дрогнул, чтобы смениться смехом. Чёрные омуты смотрели с уверенностью, вонзаясь своей выразительностью прямо в глаза оппонента. Да, Ами определённо питала к ней отвращение и ненависть, ведь именно она виной тому, что её сестра сейчас в подорванном состоянии. Девушке становилось не по себе от этого, и она поспешила предотвратить такое нахальное поведение по отношению к ней. — Да что она себе позволяет?! — дамочка начала кричать, дёргая парня за руку. — Итачи, почему эта соплячка так нагло себя ведёт?! Сделай что-нибудь! Пусть знает своё место! — её визжание под ухом — Учиха взывал ко всем Богам, чтобы она заткнулась. — У неё сейчас пена изо рта пойдёт, ужас. Не хочу это видеть. — Сато брезгливо скривила губы, поражённого выпучив глаза, и отвернулась, продолжая готовить. — Успокойся, прекрасная моя. Не нужно этих криков. — Учиха мастерски заткнул её, блеснув своим обаянием. Девушка питала слабость к его глазам и то, как они смотрят на неё. Парень взирал так, будто бы она действительно для него важна, подобраться было не к чему. И молодая особа верила ему. Верила его чёрным глазам, таким загадочным и властным, верила его словам, от которых дрожь пробирает, верила его нежным прикосновениям, когда его руки блуждали по её телу. Дамочка не могла ослушаться брюнета, потому что была без ума от него. — Аземи, не выражайся так в адрес этой девушки. Ты готовишь нам завтрак, так будь добра, готовь молча. — «прости, малая» — парень нервно потёр переносицу, прикрыв глаза. Как убого, что аж стрёмно становилось. Партнёрша продолжала что-то бубнеть себе под нос, но Учиха пропускал всё мимо ушей. Его мысли были далеки от неё и вообще, осознание того, насколько ему похуй на эту истеричку, просто обрушилось на него жутким депрессником. Сато промолчала. Аземи даже не повернулась, чтобы показать язык или средний палец, как она обычно делает. В этот момент говорила только «дорогая» гостья, надоевшая не только сёстрам, но и самому Итачи. Парню хотелось пойти к Азуми хотя бы просто ещё раз увидеть её перед тяжелым трудовым днём. Ему было интересно, что она думает об этой сложившейся ситуации. Не просто так же Учиха привёл в дом эту приставучую. Можно сказать, он пожертвовал своими нервами и терпимостью, чтобы вызвать ревность у любимой. Но пока юноша не увидел должного результата. А если говорить на чистоту, то он просто не заметил того, чем бы был несказанно доволен. Брюнет не знает, что творилось в душе Сато, когда она увидела его с этой девушкой. Он не знает, как это сказалось на её психике. Итачи даже не подозревает, чтобы Зуми сделала, если бы не её сестра. К тому времени, как парень вышел из великих дум, на стол были поданы блюда для него и его спутницы. — Приятного. — язвительно тянет Сато младшая и отходит от стола. — Смотри, не подавись. — обращаясь к девушке. Затем она быстро удалилась с кухни, оставив парочку наедине друг с другом. Азуми сидела в кресле и втыкала телек. Шла какая-то мудатень, но девушку это не волновало. Мелькающих картинок было достаточно, чтобы отвлечься. В руке находилась бутылка выскаря, на четверть выпитая. В опухших от слёз глазах выражалась такая одинокая пустота, захватившая разум данного человека. Вид у неё быт уставшим и потрёпанным. На голове «писькин праздник», под глазами тёмные круги аля «панда», в придачу с этим же и мешки, на руках сгрызенные ногти и потрескавшийся лак, косточки пальцев разбиты в кровь, видно пару синяков на предплечьях и ногах. Очередной приступ. — Эй. — двери открылись и в проёме появилась Аземи. — Говорить будем? Или ты предпочтёшь отмолчаться? — девушка прошла внутрь, оглядев комнату беглым взглядом. Ну мало ли, может, эта ненормальная снова что-нибудь разбила. Азуми не издала не звука, даже не повернувшись к сестре. Её состояние было настолько измученным и убитым, что хотелось просто выброситься в окно. Она хотела знать, когда же это всё прекратится. Почему она не может спокойно спать как все нормальные люди, радоваться каждому проведённому дню, не жалеть, что проснулась и