Маме - кот, а мне - парень

Несмотря на то, что заиграла музыка, мы с другом Натали отошли от общей массы. Сейчас у меня в голове вертелось столько мыслей, что, наверное, если довести всю эту кучу до логического вывода, я могла бы получить премию по какому-нибудь предмету. Конечно, хотелось спросить, какого он делает у меня во снах, но тут я поняла, что о моих снах знать он не может и, возможно, это просто совпадение... И в итоге я обратилась к нему: - Яков... Мне хотелось задать ему парочку банальных вопросов, типа «что слушаешь?», «где учишься?», но парень прервал меня: - А тебе, моя принцесса, стоит называть меня Якуб, - с улыбкой сказал он. Принцесса? Это либо сон не врал, либо… он действительно знает о моих снах? Тут действительно происходит что-то из ряда вон выходящее! Но, каким бы хером это не вылилось, я отказываюсь в это верить! Быть не может такого. - Якуб? Принцесса? Ты случайно не тот Якуб, о котором однажды оговорился Вит? - О святые древние собаки, этот дрянной отпрыск кошачьих не может даже нормально рассказать то, что ему втирали несколько раз, - он взял меня за руку и посмотрел в мои глаза, как в голливудском фильме или в хэппи энде какого-нибудь сериала. - Я не хочу больше являться к тебе лишь во снах. Я хочу быть с тобой всегда. И я думал, что ты не будешь против того, чтобы стать моей принцессой и управлять королевством собачьих вместе. - Значит, этот мир, о котором мне рассказывал Вит – правда? – еще раз переспросила я. - Истинная. Я наблюдал за тобой с детства. Ты была прекрасна даже тогда и осталась такой несмотря на свою ужасную одежду, - а вот тут мне захотелось ему вмазать, несмотря на все его собачье величество. Что за хуйня? Не нравится – заройся в землю, аки страус, и на червей смотри. Но, все-таки, от удара меня удержала какая-то странная хитрожопость, скрытая где-то в недрах его честных, голубых, как у хаски, глаз. - Неужели, прямо так с детства? – попытавшись прогнать краску с лица от свалившихся на меня комплиментов и наполеоновских планов, спросила я. - Да, конечно. Сначала, моими глазами и ушами был твой крестный. Кстати, он тоже из наших, из собачьих. А тот мужчина из редакции... Это ведь тоже оборотень, если уж так на ваш язык перевести. Твой крестный специально был таким навязчивым, чтобы ты подумала, что он будет всю оставшуюся жизнь жаловаться тебе. Издатель специально сказал, что тебе нужно написать роман. - А Наталя? - А Наталю я загипнотизировал. - Ты еще и гипнотизировать умеешь... Скажи, а если уж я тебе так нужна, почему то же самое ты не можешь проделать со мной? - Почувствуй это сердце, - он приложил мою руку к своему сердцу, и я услышала, как оно бьется. Затем, он положил свою конечность поверх моей: - Это сердце не может врать или гипнотизировать тебя. - Ага, а эти глаза не могут врать, - вспомнила я фразу из какой-то рекламы. На самом деле, все это выглядело более чем наигранно, но какую-то отсебятинку, причем вполне искреннюю, я в этом заметила. Проникшись всей романтичностью момента, я отдернула руку. - Стало быть, и встреча с Витом – это не чистая случайность. - Конечно, нет. Правда, его внедрение в твое доверие должно было пройти несколько иначе, но все получилось немного по-другому. Так или иначе, мы встретились, и я несказанно рад этому. Ты прекрасна. А это платье... оно тебе понравилось? - Да. Ты будешь смеяться, но в моей жизни это второе платье. Хотя, чего уж там. Если ты наблюдаешь за мной с самого детства, то все знаешь. - Но это ведь не такая большая помеха! В нашем королевстве ты всегда сможешь носить платья, - он посмотрел на меня так, будто я уже согласилась на его навязчивое предложение переехать и выйти замуж, и так далее по списку. - Погоди! Извини, я понимаю, лябофф – это пиздец как романтично, но давай здраво посмотрим на вещи: я, будучи знакомой с тобой буквально недельку-две, если так грубо брать, должна выйти за тебя замуж, стать принцессой в государстве, которого я не то, что воочию, на карте мира не видела. А