"Не это ли любовь?"

05.09.1998 На балконе своего дома сидела, разглядывая ярко-голубое небо, маленькая девочка семи лет. Величают её Сато Áзуми. Проживает со своей семьёй в Токио. Учится в элитной школе под названием «Каноха». Учителя никогда не жаловались на её поведение, да и по оценкам она преуспевает лучше всех. Иными словами, лучшая ученица, отличница. Густые, прямые угольно-чёрные волосы длиной чуть ниже плеч, ровно подстриженная чёлка, доходившая до не сильно тонких бровей. Больше выразительные глазки цвета глубокой ночи. Маленький, ничем не примечательный носик. Такие же маленькие губки. Кожа бледная. По характеру Зуми очень общительная, с лёгкостью идет на контакт с людьми. Всегда ответственная, успешная во всём и везде. Проще говоря — умница и красавица. От своих мыслей её отвлёк какой-то звук. Сначала девочка не поняла, откуда он и что его издаёт. Но потом, услышав знакомые голоса, опустила голову ниже. Немного высунувшись, она посмотрела вниз. Там находились два мальчика — её одноклассники. Имя первого — Учиха Итачи. Второго звали Дейдара Тсукури. — Итачи! — его Азуми окликнула первым. Особой причиной этому была банальная симпатия к мальчику. Да, он нравился ей, но это секрет. Итачи взглянул наверх и расплылся в радостной улыбке. — Зуми… — прошептал он себе под нос. А потом громче заговорил. — О, Азуми, привет. Мне Амеюри сказала, что ты ещё спишь. Мы вот с Дейдарой ждали, пока ты проснёшься. — Хай, Зуми! — Дейдара широко улыбнулся, радостно махая ручкой. Затем его взгляд упал на брюнета, который как вкопанный в землю стоял и откровенно пялился на Азуми. Увидев, что друг буквально палится перед девочкой, блондин начал не заметно тыкать ему локтем в бок, дабы тот поскорее очнулся, пока его  конспирация не накрылась медным тазом. — Эй, Итачи, соберись. — спустя сто попыток Дея привести Учиху в чувства, тот всё-таки повернулся к нему. — Всё нормально, — ответил он своим тихим бархатным голосом, а затем вновь уставился на Сато. — А ты гулять выйдешь? — Пока не знаю, — произнесла девочка, задумчиво сузив глаза. — Ну, я у мамы спрошу. Если что, подождёшь? — она мило улыбнулась, укладывая ручки на бортики балкона; и склонила голову на бок, ожидая ответа. — Конечно, подожду, — ответил мальчик, даря малышке свою добрую улыбку. — Азуми, иди есть, — раздался голос матери. — Иду, мам! — громко отозвалась девочка, пропадая с поле зрения Итачи. Мальчик насторожился, скользя взглядом по всему балкону и высматривая брюнетку. Буквально сразу же показалась улыбающаяся мордашка Сато. — Никуда не уходи, я быстро. Чтоб когда вышла, вы стояли здесь, — строго приказала она, обводя своих друзей серьёзным взглядом; дождалась, пока эти двое кивнут, а затем скрылась из виду. Азуми быстренько спустилась вниз, минуя свою комнату и большую лестницу. Забежав на кухню, она увидела Аземи, которая сидела на высоком стульчике и поглощала еду как могла, ибо в правой руке у неё был пистолет, а в левой лысая кукла. Этой малышке всего два годика, но она такая шкодная. Её сложный характер уже дал о себе знать. Вредная, наглая, упрямая, настырная. Но ребенок, он и в Африке ребенок. Даже не смотря на её проделки, всякие пакости, Зуми всё-равно души не чаяла в своей маленькой сестричке. — Азуми, мой руки и садись кушать, — обратилась Ариса к старшей дочери. Затем она хотела что-то сказать младшей, но через долю секунды  передумала. Её взору предстала картина Репина «Приплыли»: тарелка с бефстрогановом, которую должна была опустошить маленькая Сато, собственно, находилась у неё на голове. Кукла, по всей видимости, была застрелена из пистолета, ибо она валялась на полу без единого признака жизни. А само орудие хладнокровного убийства находилось в руке мелкого «киллера», из которого Аземи пыталась выстрелить в кота, сидящего на окне. Но, в связи с не благоприятными для малышки обстоятельствами, избавиться от свидетеля не удалось. Поэтому она решила