Ты заплачешь?

Сегодня я спросила тебя: - Когда я умру, ты заплачешь? Я всегда была прямой. Вот и сегодня, проснувшись с этим вопросом в голове, я просто спросила. Мы были на кухне, завтракали, наслаждаясь началом нашего совместного выходного, когда Генри гостил у бабушки, и мы могли побыть вместе, как любящие друг друга люди. Видела бы ты своё до ужаса испуганное лицо и растерянные глаза. Сразу забеспокоилась, начала допытываться, к чему такой вопрос. А мне ведь просто отчего-то захотелось знать, без видимой на то причины. Потом ты накричала на меня, наказала больше не сметь спрашивать об этом, и даже думать. Я видела, как подрагивали твои руки, когда ты, поставив чашку кофе, быстро ушла наверх. А я так и осталась сидеть за столом, смотря в дверной проём, сминая пальцами уголок салфетки и думая о том, что натворила. Чёрт, я никогда не думаю прежде, чем что-то сказать. Я напугала тебя, расстроила и, кажется, испортила начало уикенда. Я с чуть слышным стоном уронила голову на руки. Отчаянно захотелось вернуться в прошлое, чтобы не задавать этот глупый вопрос. И почему я такая идиотка? Ты сидела на кровати, смотря в окно, из которого лился утренний свет, и не заметила меня. А, может, просто не подала виду. Я неслышно прислонилась к дверному косяку, наблюдая за твоей напряжённой спиной и не уложенными, как в рабочие дни, тёмными волосами. Я не видела твоего лица, мне оставалось только гадать, какие эмоции сейчас отражены на нём. Но, зная тебя, можно предположить, что ты либо зла, либо сильно расстроена. Возможно даже, на твоей щеке прозрачная дорожка слезы. Ну вот, а я еще спрашивала, заплачешь ли ты. Если уж... Знаешь, с того времени, как мы начали встречаться, я заметила, что ты многое принимаешь близко к сердцу. Хотя, возможно, это я слишком пофигистичная. Тебе сложно полюбить кого-то, но если ты полюбишь, то будешь переживать по каждой мелочи, связанной с этим человеком. От этого моё сердце бешено колотилось в груди, переполненное заботой. Иногда мне так хотелось тебя защитить. Просто до перекрытого дыхания, до ветра сквозь всё тело, до приятного покалывания в левой области грудной клетки. Например, сейчас. Даже не знаю от чего. Просто ты казалась очень хрупким хрусталем. Любовь делает тебя похожей на маленького беззащитного ребенка. Ты даже внешне меняешься. То есть, ты всё такая же, но мой взгляд на тебя иной. Хочется хранить тебя в своих руках, оберегать от опасностей этого мира и никому не позволять прикасаться к тебе. Твоя искренность, преданность и чистота чувства - настоящее сокровище, самое ценное для меня. Нет сил больше просто смотреть на тебя. Я боюсь, да, боюсь, что обидела тебя, я растерянна, но боль от твоего потерянного вида не позволяет мне больше просто стоять. Ты теплая, хоть и дрожишь. Я сдерживаю себя, чтобы не замурлыкать как кот, прижавшийся к теплой хозяйке. По коже проносится электрический разряд наслаждения. Нежно убираю в сторону твои темные волосы, которые пахнут миндалем, и прикасаюсь губами к шее. Ты не реагируешь. Знаю, что тело реагирует, но ты всё ещё думаешь о той глупости, что я сморозила. Глупой глупости. Это не позволяет тебе расслабиться и отдаться лёгкой эйфории. Ты любишь мои прикосновения. Маленькая слабость Реджины Миллс. Я твои тоже люблю, но нуждаюсь в них меньше, чем ты в моих руках на твоей чуть смуглой коже. Не потому что я люблю тебя меньше, а потому что у тебя какой-то пунктик. Не знаю, давно это заметила. -Прости. Этого не достаточно. Что изменит это слово? Хотя хочется повторить его сотню раз. -Я с тобой и не собираюсь умирать. Просто поверь. И ты веришь. Ты откидываешь голову назад, на моё плечо, чуть поворачивая её, так, что я целую тебя в уголок губ. Твоё кофейное дыхание рождает приятные ощущения в теле. Очень страшно покидать этот мир, оставляя тут кого-то дорогого. Страшно думать об этом. Я обычный человек, которому не чужды простые страхи, и который не лишен чувств. Жизнь непредсказуема. Кто-то умирает в расцвете сил и абсолютно здоровым, попадая в банальную автокатастрофу, а кто-то, имея серьезные заболевания, доживает до девяноста пяти. Но стоило ли сейчас говорить об этом с Реджиной? Стоило ли вообще об этом размышлять сейчас. В моих руках самая потрясающа женщина, которую мне довелось встречать, глубоко любимая. Так что, ответ - нет. Я медленно потянула пояс твоего шелкового халата, но он мгновенно развязался, позволяя ткани свободно свисать с плеч. Ты даже не представляешь, как меня заводит смотреть, как шелк спадает с твоих плеч. Выглядит точно как в фильмах, только в разы более завораживающе. И