Поющий Койот

Вернувшись в конференц-зал, обнаружил свою Падаль МИРНО беседующей. Подумал, что переутомился. Дальше, я знакомился со всеми людьми, проживающими и работающими на территории главного поместья Вонголы, которые, к окончанию собрания, построились перед входом в особняк. Так же я знакомил со всеми своих Хранителей. Отдал должное Тимотео, который, не смотря на свою гордость, сумел доходчиво объяснить всем, что теперь я тут главный. Смену власти персонал воспринял, как должную. Знакомился с теперь моими людьми я примерно так: мне представляли людей и их роль в семье. А я выдавал фразу типа: - Привет, я ваш новый Босс. Надеюсь, у вас крепкие нервы и мы поладим. Свою фамилию я не люблю, поэтому никаких «Дон Савада». Вы можете обращаться ко мне, как вздумается: Дечимо, Босс, Дон Вонгола, Господин, есть даже индивидуумы, которые называют меня Королём. По всем вопросам в первое время обращаться ко мне, Боссу Варии Занзасу, или к любому моему Хранителю и офицеру Варии. Они мне всё передадут. О том, что я буду требовать от вас, вы узнаете по ходу дела. Сейчас же скажу только одно: Предатели спасайтесь бегством, потому что жить вам осталось недолго. После такой тирады, все недоумённо моргали, а я меж тем горделиво удалялся, тихо хихикая в кулак. Местный дворецкий, Альдо Мелони, провёл для меня экскурсию по особняку, - которая была не очень-то мне нужна, но отказываться я не стал. Мои бедные, несчастные Хранители всё никак не могли устать впечатляться. Ну да, конечно, мой особняк не шёл ни в какое сравнение с главной резиденцией Вонголы на Сицилии. Этот особняк поистине можно было назвать дворцом, или даже замком. Хотя нет, настоящим замком был главный штаб Варии. Этакое средневековое военное сооружение с элементами готики на фасаде и бойницами в единственной сохранившейся башне. А особняк Вонголы был всё-таки дворцом. Три этажа. Балкон над главным входом, который подпирали четыре колонны. Заходишь внутрь – попадаешь в вестибюль, оббитый дубом и увешанный картинами. По углам стоят небольшие тумбы под вазы со свежими цветами из сада. Пол из белого мрамора, отшлифованного до блеска. В середине помещения на полу, чёрным мрамором был выложен герб Вонголы. Звук шагов по этому полу гулко раздавался по особняку. В холле было всего три массивных двустворчатых двери из того же дуба. Одна из них, та, что справа, вела в достаточно большой бальный зал, столовую, гостиную, салон. Оттуда же был один из входов на кухню, один из входов в подвал и другие подсобные помещения. Вторая, та, что слева, вела в спортзал, несколько кабинетов, несколько пустующих помещений и комнаты слуг. Там же был второй и основной вход в подвал, в котором располагались: винный погреб, продуктовый склад, кладовка, прачечная, судомойня, котельная, электрощитовое помещение, несколько лабораторий, арсенал, архив и, соответственно, несколько потайных выходов. Третья же дверь, из вестибюля вела в открытый атриум, вернее, в патио, открытый внутренний дворик. Естественно, в его центре стоял банальный мраморный фонтан, выполненный в виде стоящих и лежащих друг на друге различного вида раковин улиток и моллюсков, из которых и лилась вода. Над фонтаном нависали ветви древней оливы. Возле фонтана, под оливой, стояло несколько лавочек с коваными чугунными спинками. По краям дворика к особняку жались террасы с перголами, оплетёнными виноградом. Честно говоря, я не понимал, как садовникам удавалось поддерживать его зелёным и плодоносящим. Во внутреннем дворике было мало света, там всегда было прохладно, а виноград этого не любит. Ну, да не важно. Важно то, что в дальней, от главного входа, стене дворика был небольшой тоннель, ведущий в сад и парк, располагавшиеся за особняком. А в разные стороны от тоннеля расходились мраморные лестницы, чтобы привести на открытую галерею второго этажа. Эти же лестницы затем сходились на уровне третьего этажа. Галерея велась по периметру внутреннего дворика, и с неё открывался чудесный вид на оливу. На втором этаже находилась библиотека, большая часть кабинетов, включая кабинеты Девятого и его Хранителей, спальные комнаты, подсобные и пустующие помещения, а так же малый зал совещаний, малая приёмная и помещения для официальных и полуофициальных бесед. На третьем этаже были в основном спальные комнаты, но присутствовали и кабинеты. Так же на третьем этаже с одной стороны особняка была небольшая надстройка: квадратная комната, нечто среднее между чердаком, мансардой с балкончиком, и четвёртым этажом. В эту надстройку вела лестница, через люк. Помещение в ней было заброшенно, но у меня уже были мысли о том, как можно его использовать…. Весь особняк состоял из дорогих различных пород дерева и камня. Весь был уставлен, обвешан и облеплен предметами роскоши, произведениями искусств, древностями и лепниной, а так же оборудован по последнему слову техники. Иначе, как дворцом его не назовёшь, но особняк всё-таки звучит попроще и по привычнее. Кстати, территория вокруг особняка тоже была огромной. Тут, конечно, не было гор и озера, как в моём особняке, но было другое. Большой роскошный сад, в котором в определённый период времени можно было найти съедобные и несъедобные фруктовые и ягодные плоды. Был круглый год цветущий парк с обрезанными в определённые формы кустами, из которых состоял целый лабиринт, в котором то и дело можно было наткнуться на – кто бы мог подумать! - фонтаны. Был лес, почти девственный. Почти, потому что валежника там не было, как и съедобных для людей