ОЖП? WTF?! ББПЕ!

Перед зданием Главного Управления Черного Ордена нерешительно с одной ноги на другую переминались три девушки. А нерешительно они это делали потому, что до конца не были уверены туда ли их черти принесли. Или пространственно-временной континуум дал сбой, и они по велению задней левой пятки госпожи судьбы опять не туда куда-то попали. Нет, ума постучать в ворота им хватило и на том спасибо, и что самое странное - им даже соизволили ответить, но как-то уж больно лениво, а открывать так и вовсе не торопились. Девушки к слову были самые обычные. Ну из тех что постоянно заявляются в орден — с блеском в глазах и претензией на героическое будущее. Довольно миленькие — черненькая, светленькая и рыжая в мелкую кучеряшку. А познакомились они друг с дружкой тут же, прямо под дверью. Черненькая была любимой ученицей генерала Сокаро и три года скиталась с ним по пескам Сахары в поисках чистой силы, практикуя при каждом удобном случае магию Вуду и шаманские пляски с бубном вокруг костра на предмет кардинальных изменений метеорологических условий. Рыженькую прислали залетные экзорцисты из Русского отделения Черного ордена, о том что такое отделение есть Главное управление таки догадывалось, но наверняка уверено не было до сего светлого момента. У мадемуазели недавно обнаружилась совместимость с невинн… Чистой силой. Ну, а блондиночка все время твердила о каком-то любимом анимэ, была весьма странно одета, да и вообще, напоминала больше полоумную, впрочем, она об этом говорила прямо и не стеснялась своего бедственного положения, мечтательно закатывая глазки и как молитву повторяя имена и фамилии работников и руководящего состава ордена. Откуда она только узнала такие секретные данные? В Главном Управлении напротив монитора наружного видеонаблюдения тоже стояли трое, только лица в отличии от девичьих придурковато-воодушевленных, были скучающими, а у одного даже брезгливым. — Страйк, — Лави не смог скрыть зевоту. - Чур, черненькая в этот раз моя. — А чей-то сразу твоя? — Аллен скорчил гримасу, — мне может тоже брюнетки нравятся. — Беру блондинку, — Канда ткнул в монитор пальцем обозначая свою жертву. — Будем ломать стереотипы, систему и психику вновь прибывшим, — Лави внимательно наблюдавший за другом, понимающе ухмыльнулся. — Возможно, даже стены, — Канда ответил ухмылкой. — Надеюсь, Комуи ничего не имеет против перепланировки? — Аллен в притворном жесте сожаления пожал плечами. — Любой каприз за ваши деньги, — Канда как-то уж совсем не по доброму ухмыльнулся. Уолкер скуксился, вспоминая, что в последнее время Комуи тоже подрядился обдирать его, как липку. Дурной пример заразителен, а уж Кроссов подобен бубонной чуме. — Что я слышу? Никак сарказм? А Юу, да ты шикарен. — Угу, а еще пофигизм, — Канда сунул под нос рыжему кулак, — и цинизм, — во второй руке он сжимал рукоять Мугена. — Так что если не хочешь схлопотать шикарных звездюлей от шикарного меня с особым цинизмом, лучше молчи. — А пока мы здесь спорим предполагаемый противник уже проник на нашу территорию, — Аллен постучал по монитору, изображение стало более четким: привратник пропускал вновь прибывших внутрь. — Погнали, — Канда распустил волосы и расстегнул верхние пуговицы на форменном кителе. Лави улыбнулся и, наоборот, поправил воротничок. Пригладил вихры и попытался вставить в свободный глаз монокль Шерила Камелота, пожертвованный ему Кандой. Боевой трофей таки пригодился. Уолкер наблюдал за манипуляциями друзей с интересом и легким недоумением. — А мне, что делать? — Просто будь собой, — книжник подмигнул. — Здравствуйте, девочки, — Комуи Ли приветливо улыбнулся, налил себе еще кофе, но так и не соизволил убрать ноги в розовых шлепанцах со стола, — добро пожаловать в Черный Орден. Мы очень рады вас здесь видеть и вот, — смотритель протянул девушкам бумагу, — сами почитайте на досуге, а то я уже задолбался повторять все по нескольку раз, а вы у меня шестые за два дня. — И все? — опешила рыженькая. — А задание? — Какое