счастливо улыбаться, идя на встречу к прекрасному. — Понятно. — школьница вздохнула, поджав губы. Конечно, Зуми с ней говорить сейчас не будет, да и сыпать соль на раны не хотелось. Всё, что может сделать Ами для сестры — просто побыть рядом. Она взяла в руки расчёску, встала позади кресла и принялась перебирать копну запутанных волос. Сато младшая всегда так делала, чтобы успокоить сестру, ведь той это нравилось. — Азуми, у тебя очень красивые волосы, прямо как у мамы. — и правда, у Арисы волосы уже по колено. Женщина очень бережно с ними обращается, ухаживает: краской не портит, моет регулярно, выпрямителями всякими и плойками не пользуется. Она умеет делать красивые и удобные для волос прически, чему обучала своих дочерей. Азуми не решилась отращивать себе волосы такой длины, потому что не очень любит с ними возиться. Да, она ухаживает за ними, чтобы выглядеть достойно, но длина не превышает уровня бёдер. А вот Аземи вообще не сторонник очень длинных волос. Она считает, что владеть такими патлами проблематично, потому стрижётся под каскад — и стильно, и удобно. — Мне очень они нравятся. — девушка собрала волосы в охапку и зарылась носом в них. — Пахнут вкусно. Азуми запрокинула голову и посмотрела на сестру. Та слабо улыбнулась и легонько стукнула её по носу. Руки Сато старшей схватили Ами за плечи и перевалили её через спинку кресла. После того, как школьница оказалась на руках у сестры, Азуми крепко обняла её, уткнувшись лбом в щёку. — У-у-уй… Ты меня раздавишь! — девушка выпучила глаза от чрезмерного натиска Зуми и попыталась выбраться из её объятий, но всё безуспешно. Лишь через некоторое время, когда уже Аземи не хватало воздуха, брюнетка ослабила хватку и дала сестре возможность нормально дышать. — Спасибо. — произнесла Сато старшая охрипшим голосом, радуясь тому, что у неё есть такая чудесная сестра. И действительно, ей сейчас нужно было это внимание и, пожалуй, Ами единственный человек на это земле, что способен понять и подобрать нужные слова, чтобы успокоить. Да, она редко говорит, что любит, наверное, почти никогда. Они могут сраться сутками, как две собаки, готовые вцепиться в глотку друг другу. Школьница бывает груба и хамит по сто раз на дню. Угрожать тоже любит, но никогда не даст понять, что ей всё равно на Азуми. Неважно, в каком дерьме они окажутся, Аземи всегда будет рядом со своей сестрой и не бросит её одну, как и та сделает для него то же самое. — За что? — Ами действительно не понимала, за что её благодарят, ибо, как она считала, ничего такого не сделала. — За все, что делаешь для меня. Спасибо. — девушка, что была старше, сползла ниже, прижавшись виском к плечу Сато младшей. Волосы небрежно упали на лицо, заслонив собой полуоткрытые глаза. Тихий, облегченный вдох и такой же выдох, сучивший умиротворение. Её руки уже не дрожат — спокойно и крепко держат кулачек свой сестры. — Что мне надо сделать, чтобы ты больше не мучилась? — Аземи не понимала, насколько глупо прозвучал её вопрос, не понимала, что вариантов, как на него ответить не так уж и много. Но, она точно знала, что была готова на всё, независимо от последствий. — Мне нужно просто привыкнуть. — Азуми отпустила руку школьницы и встала с насиженного места. Подойдя к окну, она настежь распахнула окна, дабы свежий воздух сменил противный запах алкоголя, витающего в комнате. — Ты серьёзно или прикалываешься? — Ами поражённо уставилась в затылок Сато старшей и развела руками в стороны. — Как к такому можно привыкнуть? Либо я не шарю, либо ты гонишь. — шумно выдохнув, она взялась за голову и пальцами прошлась сквозь волосы, царапая ногтями виски. — По ходу и то, и другое. — Человек ко всему привыкает. Даже к виселице: подёргается, подёргается и перестанет. Это лишь вопрос времени. — наверное, Азуми успокаивала больше сестру, чем себя. Сато старшая никогда не любила заставлять родных и близких волноваться, после чего чувствует себя виноватой. Поэтому, чтобы лишний раз не давать повода для переживаний, девушка старалась оправдать надежды