"Шокотерапия"

От автора: Знаю, что мало. Но имхо, глава довольно насыщенна эмоциями, так что думаю вы мне это простите. Жду отзывов ваших, так же как верная подруга дожидается парня из армии. Я не говорила, что будет просто, но я здесь если тебе нужна опора. Когда люди вместе, они друг другу опора.(с) Кэролайн и Кол всё ещё сидели на кухне, на полу. Уже спустя полчаса беспрерывной истерики, девушка прекратила плакать, трагично всхлипывать, медленно, но верно успокаиваясь и затихая. И теперь они молчали, каждый думая о своём. Тут, на холодном кухонном полу, покрытым плиткой цвета зелёного изумруда. Изумруд. Такой благородный берилл, с глубоким, насыщенным оттенком, но какой холодный этот драгоценный камень. А зеленый цвет? Цвет надежды кажется… весны и веры. Кэролайн лежала, головой на его коленях, поджав ноги, согнув их, в позе растерянного мирской жестокостью ребёнка, Кол, прислонившись к поверхности кухонного шкафа спиной и затылком, сверлит пустым непроницаемым взглядом стену напротив. -Ты говорил, что Ребекка не в себе и твоя кровь… Подав наконец голос, Форбс даёт понять, что кризис миновал. Звучание этой фразы такое бесцветное, словно из девушки разом выплеснулись все эмоции, и теперь она опустошена и безразлична ко всему, что её окружает. Но это было не совсем так. -Она говорит, что видит Ника. –С горькой усмешкой произносит Кол. Так же тихо, выдавливая из себя ответ буквально силой. –И каждый, кто пытается её вразумить, моментально становится врагом № 1. -Серьёзно? Но как… -Такой поворот не просто удивляет Форбс, она озадачена. С другой стороны это отвлекает от своей печали. -Вот и мне интересно, что с ней творится. –Сверху доносится его хрипловатый голос, с утончённым и бархатным английским акцентом. –Знаешь, мы и раньше могли спорить, ругаться, но она никогда себе не позволяла опуститься до рукоприкладства, не смотря на силу, что есть у нас… она знает, как я к этому отношусь. Подняв взгляд наверх, блондинка обращает его на мужественный профиль Майклсона, изучая кровавые разводы на нём. Надо ли говорить, что теперь они пугали не меньше, чем в тот миг, когда Кол появился на пороге? Безумие его сестры, стало шоком не только для него. -Выпьешь со мной? –С отчуждённостью, спрашивает Кол, встречая её взгляд своим, и Кэролайн прижимает ладошки к своей груди, видя каким вымотанным и разбитым сейчас выглядит вечно самоуверенный и улыбчивый вампир. Осторожный кивок, и тогда Кол пытается встать, опираясь на половое покрытие, однако светловолосая девушка его опережает, поднимаясь на ноги слишком резко, на вампирской сверхскорости. -Не надо, сиди. Я сама. Древний тускло улыбается, и кивает, позволяя поступать так, как ей заблагорассудится. -Там. –Небрежный взмах в сторону нескольких кухонных шкафчиков. –Третий слева, открывается наверх. Торопливо кивнув, и пройдя в указанном направлении, мисс Форбс открывает дверцу и находит целую батарею из початых, но недопитых бутылок, выбирает из них самую полную, в которой оказывается бренди, и оглядывается по сторонам, ищет тару, из которой можно будет распить спиртное. -Иди сюда. –Манит несколько порывистым движением руки, первородный, и Кэр повинуясь ему безропотно возвращается назад, опускаясь перед ним на колени. Кол берёт бутылку из рук девушки, отвинчивает пробку двумя пальцами и делает несколько больших жадных глотков прямо из горла, опускает бутылку и прикрывает глаза. Опущенные ресницы отбрасывают мрачные тени на его щеки, в верхней линии скул заметно, как нервно ходят желваки, побелевшие губы напряжённо сжаты. Красивое лицо выглядит осунувшимся и болезненно бледным даже для вампира. Кэролайн аккуратно забирает бутылку из его руки, не встречая сопротивления, и так же прямо из горлышка отпивает пару глотков, и морщится, алкоголь был крепким, по телу приятным огненным потоком разливается тепло. И в этот момент ей хочется поделиться этим чувством с Колом, отогреть его, утешить, дать понять, что этот непостижимый мужчина в теле совсем юного парнишки, не одинок. Двигаясь аккуратно и медленно, Кэролайн отставляет бутыль на пол рядом с ними, и потянувшись вперёд с грацией кошки садится на его бёдра, согнув колени, обвивая мужскую шею своими совсем недавно казавшимися слабее стебелька цветка, который уже начинал увядать –руками, чувствуя, как напряжена сейчас каждая его мышца, Майклсон словно один большой кусок мрамора, из которого руки мастера создали статую. Прекрасную, но бесчувственную. Голубые заплаканные глаза, слёзы в которых уже успели высохнуть, встречают чужой взгляд , цвета растопленного шоколада, в них нет сомнения, или осуждения, только тоска и досада. Но ведь Форбс ничего не просила, да и не предлагала таким жестом. Ему не надо было принимать решения, только не прогонять её. Просто Кэролайн хотела согреть его покрывшееся коркой непробиваемого льда - сердце, растопить, приблизив к своему, горячему, бьющемуся в её груди настойчиво и ровно, словно всем бедам назло. -Ты что-нибудь придумаешь, Кол. Я знаю. Забавно, не так ли? Теперь они ,кажется, поменялись ролями. И уже совсем недавно рыдающая, поглощённая в агонию своих страданий вампирша предлагает ему свою помощь, жаждет дать хоть немного своей уверенности в нём, поделиться горячностью не растерявшего своей отзывчивости сердца. Но ведь Кол столько раз помогал ей, и теперь пора быть благодарной и отплатить ему той же монетой. Его руки крепко сжимают девичью талию так резко и внезапно, что Кэр от неожиданности судорожно выдыхает, но тут же смиренно прикрыв глаза, чувствует некое облегчение. Майклсон позволил ей быть рядом в такой момент, позволил приблизиться, и так или иначе принял эту неумелую, но искреннюю поддержку девушки. Это дорогого стоит. Ведь, если рассуждать логически, и включить разум, можно было с уверенностью сказать, что Кол был диким. Совершенно диким и импульсивным. Его действия было трудно предугадать, поступки -проанализировать, и конечно, попробовать понять его мотивы. Но Древний, был диким в неком притягательном смысле. Он удивлял, раздражал и очаровывал одновременно, как вольный хищник, не признающий жизни без свободы. Такого создания опасаешься чисто интуитивно, но сам того не замечая, жаждешь приблизиться, и твой взгляд с жадностью будет наслаждаться его гордым станом с безопасного расстояния, чувствуя, как плещется внутри тебя искреннее детское восхищение. Кэролайн не раз терпела его «рычание», когда пыталась сделать шаг в его сторону, однако сейчас, стало понятно, что ей удалось приблизиться к нему так, как этот дикарь не пускал ещё верно никого раньше. Берегись, милая, хищные звери так переменчивы…