грибов. В этом лесу находилась граница между частными владениями Вонголы и государственной землёй Италии. Так же был пруд, частично заросший тиной и покрытый ряской. В нём плавали кубышки, и искусственно запущенные рыбки. На берегу пруда был родник, возле которого стояла беседка, обвитая чем-то цветущим, от которой тянулись две выложенные камнем дорожки: одна ведущая в сторону особняка, а вторая к мосткам на пруду. Не далеко от беседки так же был небольшой стадион. Так же на границе парка и леса располагалась небольшая пасека на пятьдесят пчелиных семей, полигон для различных нужд, но в основном, конечно, для тренировок, гараж и вертолётная площадка. Гараж располагался метрах в трёхстах от особняка, но из-за деревьев его было не видно. В нём постоянно стояло около десятка мафиозных машин различных марок. Почему мафиозных? Потому что все они были чёрными, пуленепробиваемыми и с затенёнными стёклами. Банально и скучно на мой взгляд. Впрочем, Девятый консерватор, так что это не удивительно, что он следовал традициям. Вертолётная площадка наоборот находилась как можно дальше от особняка. На ней скромно стоял один вертолёт. Вот собственно и весь особняк. Большой, красивый, роскошный, уютный. Но мой был уютнее. Что же до величины, то в Испании от Волка мне достался дворец ещё шикарнее этого. Да и территория прилежащая там побольше была, потому что на ней располагались аж три небольшие коммуны. Хотя зачем я хвастаюсь тем, что что-то у меня больше и лучше? Всё равно этот особняк теперь тоже принадлежит мне. По праву крови. Я сказочно богат. Хе-хе-хе. Но что-то я отвлёкся… Так вот, во время экскурсии, Альдо предложил нам выбрать себе комнаты и кабинеты. Их должны были подготовить к вечеру. У Варии в особняке были свои комнаты, в том числе и за мной и была закреплена комната, но я её и в глаза-то не видел. Потому что приходил в этот особняк исключительно в маске на лице, дабы не быть опознанным. Так что бывал здесь только по делам, не задерживаясь дольше необходимого, чтобы не возникла нужда маску снять. Поэтому я, недолго думая, выбрал себе и новую комнату, и кабинет, принадлежавшие Примо, и которые мне показались наиболее уютными. Как выяснилось, они ни разу не разрушались во время нападений, и практически полностью сохранили свой первоначальный вид. Не в плане обстановки, а в плане планировки. Мне показалось это интересным, так как в этих помещениях могли сохраниться тайны Первого. Тайники там, или ещё что-нибудь. Кстати, кабинет Девятого был строго официальным, и не располагал к дружеским беседам. Видимо Тимотео принимал в нём не только подчинённых и Боссов альянса, но и совершенно посторонних людей. Я же, не был столь глуп, для того чтобы пускать на территорию особняка посторонних, и встречи предпочитал проводить на нейтральной территории. Так что себе я выбрал кабинет Примо не случайно: он был намного более уютным. В нём было приятно и чаю попить, и делами заниматься, и союзных Боссов принимать. Этот кабинет располагал к доверию… А мои Хранители, как и я, быстренько выбрали комнаты себе. Но забыли о том, что им полагаются ещё и кабинеты. Так что особняк пришлось пробежать заново, так как они не запомнили где что, и куда как пройти. Ну да, куча коридоров, помещений, лестниц помимо двух основных. Заподозрил, что Падаль будут блудить…. Но наплевал на это. Куда не надо их не пустят. Да и народу вокруг немало. Есть, у кого спросить дорогу. После этого я вспомнил о том, что в моём особняке мои друзья в боевой готовности и не подозревают, что всё прошло хорошо. Ирея и Спанер, конечно наверняка за мной следили и «слушали», понатыкав жучков в устройства которые сами же мне и дали, но…. Но, наверняка, «забыли» сообщить об этом остальным. Так что, немного помучившись совестью, я отправил Дино связаться со Спанером и «напомнить». А затем отправился на тяжёлый для себя разговор с Ёмитсу, Реборном и Девятым. Не хотелось, конечно, но нужно было как можно быстрее решить этот вопрос раз и навсегда. Нашёл я их в кабинете Тимотео. Старик, как только увидал меня в проходе, сразу же встал со своего кресла за столом, уступая его мне и тем самым признавая, как главного. Я ожидал подвоха, но всё равно уселся на предложенное место. Ничего не произошло. Хоть что-то радует. Закинув ноги на стол, я обвёл мрачным взглядом бывшую верхушку Вонголы. - Ну? – Спросил я. - Как? – Спросил Ёмитсу. - Что как? – Ехидно переспросил я. - Твой отец, Тсунаёши, спрашивает, как ты стал таким, и почему мы об этом не знали? - Во-первых, раньше вы не спрашивали. А во-вторых, вы действительно думаете, что я отвечу? – Я поднял бровь. - Ах ты, никчёмышь! Как ты смеешь…?! – Завопил Аркобалено. А выдержка у него страдала…. Не любил, когда не он контролирует ситуацию? Скорее всего! Но, однако, подозреваю, что в такой компании и моя выдержка падёт быстро. - Смею, что? И о, мой дорогой репетитор, ты забываешь, что говоришь с действующим Боссом Вонголы, Боссом Боссов многих мафиозных семей. Я бы посоветовал тебе прикусить свой язык, а то мало ли что? - Да что ты можешь мне сделать?! – Я проигнорировал Реборна. - Это правда, что ты Поющий Койот? – Спросил Девятый спокойным голосом. - Естественно. И мне надоело это повторять. - И твоё итальянское имя Леонардо Виола? - Да. - То есть это ты состоял в Варии, в качестве офицера Облака. При этом оставаясь вольнонаёмным киллером, на которого мы объявили охоту? – Допытывался Тимотео. - Я и сейчас состою в Варии. – Сказал, показывая кольцо Варийского Облака. - И