"Не это ли любовь?"

Поиски главной персоны завершились весьма удачно. В каюту Сарутоби первым ходом пустили мертвое тело одного из его телохранителей. Представление проходило по высшему уровню и вызывало бурю эмоций: женщина забилась в угол, пряча свою ненаглядную дочурку от сего зрелища. Сколько слез сошло с лица маленькой принцессы — не сосчитать. И только Асума был в полном восторге. — Моя драгоценная, — с улыбкой произнёс мужчина, откидываясь на спинку кресла. Он не считал Сато предсказуемой, но точно знал, что она объявится. Ожидание того стоило, думал Сарутоби. Ему чуждо угрызения совести, жалость отсутствовала напрочь; многие чувства, присущие нормальному человеку, атрофировались, сделав из него хладнокровного убийцу. Даже сейчас, прекрасно зная, что его жена и дочь находятся в зоне риска, он без всякого сомнения позволяет всему этому происходить. — Как я понимаю, выбор ты свой сделала и даже успела за него поплатиться. — Больше я тебе не принадлежу. Пришла моя очередь забирать у тебя то, что ты любишь, — после этих слов Аземи перевела прицел на Куренай и её дочку. Учиха остолбенел на мгновение. К такому он точно не был готов. Парень посмотрел на женщину и увидел, как она в страхе за девочку отчаянно её закрывала своим телом, отвернувшись от дула пистолета. Протянув руку, Саске коснулся ею плеча разгневанной девушки — келлера и силой развернул её к себе. Аземи одолевала ярость и адская боль где-то в груди. Её колотило так, что тряслась голова. — Не стану спрашивать, почему ты с ним, — произносит Сарутоби, непрерывно наблюдая за своей подопечной. — Не разочаровывай меня окончательно. Стреляй, не задумываясь. Этому я тебя учил, дорогая. — Ты мне противен. Убил моих родителей, отца Аземи и, ко всему прочему, подставляешь свою семью под пули. Тебе самому не стремно? — Учиха тоже был вне себя от злости. Юноша обходит девушку медленным шагом и встаёт на уровень с ней. — Весь в отца. Такой же глупец, — Асума рассмеялся. — Мой отец никогда не был таким, — громко выдаёт парень, направляя пистолет в его сторону. — Поверь мне, я знаю Фугаку лучше, чем кто-либо. Как ни странно, мы были хорошими друзьями. Все трое, — Сарутоби закуривает сигару и располагает свои ноги на столе. — На то время я сам был глуп и наивен. Свято верил в дружбу, совсем не замечая, как моих близких губит жадность и мания величия. — Все — равно… — подала голос Сато. — Не важно, какими они были, ты не имел права забирать их жизни, — девушка все же нашла в себе силы заглянуть в горящие азартом глаза противника. В них чётко читался интерес к происходящему и это ещё больше выводило девушку из себя. — Какая… — она запнулась, когда корабль резко качнуло. Взглянув в иллюминатор, Аземи поняла, что происходит какая — то хрень. Море, охваченное огнём, утягивало на дно соседние корабли, что совсем не входило в планы. — Ты… урод ебаный, что ты перевозишь? Что это такое, мать твою? — школьница в панике мечется от окна к столу; скидывает ноги мужчины на пол, хватая его за ворот рубашки. — То, что разорвет всех в клочья, если пробьют контейнеры. Но, думаю, уже поздно — они дали течь. Чем дальше мы отплываем, чем меньше шансов вернуться, — Сарутоби громко смеялся в лицо Аземи. — Ты допустила большую ошибку, за тобой изначально плелся «хвост». Ай-яй, какая неосторожная. Это точка невозврата, — нашептывая, добавляет он. — Ты знал! Знал и не сказал мне, что они уже здесь! — она опрокидывает мужчину на пол и садится сверху, яростно нанося удары по его довольной роже. Представление подошло к концу. Раздался громкий взрыв, созданный столкновением снаряда с корпусом корабля. Бомбили с воздуха прямо в цель. — Аземи! — Учиха не успевает подхватить девушку, как сам теряет равновесие. Грузовые контейнеры стремительно взрываются один за другим, разнося всю палубу в ошметки. Огонь покрыл всю верхушку корабля. Судно медленно, но верно начало уходить под воду.