о родственниках ты подумал? Что мама скажет? А бабуля? – да, в кои то веки я вспомнила про то, что у меня есть бабушка – бодренькая деревенская старушка, отдающая спокойные годы своей старости курочкам и индюшкам. - Я так и знал, что ты не согласишься вот так, сразу. Поэтому, чтобы это мое путешествие в твой мир не было напрасным, я хочу рассказать тебе еще кое о чем. Вит ничего не поведал тебе о том, что их государство находится под влиянием нашего? И, если ты не соизволишь хотя бы явиться в мое царство, их жизнь и жизнь их детей так и будет наполнена пытками обычных рабов. Более того, если ты просто не посетишь мои покои, их муки грозятся быть еще больнее и ужаснее, - Якуб посмотрел на меня властным взглядом. Теоретически, он был прав: конечно, я не позволю королевству Вита, если у него оно действительно существует, промучиться так еще века и века. Но, с другой... У меня ведь, и тут непочатый край работы. Подумать только: всего часа два назад я думала о пустяках, типа сфотографировалась ли мама возле известного памятника в столице или сможет ли она привезти мне магнит на холодильник, который уже буквально падает от такого большого количества тяжелых железяк на дверцах. А теперь у меня тут нарисовался второй принц в моей жизни и, мало того, предлагает мне отправиться с ним. Если бы я не провела своими маленькими когтями по голому плечу, оставив красноватые следы, я бы подумала, что это – один из тех снов, в которых мы с Якубом виделись. - У вас там что, демократии нет? – удивилась я. - У собачьих – есть, а вот у кошачьих – нет. Рабство, сама понимаешь. - Погоди, то есть я реально могу спасти ситуацию? - Да. - Ну, слушай, давай-ка я один разок к вам заявлюсь, а потом... потом посмотрим, - выдохнула я. Ну, а что еще делать? Налаживай дела как можешь. Может, конечно, я и отращиваю хвост этой долбаной проблемы, но как-то же из этого выкручиваться надо. Молодец, Чейс, теперь, из-за твоей безграничной любви к животным придется переться черти куда. И вот скажи, стоило тогда подбирать этого блядокота? А я тогда знала, что это может оказаться фатальной ошибкой? Так или иначе, этот... этот Якуб, что б его, нашел бы меня чего бы ему это не стоило. Понять это можно было уже с первых минут общения с принцем. Он от своего не отступится – и это видно. - Неужели, ты согласилась? – удивился хаски. - Да. Что там у вас надо? Кровь? Жертвоприношение? Скрытые способности разума, чтобы открыть портал? - Ничего из этого. Тебе нужно просто довериться мне. Сейчас телепортируемся или когда? - А можно сейчас? – теперь черед удивляться был за мной. - Да, конечно. У нас один день равен одному часу в вашем мире, так что мы успеем многое. Ты готова? – парень чуть ли не прыгал от счастья. Странная он особа, однако, странная. - Дай мне две минуты собраться мыслями, - тихо сказала я, посмотрев на Вита. Тот что-то оживленно обсуждал с Наталей. Настолько оживленно, что меня уже начала брать ревность. А что я сделаю? Уговор дороже денег. К тому же, кажется, эта широкоплечая, с выраженными чертами русской деревенской девушки, не выбивающаяся при этом из толпы горожан, подходит ему больше, чем... чем пацанка, с которой он всегда спорит, у которой живет, которой помогал в освоении нелегкой науки ношения каблуков, которую... целовал? Да ладно! Какая разница? Целовал-не целовал... Я вон тоже с Дашкой целовалась по пьяни, но это же не значило, что мы уедем в Амстердам, получим гражданство и сыграем свадьбу. - Готова? – наконец спросил Якуб. - Да, - сказала я, и мы вышли из спортзала. Все равно за ближайший час ничего особенного тут произойти просто не может. Мы зашли в раздевалку, где никого не было. Там принц стал напротив меня, закрыл глаза и замахнулся. Но, вместо удара, я получила странное святящееся пятно во лбу. Затем, сияние распространилось и на Якуба. Вокруг все поплыло, а четкие очертания все это приобрело только через несколько секунд, но это была уже не грязная раздевалка с голубыми стенами, а зал какого-то дворца...