исчез ты как раз тогда, когда Реборн отправился в Японию, в качестве твоего репетитора. – Задумчиво бормотал Тимотео. – Всё сходится! Но как ты узнал? - Узнал что? - Что ты наследник, что я отправил тебе учителя? - Занзас иногда параноик. Он собирает всю информацию, до которой может дотянуться о том, что для него по-настоящему важно. В данном случае это я, Вонгола и пост Десятого Босса. Да и у меня в Италии неплохая сеть. Кроме того, мои механики взламывают сервера Вонголы на счёт раз. Достать подобную информацию – не проблема. Иногда достаточно лишь щёлкнуть пальцами. – Тут я вспомнил про флэшку, которую прихватил с собой. И порывшись в карманах, извлёк её на свет и кинул Девятому. – Вот. Это твоё, старик. - Откуда? – Удивился он. - Позавчера я, Занзас и Бельфегор были здесь, в особняке. Нам было интересно, чем вы втроём занимаетесь в такой обстановке…. Мы подслушали очень интересный разговор, после которого Занзас был готов лично порвать вас на куски, а Бел распотрошить особо жестоким способом. Затем я залез по стеночке в твой кабинет и спёр эту флэшку из стола. – Чистосердечно признался я. Ёмитсу побелел от ярости, Реборн наоборот покраснел, а Тимотео лишь печально вздохнул. Но они все не стали комментировать это. - Ты не сказал, откуда ты знал о том, что ты наследник! – Прошипел Ёмитсу. Вернулся к интересующему. Я решил ответить: - Нас с мамой очень интересовал один вопрос, вот она и скопировала информацию с твоего ноутбука, пока я отвлекал тебя. – Их явно не удовлетворил ответ…. - Как ты стал Поющим Койотом? – Снова спокойно спросил Тимотео, перебивая маты бывшего Внешнего Советника. - Мама поняла, что рано или поздно за мной придут: или чтобы забрать, или чтобы убить. Она нашла мне в учителя киллера, чтобы он научил меня выживать и самостоятельно выбирать свой жизненный путь. - Кто? – Холодно спросил Реборн. - А кто учитель Поющего Койота? – Вопросом на вопрос ответил я. Аркобалено скрипнул зубами. Видимо, из-за того, что его старый знакомый, даже после смерти рушит его планы. - Чёрный Волк! Но, Тсунаёши, почему он согласился? По данным нашей разведки, к нему просились в ученики многие, но взял он только одного, около восьми лет тому назад. - Чуть меньше десяти, вообще-то. Но я понятия не имею! Уже почти шесть лет мучаюсь этим вопросом. - А почему ты скрывал от Реборна, что на самом деле ты… такой? - Чтобы разрушить ваши планы на меня! – Фыркнул я. - Что? – Шокированный Тимотео, не смог сформировать вопроса. – Как? Откуда? – Вместо ответа я щёлкнул пальцами. Он кивнул: понял. - Ты обманывал и лгал! Лгал всем. – Взорвался Савада. - Нет, не всем. Вария знала в полном составе, Каваллоне знали, и ещё немало людей знало. Оливьери, например. И именно это тебя задевает! – Насмешливо пробормотал я. - Ты… - Что я? Что??? Ты тоже лжец. Тоже лжёшь всем. – Играть с ними мне надоело. Я уже понял, что не смогу выяснить у них то, что желаю: чем провинился ребёнок, чтобы иметь на него такие планы. - Я никогда не лгу! - Да? – Скептично фыркнул я. - Тогда мне любопытно, когда ты собирался - и собирался ли вообще - сообщить Вонголе о том, что не ты потомок Примо Вонголы Джотто, а Нана, моя мать? – Ёмитсу побледнел и захлебнулся. - Что? Это ты снова лжёшь! Это не правда! – Он попятился, а я презрительно усмехнулся. - Не хочешь же ты сказать, что не знал об этом? Или уверовал в свою ложь??? - Это правда, Ёмитсу? – Шокировано спросил Тимотео. - Да, то есть, нет, то есть… - Внешний советник повесил голову, сразу стало ясно, что это правда. Но потом он резко вскинул голову, и посмотрел на меня ненавидящим взором. Я демонстративно поковырялся в ухе пальцем. – Это ты, ты во всём виноват! Если бы ты только не родился, или умер в детстве - у нас не было бы стольких проблем! Подумать только, меня подставил мой собственный сын! - Вынужден тебя разочаровать: Я не твой сын, и любая генетическая проверка это докажет! - ЧТО?! НАНА!!! Так и знал, что эта женщина шлюха! – Этого я стерпеть уже не смог. Мгновенно выскользнув из кресла и, неуловимым движением приблизившись к Ёмитсу, я врезал бывшему Внешнему Советнику. Пока тот отходил от удара я приставил дуло пистолета к его лбу. - Не смей оскорблять мою мать, сраный ублюдок! Только дай мне повод, сукин сын, и клянусь, я пристрелю тебя, в тот же момент! – Я решил заканчивать с этим скорее. Вид этих рож меня дико раздражал. - Убери пистолет, Никчёмышь, или я пристрелю тебя. – Пропищал сзади голос Реборна. Я мгновенно достал второй пистолет и не глядя, наставил его на Аркобалено Солнца, тут же спуская курки обоих пушек. Видимо от меня этого Реборн не ожидал… Я, спрятав пушки, отошёл в сторону, и уселся в кресло, любуясь выражениями лица Ёмитсу и Аркобалено. У обоих были глубокие раны от пуль на щёках. А до меня вдруг дошло: почему я не убил их? Так мне было бы значительно проще. Но нет, быстрой смерти они не заслужили. Я их буду использовать по полной программе! Подумав об этом, я встал, и вызвал пламя Неба. Чуть сосредоточившись, я выставил руки в сторону Внешнего советника и «Сильнейшего» киллера. На их шеях, справой стороны, тут же появился огненный рисунок, в виде герба Вонголы с римской цифрой "десять" посередине. Это была печать, гарантировавшая, что эти двое никогда не смогут меня предать лично. А если они попытаются натравить кого-то на меня, то печать заберёт всю их жизненную силу себе, тем самым убивая носителя. А печать перенесётся на тело не состоявшегося убийцы. Это одна из секретных техник Примо. Она же