скрыться с места преступления, но, увы, «кандалы» (бортики от стульчика) были крепко закреплены. Выкинув пистолет, Сато младшая решила, что кидаться остатками мяса будет куда интересней, чем просто есть его. А в это время Зуми уже села за стол и принялась за еду. И тут выход самой главной участницы сей трапезы, сестры старшей дочери Арисы и Акиры, а так же, известной как «кровожадная убийца — потрошитель» — Аземи. Заметив, что кроме неё самой за столом, а так же под столом — ну не счищая дохлой куклы — сидит старшая Сато, в голове у малышки созрел план. Взяв снаряды (мясо), она начала атаковать сестру. — Всё, я уже заметила, что ты наелась, — вздохнув, Ариса подошла к стульчику, открыла те самые «кандалы», от которых не могла избавится малышка, взяла её на руки и понесла в детскую. Доев свой обед, Азуми убрала всю посуду со стола и пошла вслед за мамой. Добравшись, до детской комнаты Аземи, она потихоньку открыла дверь и вошла внутрь. — Мам, спасибо, было очень вкусно, — брюнетка подошла к Арисе и обняла её. — А я могу сходить погулять? — обнимая мать, она подняла свою голову и посмотрела на неё. — Да, конечно, иди погуляй. Мы тут пока повоюем, — женщина мило улыбнулась, держа на руках младшую дочку, которая изо всех сил пыталась выбраться из маминых объятий. И Азуми быстро умчалась в свою комнату, по дороге что-то напевая. Забежав в свою спальню, она ринулась к шкафу, чтобы переодеться. Посмотревшись на последок в зеркало, девочка спустилась в низ. Увидев свою дочь, которая бежала «сломя голову», Ариса окликнула её: — Зуми, ты ведь с Итачи идешь гулять? — женщина выглянула из-за угла. Улыбка тронула её губы и заставила девочку занервничать. — Эм…да, — замялась девочка, заторможенно дотрагиваясь до дверной ручки. — Ну, всё, не буду тебя задерживать, — женщина снова улыбнулась. Затем послышался тихий смешок и шелест журнальных страниц. — Я ушла, мам, — за Азуми закрылась дверь, и девочка радостно зашагала на улицу, где её должны были ждать ребята. Но, как оказалось, во дворе был только Учиха. — А где Дей? — Зуми стремительными шагами шла на мальчика, желая обнять его сию минуту. Как только она подошла непозволительно близко и осознала это, быстро отшатнулась, пряча руки за спину и заключая их в замок. — Он с родителями на день рождения к бабушке поехал. Пойдём к Яхико, он остальных уже в штабике собрал, только нас и Дея не хватает. Как тебе идея? — Итачи неотрывно смотрел в тёмные глаза своей подруги, сдерживая ту самую глупую улыбку. И тут в голову Азуми засела одна мысль. Только что ей представилась долгожданная возможность — побыть наедине с предметом обожания и насладиться его обществом сполна. — У меня к тебе другое предложение, — весьма уверенно начала малышка, пытаясь донести до мальчика всю серьёзность того, что она сейчас скажет. — Давай, мы сегодня не пойдём к остальным, а погуляем вдвоём? — в этот момент где-то глубоко внутри засела настороженность, заставляющая Зуми негодовать в ожидании не столько ответа, а сколько реакции на всё сказанное девочкой; сердце стучало с каждой секундой всё быстрее и быстрее. — Не откажусь, — об удивлении Итачи говорили его расширенные слегка глаза. Но уровень его удивления не сравнить с уровнем радости. Он был необычайно счастлив слышать то, что хотел услышать всегда. Учиха не из глупых ребят, которые не понимали скрытых смыслов и мотивов в некоторых случаях. Но, к сожалению, только сейчас понял, что произнесенные Аземи слова должны были слететь её губ ещё раньше. Он заметил, как щёки Сато стали краснеть, а голова медленно опускаться. Она стеснялась смотреть в глаза, в эти черные притягательные глаза. А Итачи решил ответить решимостью: его рука потянулась к руке девочки и аккуратно коснулась её. Когда их пальцы сплелись воедино, ребята побрели в сторону парка, что был неподалеку. Они гуляли, просто ходили по красивым местам и любовались ими вместе, не смев отпустить друг друга.