тех, кто по-настоящему дорого ей. — Не смешно как бы. — школьница накуксилась, вытягивая кисти рук вперёд. — Никто и не шутил. — голос Азуми стал выше и грубее. — Дальше я сама, спасибо за помощь. — она указала взглядом на остатки гор разбитой мебели, ваз и разорванных вещей. Бровь Сато младшей поползла на верх после произнесённых слов. Её глаза переместились с сестры на срач, потом снова на сестру, а затем повторно на срач. — Я, конечно, ни на что не намекаю, но ты дура. — Америку ты не открыла, наблюдательная моя. Наверное, ежедневное посещение таких мест как клубы, бары и множество подобных заведений, стало традицией. Никого не волновало, в понедельник пойти или же дождаться выходного. Учёба, ну и что? Да пофиг. Всем было насрать на домашку, на то, что утром у них не будет сил пойти в школу. Тяга к алкоголю, громкой музыке, похоть, которая подвигает их к всяким разным действиям — составные части всего этого веселья. Часть людей, которые приходит в клуб, настроены только на то, чтобы вдоволь нажраться и ничего не соображать. Другие же заявляются с целью снятия кого-нибудь на ночь. На одну чертову ночь. И как печально, что основная часть людей с лёгкостью принимает это. Девушкам за радость, чтобы их угостили чем-нибудь — халява же — а потом всю ночь дарили удовольствие. А на утро встать и просто уехать по своим делам, так и не вернувшись. Да и партнёр её видеть больше не захочет. Ему будет нужна новая красавица. И так по кругу. Каждая такая распутная дама ходит по рукам, пачкает множество постелей, не имея ни капли самоуважения. А парень, ну или мужчина, если у него потребительское отношение к женщинам, то он будет инициатором таких случайных встреч. А говоря о Саске, можно заметить, что его пристрастие к сексу стало терять свою мощь. Он начал всё меньше и меньше притаскивать домой тёлок, ночевать вне дома — так вообще редкость. Его обычный образ жизни изменился после появления Аземи. Он чувствует, как интерес к подобным вещам постепенно пропадает; другие девушки не возбуждают. Хочется одну единственную, от которой просто башню сносит. И в то же время хочется уйти туда, где её нет и никогда не будет. Ни для никого не секрет, что заводить себе семью юноша не собирался. Длительные отношения тоже забирают много времени и нервов. Это вечные ссоры и скандалы. Вторая половинка изо дня в день портит тебе настроение и постоянно чего-то требует от тебя. Поэтому проще быть по жизни холостяком и, когда этого требует организм, придаваться плотским утехам. Сегодняшняя ночь ничем не отличалась от предыдущих таких ночей. Учиха и все, кто входил в его компанию, сидели в VIP зоне, употребляя алкоголь в больших количествах и закрепляя это покуриванием кальяна. Молодые люди были уже прилично пьяны. Взять, к примеру, Ино. Эта дама была бухая в дрова, что поспособствовало её резкому поднятию барзоты. Подралась с компашкой точно таких же пьяных девиц, разнесла четыре столика и хотела вскрыть себе вены. Подстраховывал её везде Сай. Он был единственным, кто вообще не пил. И напрашивается вопрос. Какого он вообще сюда пришёл? Ответ очень прост. Парень заявится куда угодно, где есть его любимая блондиночка. — И вот…короче, отвалил я ему дохуя бобла, чтобы меня не повязали. — Киба рассказывал очередную историю о том, как его чуть не взяли менты за вождение автомобиля в нетрезвом состоянии. И, как обычно, слушали не все, потому что Инузука подобных историй поведал очень много и однообразие событий поднадоело. — Ой, да это фигня. — обращаясь к Саске, Наруто пихал его рукой, чтобы тот повернулся. — Помнишь, за нами легавые гонялись четыре часа подряд. Вот это был экшн, адреналин ебашил, в общем, было отпадно. Я тогда ещё хуйню какую-то пил — не помню. Короче, подавился ей и она как давай через нос выливаться. Ох, как мне плохо стало, открыл я окно, чтобы проблеваться…ну, проблевался отменно. — блондинчик просто заливался смехом, при это не переставая трогать своего лучшего друга. Лицо Саске становилось всё раздраженнее, его бесила назойливость