заложена в кольцах Вонголы. Именно поэтому даже после «предательства» Спейда, Джотто продолжал верить ему. Потому что его Туман был жив, а значит, хранил верность идеалам Примо. Ну, или его старшего сына, Рикардо, Секондо Вонголы. Судя по ужасу в глазах Ёмитсу и Реборна – они знали об этой технике. Это, конечно, хорошо, но чёрт, как же мне хотелось их убить! - Вы - можете мне поверить - были на краю смерти. Моё желание вас обоих уничтожить, стереть в пыль, и сжечь все воспоминания мира о вас – настолько велико, что мне было невыносимо трудно себя удержать от кровавой расправы. – Я говорил это холодным безразличным голосом, зная, как такой тон действует на моих собеседников. Теперь они будут меня бояться. – Но вы не заслужили быстрой смерти. Нет. Теперь вы всего лишь послушные марионетки в моих руках. И я обещаю сделать вашу жизнь адом! – Аркобалено попытался схватиться за Леона, и скорее всего, хотел стрелять в меня. Но печать уже работала, а потому Реборн тут же завопил от боли, выгибаясь дугой. Я слегка ослабил волю печати: не хватало ещё, чтобы весь особняк сбежался. – Ц-ц-ц, - Покачал пальцем. – Не советую думать о том, как мне навредить. И тем более пытаться воплотить план в жизнь. А то ведь печать и убить может, при угрозе владельцу и его воле. Мои приказы тоже советую соблюдать. Иначе будет бо-бо, сильно бо-бо. - Тсунаёши, зачем ты так? Что они тебе сделали? – Шокировано смотрел на меня Тимотео. - Они заслужили. За что? Старик, не задавай глупых вопросов. Я просто знал ваши планы на меня. А ещё за то, что не защитили меня и мою маму, в моём детстве. – Я сорвался на крик. Всё-таки шрамы, нанесённые в детстве самые болезненные, и их почти невозможно забыть. Глядя на эти рожи, и невольно вспоминая…. Я не удивился тому, что потерял самоконтроль. - На нас периодически, раз в несколько месяцев, нападали мафиози, бандиты и наёмники. Они нас пытали, насиловали и спрашивали о Внешнем Советнике Вонголы. – Тут я решил похвастаться уродливыми шрамами на теле, и снял рубашку вместе с иллюзией. Моя спина была похожа, на сетку из разнообразных шрамов. Знали о них все, кто хоть раз видел мою спину до того, как я улетел в Намимори. Раньше я их не скрывал. – Ну как? Нравится? Большую часть этих шрамов я получил до того, как мне исполнилось семь. Тот большой, что тянется вдоль позвоночника – это от меча. – Начал рассказывать я. – В ту ночь я поседел. Три шрама пересекающих его – от раскалённого прута. Сеть тонких и мелких – от ножей. Те, что чуть толще, их всего семь – от хлыста. Рваная рана на левом плече от моргенштерна (оружие дробящего свойства), которым пробороздили по мне, когда я в очередной раз умолял не трогать мать. Думаю, что круглые и закрученные шрамы от пуль, вы и сами можете узнать. Половина из них из моего детства. А вот на правом боку след от включённого утюга. У каждого свои средства пыток…. И это только спина! Про остальные части моего многострадального тела я промолчу. От души же вообще остались только разодранные клочья. – Я оскалился. На самом деле шрамы у меня были в основном на спине. По крайней мере, из детства. Почему-то все наши мучители выбирали именно спины для пыток. Некоторые, конечно, предпочитали традиционно загонять пластины или иголки под ногти, но таких было крайне мало. - Я ещё жив, как и мама, только потому, что нас считали бесполезными. Нас пытают, а мы молчим. Нас насилуют, а мы опять-таки молчим, роняя злые слёзы, потому что и сами не знаем. А уходя, они все оставляли нас лежать в собственной крови, говоря, что раз нас не защитили, значит, Внешнему Советнику Вонголы мы не нужны. Они все оставляли нас жить с этим, даже если мы умоляли нас добить. Так вам нравится мой рассказ? А шрамы? Красиво, правда? – Я расхохотался. - Тсунаёши… - Голос Девятого натурально дрогнул, а я понял, за что Занзас так ненавидит лицемерную доброту и сочувствие Девятого подонка! Это было невыносимо. Я терпеть не могу жалость к себе! - И только не надо мне говорить, что вы не знали! Я видел ваших людей, следящих за домом. Каждый раз, когда этот Бастардо. - Я, злобно оскалившись, пнул Ёмитсу всё ещё лежащего на полу. – Возвращался домой, он осматривал нас таким взглядом, как будто удивлён, что мы улыбаемся! А мы с мамой через силу заставляли себя улыбаться для него, чтобы он думал, что всё хорошо. Ты всё ещё считаешь, что я поступил с этими, – кивнул я на клеймёных, - жестоко? Ты всё ещё удивлён, что я такой?! Что я не тот человек, которого ты привык видеть в своих иллюзиях? Кстати, тебя от подобной им участи спасло только то, что ты был всего лишь куклой в их руках. – Занзаса я сдавать не стал. - Тсунаёши… - Merda! Как же раздражает своё имя из его уст! - Для тебя я Дечимо! – Не выдержав, рявкнул я, одеваясь. - Хорошо. – Усталый вздох. – Дечимо, я действительно не знал. - Но предполагал да? Даже плохо развитую интуицию Вонголы так просто не обмануть! – Усмехнулся я. – А вы чего молчите? Чесать языком я вам пока не запрещал. - Умным оказался, да? – Прошипел сквозь зубы тот, кого я действительно когда-то считал отцом. – Ничего, мы ещё придумаем управу на тебя, мразь! - Ну-ну, тебе нельзя так ругаться! А то ведь и обидеться могу! – Приподнимаю уголок губ, в подобии усмешки. А самому хочется забиться в угол и напиться до потери сознания, заливая желание истерично разрыдаться. Не зря же меня брат Истеричным Мусором зовёт. Что поделать, у всех психов и маньяков было тяжёлое детство. В моём, виноваты они! Поэтому сейчас никто моих слёз не увидит. Но