***

— Я же сказал, без моего разрешения не открывать огонь! Саске и Аземи там! Вы чем вообще думали? Если с ними что-нибудь… — взрыв заглушает голос Итачи. Лицо парня меняется в миг — оно бледнеет и отражает весь тот ужас, который произошел на глазах юноши. Учиху будто контузило; он срывается с места и несётся к морю. — Нет…нет, не может быть. Пожалуйста, нет…

***

— Дура! Оставь его, нужно валить, — Саске подхватывает девушку и толкает к выходу. — Они… Они не могут остаться здесь. — Да понял! Уходи уже. Быстрее! — прогнав Сато, Учиха бросается к Куренай и забирает у неё дочку. — Придётся прыгать, другого выхода нет. Тебе лучше приготовиться, — обратился он к женщине и помог ей подняться. Аземи выбежала на палубу, чтобы осмотреть пути отхода. Она встала у края и обернулась назад. Парня все ещё не было, а бросать его здесь школьница не хотела и осталась послушно ждать. И вот, её глаза вновь видят его, после чего сразу стало легче. — Ты что, совсем ебанутая?! Я же сказал тебе уходить! — А я говорила, что без тебя не уйду! — она кричит в ответ, затем подбегает, чтобы взять на руки девочку. Саске быстро переключает внимание на женщину, хватая её за руку. — Мы разобьемся! Я не могу… мне страшно! — Куренай в последний момент останавливается, отпуская руку парня. В этот момент раздается ещё один взрыв. Он снес остатки бортов и ударной волной вытолкнул всех в воду. Аземи ничего не осталось, как крепче прижать к себе малышку и плотно закрыть глаза. Затылком она встретилась с оторванным куском металлического корпуса, полностью дезориентировавшись. В глазах резко потемнело от невыносимой боли. Некоторое время Сато прибывала в сознании из-за душераздирающего детского крика. И тогда школьница поняла, что если она сейчас что-нибудь не предпримет, то девочка утонет. Ами попыталась отплыть от эпицентра взрыва, где во всю разгоралось адское пламя, но состояние девушки не могло ей этого позволить. Рана на затылке кровоточила, силы были на исходе, и душил едкий дым, исходищий со всех сторон. Ничего больше не оставалось, как ухватиться за плавающие обломки. На последнем дыхании Сато приподняла девочку и толкнула её на поверхность одного из них. А вот о себе позаботиться уже не смогла, потеряв сознание и последнюю каплю воздуха. Возможно, это было чудо, иначе как назвать появление Итачи, которое изменило печальный исход событий. Учихе пришлось тащить девушку за волосы, запутавшиеся в штанге запорного механизма дверей грузового контейнера. Саске же нашёлся спустя несколько минут, но уже другой командой спасателей. Парень был в сознании, поэтому его легко обнаружили. В момент взрыва Куренай стояла ближе всех ко взрыву, что сильно сказалось на её здоровье. Если бы не она, то все эти ужасные ожоги получил Учиха. Всю дорогу до берега Итачи и его подопечные приводили Сато в сознание. Там же они быстро оказали ей первую помощь и благополучно вернули девушку на сушу. POV Аземи. Тёмно. Тёмно, чёрт возьми, как в жопе. Что, я умерла уже? Так быстро? Да быть того не может. Вижу папу. Смутно, но вижу. Хм, столько образов во круг меня… За мной, что-ли, пришли? В ад, черти, меня забрать хотите? Боже, как все болит, и, вот оно — свет. Мать его, свет вижу. Да, я открываю глаза и вновь перед ними все плывет. Мне плохо и меня качает. Чувствую руку на своей голове, она гладит меня. Пытаюсь разглядеть лицо человека, находившегося рядом со мной, но фокус теряется снова. Спустя какое — то мгновение совершаю попытку поднять голову, но лучше бы вообще не двигалась. Меня мутит, тело болит, но, о Боги, я начинаю хоть что-то перед собой различать. Блять… Итачи, это ты. Прости, что не признала, спаситель мой. Но, Саске, где он? Ебать, только не говорите мне, что он сдох. Не мог, просто не мог… Чертова учиховская задница! Будь, пожалуйста, живым. Открыв глаза, я сразу увидела толпу людей в главенстве своей сёстры. Вот, она идёт в мою сторону, яростно сверля меня взглядом. Глаза красные от слез: она плакала. Я снова довела её. Пологаю, она Азуми сейчас мне въебет. Я выпрямилась, подставляя лицо под её нехилый удар. На рефлексе