и чрезмерная крикливость светловолосого юноши. И вот видит же, что брюнет не откликается, но всё равно, завет до победного, когда Учиха уже заколебался игнорить своего друга (бесполезно просто). — Машину мне, придурок, загадил. Не пущу тебя в неё больше, я ебал. — монотонно бросил брюнет и потянулся за трубкой от кальяна. Его взгляд то и дело, что уходил всё время в сторону, где находилась Сато. Делал он это весьма мастерски, потому что без палева. Она болтала с девчонками, а о чем — парень не знал. Да и что там такого интересного в женском кругу можно обсуждать? Хотя, некоторым парня была бы полезна кое-какая информация. Было пофиг, о чем они там говорят. Учиха был просто счастлив находится рядом с ней. Знать, что она тут, так близко и он может смотреть на неё часами, только бы не заметила. Да ладно тебе, весело ж было. — Нару на плече Учихи и начал подёргивать его на ухо. Тот начал елозить по дивану в обратную сторону и случайно задел ногой сидящую на против Аземи. Их глаза встретились и понеслась… — Ты в следующий раз прям на этого петуха блюй. — Сато посмотрела на свою ногу, а потом на ногу Учихи. Поведя конечностью, она стукнула парня по ступне и ухмыльнулась. — Я смотрю, за языком ты следишь так же, как и за своими копытами. — Саске стукнул её в ответ. Кровь в жилах начала закипать, выводя парня из его мёртвого спокойствия. — Ну, я не виновата, что ты слепошарое говно, которое не видит, куда свои лапы суёт. — девушка медленно разулась, поддела пальцами ног балетку и откинула её в сторону парня. — Ты себя бессмертной возомнила? Так давай я развею твои иллюзии. — он резко схватил Ами за ступню и дёрнул на себя. Девушка немного съехала вниз, уцепившись за изголовье дивана. — Чавкалку свою завали, припадочный. Если ты сейчас не отпустишь меня, будешь свою челюсть по кускам собирать, вкурил, Алеша? — напрягаясь всем телом, на одном дыхании выдала школьница. Глаза смотрели, не закрываясь. Даже когда чёлка выбилась из прически и понизила четкость взгляда, Аземи не посмела пошевелиться. Его прикосновение к ноге посылало какие-то космические разряды возбуждения. Она чувствовала себя полной извращенкой, до того ей было стыдно. Как приворот, как магия — на столько не естественное притяжение к этому человеку. «Забери меня…» — мысленно взывала девушка. Туман в голове, всё кружилось и растворялось, остались лишь его черные бездонные глаза. Словно под воздействием мощного афродизиака её тело тянулось вперёд к предмету обожания. — В пизду тебя. С такой тупой чухой не о чем разговаривать. Да и руки пачкать об тебя не охота. — парень поймал себя на мысли, что если он продолжит в том же духе, то у него поедет крыша и потом уже ничего не докажешь. Его пальцы медленно разомкнулись, отпуская напряжённую женскую ногу. — Эм, извиняюсь за вопрос… — из толпы раздался слегка женский хрипловатый голос. — Вы встречаетесь? — завершающая фраза у всех вызвала шок. Кто-то рядом с девушкой резко дернул её и послышалось тихое «да блин, я же сказала тебе, что они не пара, что ты лезешь вечно куда тебя не просят?!», а остальные просто замерли. Аземи растерялась и испуганно упёрлась взглядом в пол. — Я? С ней? — Учиха надменно посмотрел на человека, который задал этот вопрос. — Да никогда. — твердо закончил он. В груди кольнуло и парень сморщился. — И чтоб больше таких тупых вопросов не было. - Да, верно, заканчивайте. Не надо меня к этому индейцу приписывать. — Сато собралась с мыслями и подняла голову. Глаза бегали, но голос был решительным. Достав из кармана телефон, чтобы посмотреть время, девушка встала. — Всё, я ушёл. До скорого. И школьница направилась к выходу. За спиной слышатся недовольные возгласы. Кто-то не удачно встает в попытке остановить девушку, но нелепо падает и остается лежать в таком положении, в к тором приземлился. Ей кричат вслед, её останавливают, её зовут, надеются, что она повернется и как всегда нагло улыбнется, оголив свои очаровательные зубки. Но Сато, не показывая им свою мрачную мину, молча покидает их общество. Телефон