я, всё же, закончу разговор побыстрее: - Знаете, мне надоела эта комедия. Тимотео, - обратился к старику, – завтра утром, ты уезжаешь из Италии. Куда? Я позволю тебе самому выбрать самолёт. До аэропорта тебя проводит Скуалло, он же проследит за тем, что ты улетел. Так что в семь, чтобы сидел на сумках с вещами в вестибюле. Можешь прихватить с собой своих Хранителей. – Я перевёл взгляд на всё ещё лежащих на полу Ёмитсу и Реборна. – А вы с утра, и на пару лет отправляетесь в Виндиче. В качестве заключённых. – Видя непонимание в глазах бывшей верхушки Вонголы, я решил пояснить: - У меня хорошие отношения с ребятами из Виндиче, но недавно мои варийские парни, по моему приказу, вытащили из тюрьмы мой Туман. Они, конечно, меня простят, как и Варийцев. Но не бесплатно. Платой вы и будете. Более желанные, чем Мукуро, для них пленники именно вы. Так что ты, Реборн, будешь платой за доставленные неудобства от меня. А ты, Ёмитсу, соответственно от Варии. Дядя Бер будет счастлив. – Я весело рассмеялся, примерно представляя, что ждёт ЭТИХ. Полюбовался ещё пару минут их лицами, а затем всё же пошёл на выход. Но на пороге меня настиг тихий вопрос: - Тсунаёши, как тебе удалось растопить сердце моего приёмного сына? – В вопросе чувствовалась застарелая боль. Всё-таки не зря Занзас за него просил. - Я ему не лгал. – Просто ответил я, и покинул комнату. Направляясь в выбранную комнату, я всё сильнее ощущал волнами накатывающую тяжесть не радужных воспоминаний. Чёрт, они всё-таки заставили меня вспомнить! Я старался держаться от памяти детства как можно дальше, но всегда находились те, кто любил методично вскрывать и без того не заживающие раны души. Вот и сегодня, Ёмитсу, одним своим присутствием напомнил, вскрыл…. Шрамы души снова сочатся кровью, пополам с гноем, застилая мои глаза кровавой пеленой безумия, а разум туманом апатии. Нужно было спешить. Если бы кто-то из Варии заметил меня в таком состоянии, то доложили бы об этом Занзасу. А тот бесился бы. Хорошо, что мои Хранители пока не понимают, какой я на самом деле. Иначе от них тоже пришлось бы скрываться. К счастью мне никто не встретился. Войдя в теперь мою комнату, в этом чёртовом особняке, я сразу рухнул на постель, не раздеваясь. Я чувствовал себя разбитым и опустошённым. С каждой минутой, всё сильнее погружался в себя, закрывался от мира, и не заметил, как в комнату зашёл… моё Небо. - Эй, Вонгольский Мусор, ты как? – Потряс он меня за плечо. Я с трудом возвращался к реальности. - Занзас. – Merda! Похоже, он заметил моё состояние. - Я подумал, что после беседы с мусором ты захочешь выпить и принёс тебе ликёрчику. Будешь? – Хитро поинтересовался Босс Варии. Я моментально сел. - Это что, проявление не свойственных тебе беспокойства и заботы, или тебе просто выпить не с кем? – Настороженно поинтересовался я, глядя в родные кровавые глаза, не замечая в них ни жалости, ни сочувствия, ни чего из того, что бесит нас обоих. Чтож, главная опора моей жизни пришёл поддержать меня. И я принял бутылку с биттером из его рук. Так мы и цеплялись друг за друга. Оба немало пережили, оба были Боссами, оба обладали пламенем Неба, оба горды до невыносимости, и у обоих проблемы с отцами. Мы понимали друг друга без слов, и знали, что и в какой момент кому требуется. Сейчас мне требовалось отвлечься, вот Занзас и притащился ко мне. Мы уселись на уголке кровати спиной к спине – так было удобно, привычно и уютно – и молча пили, лишь изредка нарушая тишину. - Я нам выпивку заказал, так что уже завтра погреба наполнятся нашими любимыми напитками. – Произнёс Занзас. - Ты как всегда в первую очередь думаешь о виски, Зан. – Хмыкнул я. - А о чём ещё думать, когда понимаешь, что живёшь на свалке среди мусора? - Ты прав. – И снова наступила тишина. Я, стараясь отвлечься, стал разглядывать комнату. Ничего особенного. Шкаф, встроенный в стену, старинный комод, не удивлюсь, если он ещё Примо принадлежал. Кровать, с массивными деревянными ножками, с вырезанным каким-то рисунком. И было не понятно, то ли она древняя, то ли сделана так, чтобы казаться древней. Хотя матрас на ней был новый, а в спинку встроена подсветка. На стене напротив кровати висели часы, со странно зеленоватыми светлыми стрелками. Наверное, они светились в темноте. С одной стороны возле кровати стоял круглый столик – тоже древний – и торшер. В стене, которая выходила на улицу, было два окна. Возле одного из них стояла тумба, на которой стояла ваза со свежесрезанными цветами, а возле второго глубокое кресло и тоже круглый столик с лампой. Углов как таковых не было, так как в них были импровизированные колонны, на которых висели очень старые на вид серебряные подсвечники. В них стояли свежие свечи, но с них воска и парафину натекло уже очень много, столько, что восковые «сосульки» свисали почти до пола. Мне это понравилось. Весь интерьер был выдержан в сине-голубых пастельных тонах. В общем, миленько. Тут до меня дошло: - Постой, Зан, ты сказал, что заказал выпивки. Значит, собираешься остаться здесь? – Спросил я. - Ну да. Что-то имеешь против? - Нет, просто…. А как же Вария? - Мусор и без меня обойдётся, а приказы я могу и отсюда подписывать. Да и был бы твой Мусор поопытнее и разбирался в делах – я бы ещё подумал. А так, и тебе лишние руки пригодятся, и твой Мусор мы тренировать и готовить обещали. Будет проще заниматься этим здесь. - Логично. То есть вы остаётесь все? - Нет. Гейский Мусор, и Пирсингованный Мусор в нашем штабе будут. И Лягушачий, то там, то