задание? — Ну миссия? — Какая миссия? — Ну найти чистую силу? — Где? — Да где угодно! — Ну поищите, я не против, — Комуи таки убрал ноги со стола и демонстративно зарылся в бумагах. Ривер в дальнем углу кабинета прыснул в кулак. Все таки была от этих визитеров хоть какая-то польза - шеф, хоть и в пол глаза начал читать документы, скопившиеся у него на столе за годы разгильдяйства. — Но как же… — возмутилась блондиночка. — Вы же Черный Орден, секретная организация на службе добра… — Ага, только никому не говори, а то на проверку нарвешься. Служба собственной безопасности в отличии от меня не дремлет. И ей будет интересно знать откуда у тебя информация о нас. — Ну я… — Это ты им там в Ватикане объяснишь, у них там очень уютные гостевые комнаты, — Комуи тоскливо покосился на пустую кружку, затем на часы и зевнул, —, а теперь идите, мне работать надо. — И… и даже к Хевласке не сводите, — белобрысая чуть не плакала. — Из кабинета налево, до лестницы, спуститесь на три этажа, потом прямо до лифта и вниз до упора. — Спасибо, — пискнула девушка и потащила подружек к двери. Когда дверь за посетительницами захлопнулась, Комуи упал лицом на стол и некоторое время давился от смеха. Ривер выполз из своего угла и подошел к шефу. — Вы же им неправильный маршрут дали. — Правильный, правильный. Как раз успеют разглядеть все эм… Достопримечательности. — Вы что-то задумали? Может стоило сперва показать девушкам их комнаты? Комуи отмахнулся. — Зачем? Я сомневаюсь, что они тут до обеда задержатся, — с этими словами Смотритель поймал за крыло порхающего над столом голема и отдал короткую команду. Из динамика два раза донеслось бодрое «есть, шеф!» и одно многозначительное фырканье, которое служило свидетельством полной боевой готовности. — Кажется мы заблудились, — темненькая обреченно всплеснула руками. — Или свернули не туда, — рыжая подперла подбородок кулачком и плюхнулась на пол, — вы не помните, он говорил направо или налево? — По-моему, он сказал прямо! — блондинка по очереди заглянула во все три коридора, уходящие куда-то в недра замка из главного холла. — Вот я и пойду прямо, — темненькая задрала носик, — ты — налево, а она — направо. Если что встречаемся тут через час. — Ок, — светленькая тут же вприпрыжку мчалась навстречу неизвестности и приключениям на свою светлую голову и пятую точку. — Смотри куда… О-й! — Канда качнул головой, рассыпая по плечам смоляное роскошество волос и наклонился подбирая с пола выпавший из его рук огромный розовый букет. — Са… — белокурая барышня застыла напротив, открывая рот, как выброшенный на берег карп. По крайней мере отсутствующее выражение лица напоминало Канде именно карпа. Апостол божий мысленно выругался. Замысловато, нецензурно и от души. Уж лучше нашествие акума, чем толпы полоумных девиц по всему Ордену. Канда на мгновение прикрыл глаза, склонил голову и медленно отошел от девушки, буркнув короткое и тихое «извини». — Ты кто? — неземное создание склонило голову на бок рассматривая вновь прибывшую, — Новенькая? Тебе помочь? Комуи в своем кабинете поспешил накапать в кофе коньяка. Вежливость не входила в базовую комплектацию данной модели апостола божьего. В Китае схалтурили при сборке. Беленькая по-прежнему стояла в коридоре разевая рот. Канда ждал. Ученица маршала Сокарро… Даже нет, не так! Лучшая ученица Маршала Сокарро гордо шествовала по коридору задрав курносый носик и покачивая за… бедрами. По идее, поклонники, буде таковые обозначились бы на горизонте, должны были пасть ниц, целовать ножку в сандалике и самопроизвольно уложиться в аккуратненький штабель. А как иначе? Ведь она гордая воительница, покорительница сердец и выносительница мозгов, если предполагаемый воздыхатель конечно таковыми не обделен, а не обделен, по ее мнению именно тот, кто готов сиюминутно признать ее прекраснейшей из прекрасных и далее по списку. Судя по рассказам белобрысой оборванки, с которой она познакомилась возле ворот, пара таких претендентов как раз и