начинает разрываться от навязчивых звонков, раздражая свою хозяйку. Та медленно плетётся по тёмной улице и глотает пропитанный выхлопами воздух. Кашель нарушает тихое уличное спокойствие. Мокрота выходит вперемешку со слюной и виснет на потрескавшейся бордюре. Голова тяжелеет с каждой «неправильной» мыслей и лишь изредка девушка поднимает свое лицо, чтобы посмотреть вперёд. Вдруг столб. Кто его знает. И снова звонок. Сато с диким психом кидает его на асфальт; дорогой телефон отскакивает от земли на траву и затыкается. — Как же заебало всё… — щёки наливаются кровью от злости, а зубы противно поскрипывают. Перекурив этот не благоприятный момент школьница наклоняется к телефону и резко его хватает. Он был сильно покоцан, но это не помешало какому-то излишне настырному человеку дозвониться. Аземи с самого начала знала, кому она понадобилась в сей час. — Ало, блять, я слушаю. — живенько начала Ами, не стесняясь в выражениях. Не нервничай, милая моя. Нервные клетки не восстанавливаются. — тихим и спокойным голосом ответили ей. — Ты давай не умничай. Зубы в твоём возрасте тоже, знаешь ли, не растут. — мило беседовать не получалось. Девушка была совсем не рада этому звонку. — Приезжай, будем обниматься. — и трубку повесили. Рука застыла и не двигалась, пока не закончились все короткие гудки. Тёмные глаза медленно прикрылись, а губы сомкнулись в одну тонкую бледную полоску. Хотелось орать матом на всю улицу. Тяжело вздохнув, Аземи опустила руку и принялась разбирать телефон. Вытащив симку, брюнетка кинула телефон в траву и продолжила путь. Местоположение придурка Сарутоби юная особа знала и ей не составило труда оказаться там. Конечно, Асума был настоящим джентльменом и поэтому любезно предложил девушке услуги личного водителя. Но Ами предпочла не абонировать это предложение, так как считала это лишним и палёвым. Мужчина предпочитал безлюдные места встречи с данной девушкой. Не то чтобы он прятался, просто обсуждать какие-либо темы — не важно какого содержания — в тихой и спокойной обстановке было куда лучше. Сарутоби воспылал особой страстью к загородным местам, где стоят частные домики и вокруг лес. Как раз под стать его спокойному характеру. Эта рутина (для обычных граждан такая жизнь покажется адом), которая изо дня в день изнуряет его — от неё хочется скрыться. Быть одним из самых опасных мафиози, оказывается, очень трудно. Возле входа на территорию Сарутоби Сато встретили его преданные подчиненные. С ними она знакома столько же, сколько и с Асумой. Девушка невзлюбила их с первой же встречи. Эти мужчины обладали ужасно — гнилым характером и испорченной кармой. Два уголовника с пугающей внешностью и поведением — «мечта» любой девушки прям. Тебя каждый раз как проститутку вызывают, Сато. — заговорил один из них, идя позади девушки. Второй мужчина и, собственно, сам «юморист» стали ржать громко в голос. Обидеть такими гнусными шутками Ами было просто не возможно, она не цепляется за слова и не доказывает обратное. Брюнетка всего навсего принимает вызов и отвечает тем же. — Я думала, шавки вроде вас только по приказу рот открывают и то, чтобы взять в зубы тапки и молча, повинуясь, принести их хозяину. — безэмоционально произнесла Аземи, уверенно двигаясь в перёд. Если так разобраться и взять всех членов этой преступной группировки, то можно уверенно заявить о том, что здесь, в кругу Сарутоби, друзей как таковых у неё нет и даже тех, с кем можно было бы поговорить по душам. Общих интересов не было, да и возрастная категория совсем не подходящая. На Асуму работали сотни людей с богатым прошлым, с большим жизненным опытом, люди взрослого склада ума. В течении четырёх с половиной лет перед Аземи мелькало множество людей, не заинтересованных в её будущем. Они считали её мелкой и никчемной, не способной на такое преступление как убийство, ведь сами-то являлись киллерами со стажем и обученными особым техникам, которые не под силу какой-то малолетке. В неё никто не верил, что она может спасти свою семью, её никто не