тут. - Ясно. – Сказал я, с благодарностью в голосе. Всё-таки в одиночку справиться с той неразберихой в семье, что должна начаться с моим приходом к власти, я бы вряд ли справился. Не думаю, что все сразу согласятся подчиняться шестнадцатилетнему выскочке. Довериться мне, кроме своих - некому. О неопытности своих Хранителей я промолчу, и скажу сразу: кроме как на Варию мне не на кого положиться. И всё равно нас маловато. Нелегко придётся…. - Ты не надумал сменить комнату? – Поинтересовался я, вновь нарушая тишину. – Вы ведь не выбирали себе комнаты. - У меня бывшая комната Секондо. Я к ней привык, да и к тебе близко. Всего… - Третья дверь слева напротив. Я помню. – Занзас хмыкнул. – Лучше скажи мне, ты уверен, что такому человеку как я, можно было доверить семью? - Я когда-нибудь сомневался в тебе, Лео? - Нет. Но…. Просто мне всё это не нужно. Я предпочёл бы… - Жить один. Да-да, в курсе. Задрал, Мусор. – Я так и чувствовал, как он закатил глаза. - В одиночестве я тебе жить не позволю, уж извини. А если решишь уничтожить Вонголу – так на верность семье я не присягал. Спасибо за это старику. Зато клялся, что буду с тобой до конца, какой бы этот самый конец ни был. И что бы ты ни выбрал – я поддержу, зная, что ты то же самое сделаешь для меня. А ещё весь этот хлам по праву крови твой. Я не хочу, чтобы всё это разрушал и уничтожал тот, кто не имеет на это прав. – Раздражённо пояснил свою точку зрения Занзас. - У меня болтать научился? – Ухмыльнулся я, разворачиваясь лицом к собеседнику. - С кем поведёшься. – Был дан мне ответ. Босс Варии тоже развернулся ко мне лицом. Пару секунд гляделок, и в один голос произносим: - Если гореть в агонии души, то сгорать дотла! – И чокаясь, допиваем выпивку. - Пришёл в себя? - Да. Спасибо, Занзас. – Мой собеседник снова хмыкнул. Я подумал о том, что мне не помешало бы развеяться. И даже пришла идея о том, как именно это сделать. – Ты не против, если я съезжу, проветрюсь куда-нибудь? – Спросил я. Занзас задумался: - Хм, думаю, во вред тебе и нам это не пойдёт. Так что не против. Пф, как будто тебе нужно моё разрешение…. - Не нужно. Но за моей Падалью в моё отсутствие придётся следить тебе. А я же не знаю, может и у тебя какие-нибудь планы были. - Просто должен будешь. - Произнёс брат. - Замётано. – Согласился на условие я, вставая и направляясь к выходу из комнаты. Однако меня задержали за руку. Я обернулся. - Если ты опять попадёшь в какую-нибудь переделку, я тебя на цепь посажу, под круглосуточной охраной. – Абсолютно серьёзно пообещал Занзас, зная, что никогда обещание не исполнит. - Не в этот раз. – Ответил я. – Сегодня не вернусь, а завтра можешь встретить меня в поместье семьи Фавалоро. Часов в десять плюс минус полчаса. Буду развлекаться по свойски, заодно и предателей Вонголы уничтожу. Так сказать: приглашаю на шоу. Можешь прихватить с собой Варию. Ну всё, я ушёл. – И захлопнув за собой дверью, я заскользил в сторону выхода. Хорошо, что сюда, в главный особняк Вонголы, я приехал на мотоцикле. Сейчас мне хотелось ощущать ветер, всем телом. Охранник гаража попытался выяснить, куда я, на ночь глядя и без охраны, собрался. Я же пригрозил ему, что если он не заткнётся и ещё хоть раз задаст подобный вопрос, посажу за бумаги. Видимо говорил я убедительно, раз, стоя под моим прицелом, он только нервно кивнул и не менее нервно попросил прощения. Охрана на воротах уже откуда-то знала о моём норове, поэтому только пожелала мне счастливого пути. Я, хмыкнув, велел им спрятаться от дождя, который потихоньку начинал идти. Небо на северо-западе сверкало от грозы. Но грома слышно ещё не было. В воздухе пахло озоном. Так же было видно, что там, куда я собрался ехать идёт не мелкий дождик, а ливень, но всё равно направился в ту сторону. Я гнал на мотоцикле Августо со скоростью больше двухсот пятидесяти километров в час, под проливным дождём без шлема. Мне нравился этот бешеный ветер в лицо и дождь, и раскатистый грохот грома, перекрывающий рёв мотора. Из-за дождя видимость на дороге была практически нулевая. Рискованно было так ездить, очень рискованно, но мне всё равно. Этот риск меня странным образом успокаивал. Как всегда чувствую себя живым, только балансируя на острие меча, только чувствуя, как близок к смерти…. Я ехал из окрестностей Палермо в коммуну Балестрате, на берегу моря. Там в одной грязной подворотне, стоял музыкальный бар, или вернее сказать клуб. Его внешний вид ни слова не говорил о том, что он для элитных посетителей. Для знатоков и любителей музыки души. Обычный старый обшарпанный трёхэтажный дом, с кучей трещин в обшивке и на окнах. Напротив него стоял такой же дом, и в нём жили бедняки. А чуть левее стоял современный гараж. И мало кому приходило в голову, что владелец у всего этого один, и он отнюдь не бедняк. Внутри же клуб был обставлен в стиле модерн. Тематика «морское дно», в которой любил работать Антонио Гауди. В такую обстановочку отлично вписывались неоновые клубные огни. Не раздражающе, как в ночных клубах. У подъезда дома, который был ещё и входом, сидели на посту двое охранников. Они следили за тем, чтобы внутрь не вошли посторонние. В клубе состояли только мафиози с серьёзной репутацией, и у каждого посетителя была «Золотая карта» члена музыкального клуба. Вступить можно было, только придя с кем-то имеющим такую карту, и заслужив уважение у постоянных клиентов. Новичков в нём не жаловали. Однажды я совершенно случайно спас хозяина этого заведения, Абрамио Фортучи. Он сказал, что не любит быть