вот ты ещё более хрупкая. Для меня. Моя. Ты встаёшь и разворачиваешься, а я даже не замечаю, как быстро ты оказываешься стоящей на коленях на широкой кровати. Так близко ко мне, что перехватывает дух. Ты целуешь медленно и нежно, дразнишь, ты всегда это делаешь. Твои губы мягкие, а руки настойчивые. Комната постепенно наполняется звуками громкого дыхания. Я плотно притягиваю тебя за гибкую талию, наши животы и бёдра прижимаются друг к другу. Твоё разгоряченное тело такое желанное, что стон срывается с губ и тонет где-то в твоих сладостных устах. Я плавно перебираю пальцами твои позвонки, чувствуя каждый изгиб, наслаждаясь этим занятием и отзывом твоего тела. В моих руках ты ещё больше расслабляешься. Это успокаивает и меня, позволяя уже практически не ощущать вины. Ты ложишься, внимательно смотря на меня спокойными глазами. Ты возбуждена, я тоже, но мы спокойны. Это не значит, что мы холодны. Мы просто отдаем себя друг другу сейчас без лишних игр и кривляний. Просто качественный и чувственный секс для тела и души. Много нежности для души и немного усилий для физического удовольствия. Я целую твои холодные колени и утыкаюсь в них носом, в очередной раз вдыхая запах твоей кожи. Я люблю твои колени. Я люблю тебя всю без остатка. Разведя ноги, я провожу пальцем по внутренней стороне бедра, а затем оставляю там влажный след от губ. Ты прикрываешь глаза и сглатываешь. Обожаю наблюдать за твоими эмоциями, в которых нахожу столько сакрального. Просто потому что ты так редко их показываешь. Хотя сейчас я вижу их каждый день. Вижу тебя настоящую, со всеми твоими тараканами, чувствами и слабостями. Я возвращаюсь к своему занятию, продолжая целовать твою нежную кожу, постепенно приближаясь к сосредоточению твоей женственности. Ты прекрасна настолько, что сложно передать словами. Я прикасаюсь губами к твоему клитору, ты слегка выгибаешь спину. Звуки внешнего мира исчезли давно, осталось лишь твое тяжелое дыхание, вот-вот готовое сорваться на стон. Твои пальцы сжимают дорогие простыни на постели, в то время как мои входят в тебя. Я чувствую, как ты резко напряглась и тут же расслабилась, позволяя делать с собой всё, что желают мои душа и тело. Все происходит быстро, но для меня время как в замедленной съемке. Замечательно уметь растягивать приятные моменты. Замечательно иметь тех, с кем можно растягивать такие моменты. Звуки, исходящие из твоих уст, такие манящие, что не хочется заканчивать это действо никогда. Хочется только слушать и слушать, и наслаждаться. Я пытаюсь зацеловать каждый миллиметр твоей кожи, начиная с подрагивающего живота и скользя к груди. Я знаю все твои родинки, которые будоражат, которые для меня прекраснее любых жемчужин на свете. Уже привычно обхватывать влажными губами каждую из них. Целуя кожу под округлой грудью, я чувствую, как от глубоких вздохов выступают ребра, и провожу языком по ложбинке между ними. Я увеличиваю темп в тебе, и дышишь еще чаще, еще чувственнее. Я ощущаю на своем бедре нежную кожу твоей ноги, которая плотнее вжимается в него. Твои ягодицы двигаются навстречу пальцам, желая достичь запредельного. Ты кратко вскрикиваешь, когда волна оргазма накрывает тело, оставляя после себя приятное чувство неги. Я ложусь рядом, пока ты некоторое время восстанавливаешь дыхание. Смотрю на тебя, и внутри все переворачивается, потому что по твоим соловьиным глазам и довольной улыбке я понимаю - ты счастлива. Видеть тебя счастливой - цель моей жизни. Быть счастливой с тобой - ценнейший подарок судьбы. Я целую тебя так, чтобы ты в очередной раз поняла насколько дорога мне. Я люблю тебя. Губы ласкают твои с таким трепетом и любовью, что ты всё понимаешь и отвечаешь. Отвечаешь крепкими объятиями, горячими губами и стуком любящего сердечка. И нет в мире никого и ничего, кроме нас и наших чувств друг к другу. Мы засыпаем, лежа в плотную друг к другу. Вернее, ты засыпаешь. А я лишь закрываю глаза, заостряя внимание на тепле, которое исходит от твоей щеки, лежащей на моем плече. Я вслушиваюсь в твое мирное дыхание и медленно втягиваю все тот же миндальный запах волос. Возвращаясь к вопросу - только в своей голове, - я с грустью отвечаю горькой усмешкой. Ты заплачешь. Заплачешь, кинув горсть земли поверх мокрой от дождя крышки, а затем пройдёшь сквозь развалины своей души и гордо поднимешь голову снова. И будешь бороться за что-то дорогое в очередной раз. Ещё медленнее, чем когда-то возводя крепость под названием Сердце Реджины Миллс, ища нового обитателя для этой сокрушимой, но не простой крепости. Но не сейчас. Когда я умру и когда ты заплачешь.