поддерживал. Её пытались сломать. Сломать физически и морально, выжить из этого общества головорезов и не дать шанса реализовать себя в преступной деятельности. Но вопреки всему Сато стала лучшей среди всех тех, кто пытался доказать, что она ни на что не годная. Аземи была удостоена расположения и уважения самого Сарутоби. Он возвысил её над всеми и признал профессиональным киллером — убийцей. Этим самым она заслужила ненависть остальных членов банды. — Слышь, остроумная, во лбу не колит? — один из мужчин, не давно пошутивший, ухватился за длинный «хвост» из чёрных волос и дёрнул на себя. Приставив девушку к стенке, он навалился на неё, чтобы не дать ей возможности вырваться. Сама же школьница была спокойна как удав. С этими людьми одна проработала достаточно времени, чтобы привыкнуть к их поведению. Для неё все эти действия, шутки, манера общения и даже привычки стали столь предсказуемы, чтобы было вовсе не интересно находиться рядом с ними. — Если ты думаешь, что можешь молоть своим гнилым языком всё, что тебе только вздумается только потому что тебя обожает наш босс, то ты глубоко ошибаешься. Я просто возьму сейчас вот эту штуку и отымею тебя ей как шкуру последнюю. — он качнулся разок, чтобы Сато ощутила упирающуюся в неё мужскую генеталь. — А потом возьму вот эту штуку… — высвободившийся ствол оружия замельтешил перед молодым женским лицом. — И твои мозги растекутся по стенке. — не интересно, на столько ей было не интересно слушать все эти угрозы. Она знала этого мужчину слишком хорошо, чтобы понимать всю его никчемность перед ней. Никто и никогда не мог превратить мечты о том, чтобы убрать её из-за какой-то там личной неприязни в реальность. Их останавливал страх. Боялись они самого Асуму и Сато в частности. Сарутоби избавлялся от всех желающих сразу и никогда не тянул, не давать шанс исправиться. Аземи тоже не позволяла никому причинять её вред. Не важно, насколько близок этот человек её боссу. Её волновала всегда собственная жизнь и то, что в неё входит. Знаешь, мне всегда было любопытно, тебя в детстве в сракотан долбили или нет? Это ли причина тому, что ты такое закомплексованное чмо? — дикий оскал украшал её самодовольное лицо, что безумно злило мужчину. Его руки с содроганием сомкнулись на худенькой бледной шее и сдавили её. Ядовитые женские уста в приоткрытом положении выдавали массу таких же колких фразочек не смотря на то, что дышать удавалось с трудом. — Акихиро, оставь её. Асума увидит, живого места не оставит. — второй мужчина положил руку на плечо напарника и двинулся вперёд. А ведь и вправду, если их босс узнает, что с его сокровищем что-то случилось — в клочья разорвёт. — Живи пока, паскуда. — шепнул он ей на ухо и резко отпрянул от неё. Дальше все трое шли молча. Аземи весело насвистывала, нарушая тишину. Когда она подошла к нужной двери, её лицо стало будто бы каменным. Она медленно вынула руки из карманов и открыла дверь, перед этим напряженно вдохнув, а затем выдохнув. Перед её глазами были три человека. Два молодых парня и, собственно, сам Сарутоби Асума. — Рад видеть, моя дорогая. — одним движением руки он велел оставить его наедине с этой девушкой. Сам по себе мужчина улыбчив и приветлив, он по отношению к этой особе он был нежен и добр. Она была его Богиней, важным человеком в его жизни, невероятное создание. Аземи всегда оправдывала его ожидания. Асума ни разу не пожалел, что принял именно её, ведь Сато лучшая в своём деле. Аземи отошла в сторону, проводив новоиспечённых мафиози холодным взглядом. — А вот я что-то не очень. — с запозданием проговорила Ами и подошла ближе. — Как быть? — склонив голову в бок, брюнетка по детски выпячила нижнюю губу и зашевелила её. Мужчина же перестал лыбиться и принял вид серьёзного, сосредоточенного человека. Минуту он молча гипнотизировал школьницу, в то время, как та отвечала ему тем же. Потом его рука стала рыться во множествах папок и бумаг, хаотично воляющихся на столе. Найдя нужную папку, Сарутоби вновь перевел свой взор на девушку. — Это твоё последнее