должником и выдал мне пропуск в свой бар, который носил название «Musica dell'Anima», Музыка души. Я, недолго думая, зашёл и был совершенно очарован заведением. Всегда прекрасная музыка разных композиторов, которая казалось, играет на струнах моей души. Абрамио был доволен произведённым эффектом. А меня меж тем опознал один из членов клуба. Он был одним из моих постоянных заказчиков. Когда Фортучи узнал, что его спас ученик самого Чёрного Волка, более известный, как Поющий Койот – был вне себя от радости. У него как выяснилось, даже имелась пара записей моего голоса распевающего на очередном заказе, и иногда он включал их. И где только достал?! Так что, я оказался личностью известной в клубе. Они меня с удовольствием приняли. И, по случаю, бар Абрамио весь вечер и ночь гулял «за счёт заведения». Музыка - моя страсть. Она меня лечила, духовно. Доехал до цели своего путешествия я без происшествий. В дверях стояли охранники. Старые, знакомые лица. Фортучи, очень ценил верность. Они оба мне удивились, конечно, ведь в последний раз я появлялся здесь два года назад! Я улыбнулся и поздоровался с ними. Они протянули руки для рукопожатия, и я, ни секунды не сомневаясь, пожал. Затем, протянув ключи от мотоцикла одному из них, скользнул в бар. Естественно, на вновь пришедшего, все повернулись ко мне лицом. Большинство из посетителей были знакомыми мне завсегдатаями, но было и несколько новых лиц. Я кивнул всем в знак приветствия, и, вздохнув, прошлёпал к барной стойке. Выглядел я, наверное, крайне удручающе: с меня ручьями текла вода. Пока шёл до точки, с меня натекла лужа. - Здравствуй, Абрамио. Извини, за воду. – Обратился я к хозяину, который как всегда по ночам, лично обслуживал клиентов. - Койот? - Удивлённо-вопросительно сказал Фортучи, приглядываясь ко мне. - Нет, это и вправду ты! – Воскликнул он. – Только ты мог приехать в такую погоду на мотоцикле. Ты ведь на мотоцикле? - Естественно! – Кивнул я. - За воду не волнуйся, сейчас её уберут и тебе плед принесут. – Фортучи был крайне добродушным и в тоже время серьёзным человеком. Не смотря на то, что он постоянно находился в компании убийц – от его глаз тянулись лучики-морщинки, свидетельствовавшие о том, что он часто улыбается. И это правда. Не было ни одной нашей встречи без его улыбки. Меня он почему-то воспринимал как своего родного племянника. Впрочем, он всех членов клуба воспринимал своей семьёй, искренне переживая, когда что-то с кем-то случалось. - Спасибо! – Поблагодарил я его. - Биттера мне налей, пожалуйста! - Конечно, конечно. – Абрамио тут же засуетился, и поставил передо мной бутылку и стакан. – За счёт заведения. - О, ну спасибо! - Где ты пропадал-то, Койот? Я уж думал, ты забыл старика, или - что маловероятно – убили тебя. Но если бы подобное произошло – об этом все мгновенно бы узнали. - Дела в Японии были, всё разгрести никак не мог. Как вернулся, почти сразу сюда. Соскучился, по твоему клубу. – Улыбнулся я. Фортучи тоже разулыбался. – Смотрю, ты по-прежнему процветаешь! - Как видишь. – Развёл руками он. В этот момент, к стойке подошёл один из новичков. - Эй, хозяин, кто этот малец? – Не слишком-то вежливо поинтересовался он, а ведь сам выглядел лет на двадцать. – И почему ты наливаешь ему спиртного, да ещё и за свой счёт? – Этот тон, этот взгляд, это нахальство – были мне очень знакомы. - Ты, Изидоро, тон-то смени. А то не ровен час, очнёшься в аду. – Холодно предупредил Абрамио. - Это Поющий Койот. По мнению многих лучший после Чёрного Волка киллер, даже не в Италии, а в целом мире. – Я демонстративно поморщился, так как терпеть не мог, когда меня поднимали на высоты, которых я не заслуживал. Абрамио заметил мою скорченную рожу, и усмехнулся. - Койот, это Изидоро, сын… - Я понял. – Перебил я хозяина клуба. И заметил: – Характером в отца пошёл. – Его отец, Казимиро Оливьери, Босс семьи Оливьери входящей в состав альянса семей Вонголы, и… мой союзник. Он, кстати, сидел здесь же. Я поднял стакан ему в знак приветствия. - Спасибо, на добром слове, Дечи… Койот. – В последний момент поправился Казимиро. Его сын стоял рядом со мной, и таращился на меня так, как будто перед ним стоял живой Леонардо Да Винчи. На щёках его алел румянец: видимо ему понравилось, что я сказал про его характер. Я усмехнулся, и протянул ему руку, он её пожал чисто на автомате. Через пару минут на него накатила новая волна озарения: видимо он понял, как хотел назвать меня его отец. Когда шок на его лице прошёл, освобождая место любопытству, Изидоро порывался что-то спросить. Я даже подозревал что, но, к счастью, Оливьери старший это заметил и увёл сына за свой столик, тем самым спасая меня от разъяснений. К этому времени мне уже принесли тёплый плед, а Фортучи убежал по клиентам. Я остался один и наслаждался музыкой. Вот только мысли всё время возвращали меня к разговору с Внешним советником и Аркобалено, портя мне, начавшееся было улучшаться, настроение. Но в одиночестве мне долго оставаться не дали. - В чём дело, Койот? - Спросил один из постоянных клиентов, подошедших ко мне поздороваться. - Какой-то ты сегодня раздавленный. - Мафия – отнюдь не поле цветочков. – Усмехнулся в ответ я. - До меня тут слухи дошли, что ты, Койот, оказался Десятым Боссом Вонголы. Это правда? – Ещё один из завсегдатаев, Дон Нерео Агустини. Босс маленькой, но юркой семьи Рикио, владелец какого-то производственного синдиката. Очень интересный человек для мафиози: спокойный, терпеливый, миролюбивый, рассудительный, но очень