обитала в стенах этого замка, и она в тайне надеялась на встречу хотя бы с одним из них «вот прям щас». Пудовый фолиант по истории религии прилетел ей на голову «совершенно незаметно». Лави хихикнул про себя, однако, в действительности постарался придать своему лицу как можно более серьезное и сосредоточенное выражение, если не сказать суровое. — Аккуратнее, девушка. — Что, простите? — Аккуратнее, говорю. У меня тут ценные образчики литературы, требующие куда более бережного обращения. — Ох, извините, — девица попыталась изобразить вежливый оскал и очаровательно захлопать ресницами. Ученик историка прыснул про себя. Эти юные дарования даже на его не притязательный вкус были полны стереотипов. Как будто успели где-то наслушаться сплетен о нем и теперь, выработав определенный стиль поведения, объявили на него сезон охоты. Интересно, а перед Юу она бы предстала суровой воительницей, неразговорчивой и колючей. Ну-ну. — Извиняю, — Лави подобрал фолиант, и неспешно двинулся по своим делам, жалея, что не смог в полной мере налюбоваться на выражение лица темненькой. Раз, два… Три! — Подождите! — он так и думал. Девушка подбежала к нему. — А вы разве не хотите проводить меня? — Не хочу, у меня полно работы, — историк младший собственнически прижал к себе стопку книг и равнодушно посмотрел на брюнетку. — Но, я заблудилась. — Идите прямо по коридору и увидите людей, они вам помогут. Прямо по коридору она конечно же не пошла. — Шикарное зрелище, Ривер! — Комуи удовлетворенно улыбнулся потер руки. Начальник научного отдела многозначительно хмыкнул. Рыженькой повезло больше, рыженькая наткнулась на Уолкера. Рыженькая угощала Уолкера самопальным печеньем. Уолкер давился и незаметно сплевывал, пока Тимкампи отвлекал внимание рыженькой. Рыженькая совершенно не умела готовить, а Уолкеру казалось, что основным ингредиентом ее фирменного, как она выразилась, печенья был строительный цемент и никак иначе. Высшее начальство сочувствовало Уолкеру, но ничем помочь не могло. Только поддержать морально. — Он прекрасен! Прекрасен! Прекрасен! — ресницы белокурой прелестницы трепетали. Сердечко стучало, а губы шептали эти слова, как молитву. — Он идиот, безмозглый кретин и им… И кто тебе сказал, что ему нравятся все без исключения девушки! — черненькая уперлась носом в шкаф с литературой на каком-то иностранном языке и, от нечего делать, принялась перебирать книги. — Он ценит мой талант! — рыженькая вытряхивала из сумки остатки печенья. Аллен старался не завыть в голос. — И долго мне еще из себя изображать трепетную няшу? — ядовито шипел Канда безжалостно выдирая из волос очередной колтун.- Хожу растрепанный, как пугало. Блондинка восторженно хлопала глазами и, казалось, выпала из реальности очень надолго. — А как ты ходишь в застегнутом под горло мундире, а Юу? Это ж дышать нечем? — Лави наоборот с наслаждением запустил бы руки в рыжие вихры. Но приходилось изображать педанта и заучку. Один Уолкер промолчал, он мучился несварением желудка. — А хотите я вам Пушкина почитаю? — Канда закусил губу и оборвал очередной лепесток у розы. Комуи сглотнул, он мысленно представил как ломаются кости и хлюпает разрубаемая на куски плоть, лопаются глазные яблоки, содрогнулся и принялся подсчитывать убытки от предстоящего ремонта — моральной компенсации за пережитые экзорцистами мучения. — Я помню чудное мгновенье… Ну вот, откачивай ее теперь, дуру слабонервную! — Юу брезгливо пощупал пульс у свалившегося к его ногам мешком тела. — Вы что-то от меня хотели? — Лави поправил монокль Шерила Камелота и с видимым неудовольствием уставился на остановившуюся напротив его стола барышню. Черненькая уже часа два крутилась возле него в библиотеке. Эффектное декольте не помогало и она вовсю старалась косить под умную, перелопатив по чем зря стенд с французской литературой. — Да, где я могу найти книги по стратегии ведения боевых действий в полевых условиях? Настала очередь Лави ругаться про себя. Уолкера по-прежнему тошнило. Хевласка