дело. После него долг будет полностью погашен и твоей семье больше не будет грозить опасность. — мужчина деловито откинулся на спинку мягкого кресла и прижал папку к груди. Хитрый взгляд тёмных глаз заинтриговал Сато. — Я тебя отпущу. Ты будешь свободна до конца своих дней, если ты, конечно, не влипнешь куда-нибудь. Я даже помочь тебе не смогу. Мы больше никогда не увидимся. Я думала, этот кошмар никогда не закончится. — Ами начинала нервничать. О такой возможности она мечтала с первого дня, как попала в его руки. И вот, сейчас есть шанс освободиться от этого и жить нормальной жизнью. Не бояться телефонных звонков. Это действительно страшно — лишать кого-то жизни. Делать детей сиротами, а жён вдовами. Избавляться от тех, кто ничего тебе не сделал, кого любили и ждали дома, кто хотел жить и жил так, как ему хотелось. Но на кону жизнь собственных родных. Задумываться о выборе даже не стояло. — Ты исправляешь ошибки своих родителей и спасаешь их шкуры. Они должны быть тебе благодарны, ты так не считаешь? — мужчина внимательно наблюдал за реакцией школьницы, что так нервно теребила свои волосы предвкушении заказа Сарутоби. Но после этих слов лицо девушки поменяло свой вид. — А мама в чем перед тобой провинилась? — Аземи нахмурила брови, скрещивая руки на груди. — Эта история сама по себе длинная и не имеет положительных сторон. Учиха Фугаку и его жена уже поплатились за свои дела мудрёные. — Асума с задумчивым взглядом упирался в потолок и крутился в своём кресле. Его забавляло то, как меняется выражение чувств на молодом лице. Недоумение и тревога, поселившееся в глазах юной киллерши, читалась очень чётко. — Я не понимаю тебя. Как вообще связаны мои родители с Учихами? — Сато чувствовала неладное. На лбу появилась лёгкая испарина от волнения, руки почему-то дрожали, а глаза пытались уловить хоть какую-нибудь информацию, содержащуюся в папке, которую Асума дразняще крутил в руках. — Конечно, ты не понимаешь. Я тебе лишь поверхностно обрисовал всю ситуацию. На самом деле всё намного сложней. — мужчина резко перестал вертеться в кресле и полностью развернулся к Аземи передом. — Ваши семьи объединяла одна общая цель — иметь власть над этим городом. Твой отец оказался умнее, чем Фугаку. Я не могу сказать, что он остановился в самый нужный момент. Если бы это было так, то мы бы с тобой никогда не встретились. Этот долг — лишь малая часть от того, что должны были мне Учихи. Они медленно опускали меня на дно и поэтому я решил избавиться от этого груза. — Ты…это ты убил их? — школьница замерла, чувствуя как бьётся её сердце. Сейчас её хотелось пустить ему пару пуль в голову, чтобы мысли свои освежил, мудак. — Ну не смотри на меня так. — Асума усмехнулся, смотря прямо в темные очи, наполненные ненавистью. — Тебе наверняка известна одна простая закономерность: «не съешь ты, тебя съедят». В этом мире каждый сам за себя — это мудрость. Сато опустила голову, приводя свои мысли в порядок. Сейчас ей нужно было сохранять хладнокровие. — Я всё-равно не понимаю… — голова тяжелела от мутного потока информации. Всё, что сказал сейчас этот мужчина, сидящий перед ней, было дня неё шокирующей новостью. Отец никогда ничего не ведал о соей работе, о делах. Единственное, о чем она знала, так это долг, которого скоро уже не станет. — В чем смысл твоей мести и вообще…всё так запутано. Мне уже дурно от всего этого. — горячие ладони охватили испуганное лицо и плотно закрыли Асуме вид на него. — Аземи, дорогая моя, я расскажу тебе всю правду. Тебе всего лишь осталось выполнить последний заказ. — он медленными движениями кладет папку на стол и так же медленно подвигает её в сторону девушки. Аземи делает глубокий вдох и уверенно поднимает голову. Её собранность снова как рукой сняло, когда в папке, на первой же странице увидела две фотографии, на которых были запечатлены Учиха Итачи и Учиха Саске. — Я даю тебе сутки, чтобы подумать над этим. Советую принять правильное решение, иначе мне придётся прибегнуть к крайним мерам. Надеюсь, ты поняла меня.