Sweet moments.

Джинён сидел в тёмной комнате, освещаемой лишь уличным фонарём. На стене тихо тикали часы, стрелка которых медленно подползала к полуночи; еле уловимая мелодия доносилась из наушников плеера, беспорядочно закинутого на постель в приступе отчаянья. Юноша уже не смотрел на время, почти потеряв надежду на то, что Он появится. Марк сложный человек, немного замкнутый и чтобы до него достучаться, нужно приложить немало усилий. Так уж сложилось, что Джинён позволил себе влюбиться, сбивая костяшки рук об стены в ночных переулках с возгласами «за что?», а после возвращаться в общежитие с натянутой улыбкой на губах «всё в порядке, просто устал». Джинён слишком очевидный. На его лице можно прочитать все эмоции, волнующие парня в данную минуту и весь этот заигравшийся фансервис начал пугать Марка, а вскоре и вовсе оттолкнул, узнав природу истинных побуждений Джинёна. А дальше пошли сугубо деловые отношения, Марк старался игнорировать парня на работе, в то время как Джинён боролся со своей нездоровой привязанностью, которая начала перерастать в безумие. И в один из вечеров он сорвался. Марк был прижат к стене, а Джинён, сжимая губы, болезненно смотрел на него. «Сколько ты будешь мучать меня?» «Ну хотя бы просто не игнорируй!» «Я не могу без тебя!» Неуверенное соприкосновение губ, легкое объятие и болезненный смешок Джинёна после. Марк всегда уходил, бросал его наедине с пожирающими голову мыслями и желанием прекратить всё это раз и навсегда. Забыть. Плюнуть. Отпустить. Но рвущему наружу чувству не прикажешь, каждая улыбка и взгляд Марка разрушали, как оказалось, шаткие картонные стены. Порыв отчаянности и «я больше так не могу», срываясь посреди ночи к любимому человеку, которому он готов был отдать всего себя, а взамен получить лишь одну боль. «Это неправильно!» кричал и отталкивался Марк, когда, забившись в гримерке после очередного выступления, Джинён пытался поцеловать его. Долгие сопротивления и нескончаемые горячие поцелуи младшего на щеках и шее старшего, несмотря на боль от резких движений и ударов Марка по его телу. «Пожалуйста!» тяжело дыша, хрипел Джинён, и не спрашивая, позволял себе целовать желанные губы, от которых слишком приятно и - больно. В комнату тихо заскрипела дверь, и потянувшийся сквозняк по ногам легким взмахом поднял занавес на окне. Сердце Джинёна дрогнуло. Не нужно было оборачиваться, он каждой клеточкой чувствовал присутствие парня в его комнате, его тихое дыхание и до боли родной запах. Так же тихо дверь закрыли и щелкнули замок. Младший вздохнул, но не от облегчения, что-то невидимое держало его за глотку и беспощадно сжимало. Джинён продолжал сидеть к нему спиной, не смея нарушить таинственную тишину своими нелепыми признаниями. Рука Марка опустилась на его плечо и от этого прикосновения глаза закатились от наслаждения, а шея чуть наклонилась вбок. Старший продолжал нежно гладить и сжимать плечо парня, а тот сжимал руки на коленях, задерживая дыхание, чтобы громко не вздохнуть и не отпугнуть его. «Ты пришел.» Ответа не последовало и, накрыв руку Марка на плече свой рукой, он взглянул на парня. Темнота скрывала его лицо, но Джинён прекрасно знал, какой у того сейчас взгляд – тяжелый, полный сомнений. Младший поднялся и стал напротив Марка, переплетая пальцы рук. Вторая же рука медленно скользнула подушечками пальцев по нежной коже лица, обводя контур соблазнительных пухлых губ. Джинён громко проглотил образовавшийся в горле ком, не переставая поражаться реакции своего тела на этого парня. Хватало одного прикосновения, чтобы тело вспыхнуло от желания и страсти. Марк схватил его руку, сжимая запястье, а Джинён лишь усмехнулся. Он всегда сопротивлялся, хоть после и поддавался ему. Младший взял в руки лицо Марка, а после прижался к его губам настойчивым поцелуем. Марк сначала пытался оторвать его руки от себя, пытался как-то прервать настойчивые движения его губ, которые с каждым разом становились для него нужными. Он прекрасно знал, что Джинён никогда не