в подвале дремала. Предчувствие, что сегодня у нее не будет никаких посетителей ее не обманули. — А я еще Шекспира цитировать могу! — псевдо-самурай откашлялся, встал на одно колено и принялся прочувствованно и с придыханием декламировать: Оставь служить богине чистоты. Плат девственницы жалок и невзрачен. Он не к лицу тебе. Сними его. О милая! О жизнь моя! О радость! Стоит, сама не зная, кто она. Губами шевелит, но слов не слышно. Пустое, существует взглядов речь! О, как я глуп! С ней говорят другие. Две самых ярких звездочки, спеша По делу с неба отлучиться, просят Ее глаза покамест посверкать. Ах, если бы глаза ее на деле… А что я такого сказал-то? Гулкое эхо, раскатившееся по коридорам замка, вторила визгам убегающей в неизвестном направлении девицы. Канда поднялся с колен, застегнул мундир на все пуговицы, расправил плечи и, недолго думая, вышвырнул в окно оставленный блондиночкой на окне букет, по мнению апостола божьего, воняющий хуже городской свалки. Возвел очи к потолку и, не выходя из образа героя-любовника, патетически произнес: — Эх! А счастье было так возможно! Где-то в кабинете наверху начальство уже вовсю хлестало коньяк, причем без всякого кофе. Розы летели красиво. — Нет, ну это как-то даже не по-джентельменски! — Лави аж присвистнул. Высунулся из окна и поймал один цветок. Вопль несчастной жертвы самурайского произвола он услышал минутой раньше. Вот только Канда, вопреки представлениям девиц, не был ни самураем, ни тем более джентльменом. Сверху раздалось утвердительное фырканье. — О! Ми амор! — Книжник наконец-таки обратился к таращившейся на него во все глаза брюнетке, между делом сунув ей в руки слегка помятый цветок. — Прошу извинить мое поведение. Вы конечно ничего, и грудь у вас что надо, но вот с мозгами полнейшее разочарование. Так что вы все же не в моем вкусе, и нам лучше расстаться. Молот, расти. С этими словами ученик книжника, весело улыбаясь, вышел прямо в окно. — Он совершенно, абсолютно не то, о чем я мечтала! — в глазах блондинки плескалось отчаяние. — Любовь моя, вернись, я все прощу в одно мгновенье! — раздалось из бокового коридора. — А он абсолютно не то, что я себе представляла! — брюнетка сердито пинала стену. — Представления о прекрасном у каждого свои! — назидательно ответили ей из другого коридора. — А он, он, он отказался от моих пирожков с капустой, — обиженно пробурчала рыженькая. — Использовать пищу в качестве оружия массового поражения нечестно! — отозвался еще один голос из прекрасного далека. — У-у-у, зар-раза, кажется меня сейчас вырвет. — Почему все пошло не так?! Я не могу поверить, это же мой любимый фэндом! И Юу… Комуи подавился кофе. Ривер приложился лицом о раскрытую ладонь. — Потому что инструкции читать надо, — произнес Комуи обреченно. — А что в ней? — полюбопытствовал начальник научного отдела. — О! Всего одно непреложное правило, мой дорогой друг. Давайте составлять смету, что-ли? Ривер понимающе кивнул и закопался в хламе на столе в поисках карандаша и чистого клочка бумаги. — Я искренне верила, что этому фендому не хватает женской руки и ласки, — блондинка хлюпала разбитым носом. В дверной косяк она вписалась сама, со всей своей дури и даже без посторонней помощи. — А я в собственные силы, — брюнетка отстирывала от копоти и грязи свою куртку в лесном ручье. — А он сказал, что я не умею гото-о-о-овить! — разревелась рыжая. В главном управлении шли ремонтные работы, Комуи и Ривер пили кофе за успех предприятия, а трое экзорцистов спешили на миссию, все равно до прихода новых претенденток в великие героини им было абсолютно нечем заняться. P.S. Где-то в перспективе на будущее по пыльным дорогам Прованса, покуривая сигарету с запахом яблок и ванили и смакуя отменный бренди из походной фляги, шла прогулочным шагом некая юная особа с подбитым левым глазом и неаккуратно собранными под косынкой огненно-рыжими волосами. По документам девица значилась не иначе как единокровная дочь Мариана, мать его за ногу, Кросса.