***

Вечер. Шёл дождь. Стало медленно темнеть; один за другим включались фонари на уличных столбах; людей на улице становилось всё меньше. Под большим, густым деревом сидели мальчик с девочкой, всё по-прежнему державшиеся за руки. Эта парочка не заметила, как похолодало, и продолжала сидеть. Но позже Учиха почувствовал, что брюнетку пробивает на дрожь. По всей видимости, ей стало холодно, и мальчик решил согреть её: аккуратно притянул Сато к себе и обнял. Как и ожидалось, дрожь прекратилась, тёмноглазая успокоилась. — Зуми, мне надо кое-что тебе сказать, — прошептал он ей на ушко. — Да, я тебя слушаю, — малышка расслабилась и решила выслушать своего друга. На лице светилась радостная улыбка, вызванная присутствием Итачи. — Ты мне очень нравишься, — и наступила гробовая тишина. У мальчика возникло такое ощущение, что Сато его тупо не услышала. Итачи слегка отстранил брюнетку от себя, повернул её лицом к себе и остолбенел. Зуми была красная как рак. На лице была улыбка вообще не понятна никому на свете: толи счастливая такая, толи предвестник горьких слёз. Спустя минуту ожидания, тёмноглазая решила удостоить своего, как уже решилось позже, возлюбленного, взглядом. Посмотрев в глаза Итачи, Азуми резко прижалась к нему. Ей так хотелось схватить его и никогда не отпускать, ведь она так долго этого ждала. Его признание послужило спусковым крючком для дальнейших надежд и действий. Теперь можно спокойно смотреть в глаза любимому, не боясь спалиться и получить отказ. Чувства были взаимны, а это самое главное. Теперь Итачи только с ней, теперь он только её мальчик. — Итачи… мне ты тоже очень нравишься, — зарывшись своими маленькими ручками в его чёрные волосы, она шептала ему это снова и снова. Закончился дождь, и парочка поняла, что это хорошая возможность добраться до дома, пока опять не ливануло. Идти им было по пути, поскольку дом Учих находился через три дома от Сато. Это упрощало этим семьям общаться, ибо они могли каждый день видеться друг с другом, что бесконечно радовало каждого из них. Но не все относились к друг другу так хорошо. А именно, это были Саске, младший брат Итачи, и Аземи, мелкий «киллер» семьи Сато. Они одинаково возраста и роста, два самых вредных ребёнка. Вечная вражда между ними не прекращалась ни на миг. Однажды, во время игры, Саске «случайно» разбил голову младшей Сато, а потом Учиха таинственным образом пропал, и только через несколько часов его нашли закрытым в шкафу. Дойдя до квартиры девочки, они остановились у входной двери. Малышка встала на носочки, потому что она была на пол головы ниже мальчика, и чмокнула его в щёчку. — Итачи теперь мой парень, — Азуми убрала часть волос за ухо и смущённо потупила взгляд. — Я хочу, чтобы так было всегда… — Когда мы вырастим, я обязательно женюсь на тебе, — заявил Учиха, взял маленькую ладонь малышки в своё мимолётное владение. — Чтобы не случилось в будущем, я всегда буду думать только о тебе. Девочка кивнула в знак согласия и крепко обняла мальчика. Они постояли так еще немного, а затем попрощались. Азуми сияла от счастья как полярная звезда. Улыбка «до ушей, хоть завязочки пришей» не сходила очень долгое время с её счастливого лица. Ариса, конечно, не заметить этого просто не могла, ибо дочурка летала по хате, напевая какие-то песни в стиле «что вижу, то пою», понятные только ей. И догадаться, что вызвало у Зуми столько бурные эмоции было совсем не трудно. — С возвращением, — женщина высунула голову из-за спинки дивана и позвала дочурку к себе, поманив рукой. — У меня для тебя кое-что есть. Девочка подошла ближе, заинтересованно смотря в сторону матери. Но в руках у неё ничего не было. — Мам, ты мне что-то купила? — её глаза бегали, ищя это что-то. — Именно, — Ариса утвердительно кивнула головой и полезла за боковую сторону дивана. — Цветок тебе в комнату. Смотри, какой. Нравится? — в руках у неё оказался среднего размера горшок, в котором было посажено растение. — Это Геликония. — Выглядит не обычно, — Азуми изучающе осмотрела цветок. — Хороший такой. — Ну, расскажи хоть, как погуляли? — невзначай спросила Ариса, внимательно рассматривая растение. — Нормально… — отмахнулась девочка, и, быстро разувшись, направилась в свою комнату. Женщина перестала вертеть в руках горшок и поставила его на журнальный столик. — Он ведь тебе нравится? — достаточно прямой вопрос в лоб и малышка растерялась. Фоном слышался звук разъезжающих по дороге машин и эта давящая тишина добавляла ещё больше неловкости. Сердце бешено рвалось из груди прочь; почему-то стало жутко стыдно перед мамой. — А? — выкручиваться из положения надо было и не важно, какими способами. Прикинуться, что не расслышала — не важно, главное, избежать от ответа. Обманывать маму нельзя, но можно отмазаться на проблему со слухом. Ох уж эта мелочь пузатая… Ариса была умной женщиной и достаточно понимающей, поэтому не стала мучить свою дочурку и решила подыграть ей. — Говорю, цветок сама заберешь? Или давай я его тебе принесу? — брюнетка светанула горшком с растением, подняв его вверх. — А, да, я попозже заберу его, — и такой быстрый топот босых ножек раздался на всю гостиную. — Тапочки обуй! — воскликнула Ариса, ставя перед собой полюбившийся ей цветок. — Вот козюлька скрытная.

***

— Я дома! — оповестил всех о своём возвращении Итачи, зайдя в дом. — Привет–привет, — из кухни показалась Микото Учиха — мать Итачи и Саске. — Папа задержится на работе, поэтому поужинаем без него. — И…? — не успев закончить свой вопрос, мальчик получил в лицо игрушкой — прилетела плюшевая белка. Немного погодя, Итачи, очухавшись от этой белки, стал оглядываться по сторонам. Услышав за диваном странное копошение, он насторожился, и медленно повернул голову, чтобы посмотреть на источник шума. Забравшись на диван с ногами, брюнет заглянул за спинку дивана и ему сразу же прилетело плюшевой собакой. Но всё-таки, Учиха смог разглядеть там своего маленького брата. Младший Учиха старательно пытался убить свои игрушки. Белке он оторвал хвост, собаке ухо, а рыжему котёнку Акайо, досталась худшая смерть: убили игрушечным утюгом (при написании этого фанфика ни одно животное не пострадало). Итачи улыбнулся своему братишке и скинул ему обратно игрушки. А это только начало.