опускаю веки, но вместо пиздюлины, она меня обняла. Обняла так крепко, как никогда прежде. Ревет, пускает слюни, сопли, жадно за меня хватаясь. Моя любимая сестра, прости, я опять облажалась. — Дура не нормальная, что ты творишь, а? Что, блять, с тобой происходит? А если бы тебя спасти не успели? — Азуми кричит мне прямо в ухо. Боковым зрением я улавливаю хмурый взор Итачи. Он очень зол, да, весь на нервах. Ожидание давило на него, не давая успокоиться. И я тут ещё, со своей самостоятельностью. Учиха дождался, когда привезут тушку Саске. Впрыгивает в катер, резко поднимая своего брата, и начинает кидаться ругательствами. Ох, вот он, страх за близкого тебе человека. Вот она, та любовь, которая не проходит никогда. Картина маслом «без шансов». Трое суток мы проводили под наблюдением врачей. Нас хорошо подлатали. Плюс ко всему я выспалась. Не то чтобы мне так нужен был сон, просто не хотелось ни с кем говорить. Я боялась смотреть в глаза своей семье и как бы не оттягивала момент истины, если можно называть его так, он все равно наступил. По — настоящему меня пугала встреча с мамой. Что ей сказать? Как все объяснить? В общем, я знаю, что вопросов будем много. Но, мне казалось странным поведение моих родных. За эти несколько дней никто и словом не обмолвился об этом инциденте; никто ничего не спрашивал за исключением моего самочувствия. Видимо, все ждали подходящего момента. Дверь в мою комнату открыл Саске. Он редко когда стучался, поэтому я уже привыкла. Мои губы расплываются в глупой улыбке, мне смешно немного: его лангет на шее выглядит весьма забавно. — Мама здесь, — тихо говорит он, подходя к моей кровати. Учиха почему-то оказался очень заботливым, хотя по нему и не скажешь, что он умеет быть настолько внимательным. Помогает мне подняться, бережно держит за руку. Потом обхватывает мою талию и приподымает. Его шея, блин, еле поворачивается, а этот ебанат нагружает себя. — Аккуратно, — шепчу я ему, проводя рукой по гипсовой штуке, что на нем, — не напрягай шею, а то больно будет. Он остановился, притянув меня ближе. Мы застыли в этом положении и уставились друг на друга, только вот потом я заметила, что смотрит он не совсем мне в глаза. Его внимание было приковано к моему уху. Он нежно провёл пальцем по швам, а затем слегка повернул мою голову. — Что там? — спрашиваю я. — Волосы попали, — после этих слов Саске одной рукой собрал мою шевелюру и потребовал заплестись. Я не стала возражать ему. Пока мы шли, Учиха рассказал мне, что бояться уже нечего, всем известно о моей деятельности. Болтливый рот Хозуки поведал эту душещипательную историю моей семье в качестве благодарности. Суйгецу объяснил мои мотивы, красочно расписал душевное состояния, блять, словно он мой психолог. Конечно, я скажу ему спасибо, на одну проблему стало меньше, не придётся подбирать слова и ковырять истоки. Конец POV Аземи. — Солнышко, — заговорила Ариса, поднимаясь с дивана. Женщина все ещё была слаба, поэтому передвигаться ей давалось с трудом. Но как бы то ни было, она очень хотела прижать к себе свою дочь и в полной мере порадоваться от всей души, что с ней все хорошо — Мам, ты бы не делала лишних движений, — Аземи прижалась губами к щеке матери, бережно обхватывая ее загипсованную руку, — со мной все хорошо… — Прости меня, прости за все. Я очень плохая мать, не смогла тебя уберечь, — женщина все плакала, извиняясь бесчисленное количество раз. — У меня нет на тебя обид. Пусть все кончилось не так, как я планировала, но все же, — с улыбкой произнесла девушка, переведя взгляд на Итачи. — А ты не дуйся! — И не думал. Просто в следующий раз я не позволю тебе самовольничать, — Учиха старший провёл указательным пальцем по воздуху от Аземи до Саске. — Тебя это тоже касается. Саске лишь фыркнул и слабо качнул головой.

***

После похорон отца семейства Сато Ариса вернулась в Осаку. Итачи и Азуми снова погрязли в работе. Поправившись окончательно, Саске и Аземи возобновили посещение в школе. Каждый из них пытался забыть тот злополучный день и больше не поднимать эту тему. Все потихоньку вернулось на круги своя.