остановится. Что-то выдавало его желание, ведь младший никогда бы с ним плохо не поступил. На подсознательном уровне он хотел, чтобы Джинён никогда не останавливался, но разум никогда сразу не поддавался. И вот Марк уже отвечал, целуя так, как никогда прежде не позволял себе. Обхватывая солёные губы младшего, он позволял его языку проникать в свой рот, получая от этого неземное удовольствие. Он сходил с ума, когда Джинён обсасывал каждую губу, сладко прикусывая, углублял поцелуй. До дрожи в коленях Джинён не переставал целовать парня, прижимался к нему всем телом, чувствуя, как тяжело вздыхал Марк на его эрекцию. Он в первый раз позволил себе проникнуть рукой под его футболку, очертить настойчивыми нажатиями выделяющиеся накачанные мышцы, не переставая целовать парня. Марк откинул голову, а Джинён начал покрывать влажными поцелуями его шею, оставляя засосы и вызывая мурашек на теле. Задрал баскетбольную футболку, после чего Марк позволил ему снять её, оставаясь в облегающей соблазнительные очертания тела белой майке. Он остановился, посмотрел Марку в глаза, в надежде что-то в них прочитать. «Я так хочу тебя!» прошептал Джинён, вновь накрывая его губы. И дальше пошёл инстинкт. Джинён резко развернул Марка, толкая в сторону кровати, а старший отвечал на горячие поцелуи, сходя с ума от настойчивости парня, от его возбуждения и того, что может дальше произойти. Марк далеко не мальчик, и прекрасно понимал к чему сейчас всё шло, он отдавался грубым и резким, но в тоже время наполненным бесконечной любовью и нежностью движениям. А Джинён уже готов был кончить только от осознания того, что Марк позволил ему прикоснуться к себе. Он снял свою пайту, расстегнул ремень и навис над парнем, плавно толкаясь бедрами ему в промежность. «Господи! Позволь мне» он опустил голову, сгорая от стыда перед парнем, но продолжал тереться об него. А после позволил себе расстегнуть ширинку джинс Марка и скользнуть рукой под резинку трусов. Член старшего был крепким и полностью влажным от выделявшейся смазки. Он обхватил кольцом его основание, настойчиво двигая рукой, и с безумием наблюдал, как выгибался от удовольствия парень. Джинён старался как можно больше принести ему удовольствия, с глазами безумца запоминая каждый изгиб тела, каждую эмоцию на его прекрасном лице. Он двигал рукой, лаская большим пальцем головку, закусывал губу, не отрывая взгляда от непередаваемой красоты Марка. Ему хотелось, чтобы старший изгибался как можно больше, стонал его имя и сквозь помутневший разум искал его глаза. Он не переставал тереться об его ногу, и когда Марка тяжело прохрипел, он почувствовал, как в тесных трусах старшего брызнула горячая сперма. Он продолжал сжимать его член, опустив голову, он рвано дернулся, чувствуя, как собственные трусы наполнила горячая влага. Джинён еще долго приходил в себя от испытанного оргазма, уткнувшись взмокшей челкой в плечо старшего. Марк тяжело дышал, а его рука сжимала дрожащее плечо парня, чувствуя его тяжесть на своём теле. Когда дыхание пришло в норму, Джинён взглянул в глаза Марка. Он нежно убрал с его глаз влажную челку, а после мягко поцеловал в губы. Скинув с себя одежду и сменив нижнее белье, Джинён накрыл их горячие тела одеялом. Марк лег набок, а Джинён пристроился сзади и обнял его. И уже сквозь сон Марк успел расслышать те самые три слова, которые так боялся услышать. Беглые лучики солнца бегали по лицу Джинёна, заставляя его щурится во сне, а вскоре проснуться. Он не спешил открывать глаз, с еле заметной улыбкой на губах, он вспоминал вчерашнюю ночь. Джинён протянул руку на соседнюю часть кровати, чтобы убедиться, что это было не очередным сном. Но рука наткнулась только на пустоту. Сердце Джинёна дрогнуло, а рука смяла простынь в кулак. Он сел на краю постели, тяжело вздохнул, зарываясь руками в волосы и болезненно оттягивая их. Из уст вырвался низкий хрип, после он больно ухмыльнулся. Марк всегда уходит. Но когда-нибудь он останется с ним вместе навсегда. Когда-нибудь. «Я люблю тебя, Марк!»