любопытный. Собственно, здесь все любопытные…. Здесь не любят обсуждать политику, но предпочитают знать все титулы членов клуба. - Да, святая истина. – Решил признаться я. - Официально вступил в должность сегодня. Надеюсь, этот не очень приятный для меня факт не испортит вашего ко мне отношения. А также уповаю на ваше благоразумие. И не стоит упоминать где-либо, что я здесь частенько пропадаю. – Не хотел этого говорить, само вырвалось. - Обижаешь, Вонгола. За пределами этого бара мы можем быть кем угодно, но здесь мы уважаемые члены элитного музыкального клуба «Musica della Anima» маэстро Абрамио. - Ни в коем случае не хотел вас оскорбить. – Поднял руки в защитном жесте я, уважительно склоняя голову. – Я сам считаю также. Просто политика отнюдь не та вещь, которой я люблю заниматься. Напряжение последних дней сказывается. Собственно я и вырвался сюда, чтобы отдохнуть и расслабиться. Кстати, через несколько недель состоится Приём в честь нового босса Вонголы. Я вас приглашаю. Неофициально, конечно же. – Сгладил напряжение я. - Думаю, многие из присутствующих с радостью воспользуются твоим приглашением. Я, например. – Поклонился Абрамио. Чтож, ему я буду искренне рад. - Говорят, что вы имеете отношение к ещё нескольким семьям? - Хм, - Задумался я что сказать. – Я Облако Варии. Ну, то есть один из старших офицеров. И Босс почти вымершей семьи Эстранео, после того, как меня признало кольцо их неба. – Про то, что я ещё и Туман Каваллоне – почему-то промолчал. - Ого! Серьёзно. А разве можно состоять в разных семьях одновременно? - Просто Босс Варии Занзас - мой названый брат. История о том, как я стал его Облаком, а он моим заместителем – слишком долгая. А из Эстранео осталось в живых только трое. Все они меня признали, как лидера и, по сути, влились в Вонголу. Думаю, со временем они станут чем-то типа Варии. Ну а вообще, меня втянули во все эти семьи насильно. Вонголе я был необходим, так как других наследников не было. Ураган Эстранео попросил взять кольцо Неба на сохранение, а оно возьми, да и признай меня, после такого обратного пути нет. - Ты изначально выделяешься среди стервятников белым соколом. Но я удивлён, что тебя умудрились во что-то втянуть против воли. – А Нерео очень наблюдателен. - Мне все друзья говорят, что я слишком мягок. Но я мягок лишь с друзьями, вот они и вьют из меня верёвки сами того не подозревая. – Я развёл руками. - А что ты сделаешь с семьёй Фавалоро? Говорят, они сильно перед Вонголой провинились. - Больше перед альянсом, нежели чем перед Вонголой. Но да, очень сильно. Что сделаю?! Сотру в пыль и развею по ветру. А почему это тебя беспокоит? – Прищурился я. - Должны они мне. Много должны. – Интересно, когда Фавалоро успели связаться с Рикио?! Учитывая, что Фавалоро, по идее, союзная с Вонголой семья, а Рикио настроена к Вонголе враждебно. Вернее не к Вонголе, а к Тимотео. - Их особняк устроит? Не люблю должников и предателей. И счёта этого ублюдка Эрколя, брать на себя не собираюсь. - Вполне. – Лаконичный ответ. - К восьми утра послезавтрашнего дня – он твой. – В это время заиграла музыка такой красоты, что я замер, даже не донеся стакана ко рту. Что-то похожее на церковное пение, только пел не хор, а одна девушка. Орган, скрипка, треугольник, ещё какие-то инструменты…. Звучало красиво. А девушка словно молилась песней. Кажется это из какого-то мюзикла, потому что девушка пела о сестре, которая умерла, защитив её от чего-то. Она пела о том, как ей грустно от того, что сама она жива, а её сестра нет. Хотя смерть приходила именно за ней. Мне это было так знакомо, а потому понятно…. Мир вокруг меня замер, и казалось, есть только этот мотив-молитва. Я ничего красивее не слышал. И сейчас не слышу ничего, кроме неё. Ну, почти…. - Вы гляньте, наш Койот завис. Нечасто такое увидишь. – Воскликнул Абрамио. Я слышал его лишь самым краем уха. - Да, видать сильно его цепануло. - Но песня действительно красивая. Как раз для таких как он. Людей, что без колебаний примут любой удар судьбы, и выстоят, не смотря ни на что. Про таких говорят: «И с пулей в сердце выживет, если будет ради чего жить». - А вы его уважаете. – Констатировал факт Изидоро. - Да, но ему это безразлично. – Дон Нерео. - И есть за что уважать таких, как он! Вот пообщаешься с ним немного и сам всё поймёшь. Ещё сам в подчинение попросишься! Песня закончилась в баре, но у меня в душе она продолжала играть. Я осмотрелся по сторонам: кажется люди вокруг меня, что-то обсуждали. Опять меня, наверное. Я же среди них, как они сами говорят, выделяюсь. К двум ночи завсегдатаи начали разъезжаться по домам, а я попросился в одну из десяти комнат, которые Абрамио держал для клиентов. Они находились в подвале дома, и обставлены были прямо-таки по-королевски в стиле Ампир. Фортучи, дал мне ключ от первой, и спросил, нужно ли что-нибудь принести. Я сказал, что мне ничего не нужно, разве что разбудить часов в девять. - Конечно, разбужу. – Пообещал хозяин. А затем предложил: - Койот, может тебе одежду в порядок привести? Моя жена, Елена, быстро справиться. И утром у тебя будет постиранная и отглаженная одежда, м? - Знаешь, я, пожалуй, соглашусь. А то утром у меня встреча, но в особняк заезжать не хочется. - Вот и отлично! – Я попытался было расплатиться, но на меня зафыркали. – Не стоит. Ты любимый член моего клуба, и сегодня появился у меня первый раз за почти два года. Это в честь твоего возвращения! – Я снова поблагодарил хозяина. Решил долго не рассиживаться, и почти сразу лёг спать.