Приказы не обсуждаются

Та ночь была самой веселой во всем его «тюремном» этапе жизни. Его отправили в общую камеру для сержантов, что, хоть и было вопиющим нарушением Устава, никого не смутило. Пожалуй, спасло Ивана то, что он был без звезд на погонах, ведь заключенные сержанты и старшины особой любовью к вновь прибывшим не отличались. -Опа, смотрите, какую птицу к нам занесло… Спецназ, кажись. – Батя только усмехнулся и прошел к свободной, как ему показалось койке. Вещей у него не было, поэтому даже тут он отличался высокой мобильностью. -Эй, спец, ты куда поперся? Это моя койка! – Раздался крик с «кровати» у противоположной стены, где уже лежал человек без знаков отличия и погон. -Ты лежишь на другой, - спокойно возразил Иван. -Ну и что? Вообще не аргумент, - тело стало медленно приближаться, Батя не сдвинулся с места. Непонятного рода-звания, «хозяин» был ниже ростом на полголовы, но его это, кажется, нисколько не смущало. Он замахнулся, чтобы ударить Булатова, но тот ловко перехватил его руку, с силой сжал, выворачивая кисть смутьяна. Тот завопил, медленно оседая на пол. На крик прибежал дежурный. -Что происходит? – Это был самый глупый вопрос, который можно было задать в сложившейся ситуации. Скрюченный зачинщик на полу, стоящий над ним Батя. Последнего буквально выволокли из камеры и, ударив несколько раз по ребрам, отправили в карцер. Карцер представлял собой маленькую и невероятно тесную комнатушку с низкими потолками и сырыми стенами. Единственное окно было под самым потолком, и через него практически не пробивался свет. В карцере было сыро. Наверное, если бы там было посветлее, впечатление было бы не таким угнетающим, но сейчас, когда на его лице запеклась кровь от ударов следователя и ощутимо болели ребра после дубинок дежурных, думать о чем-то, кроме как о безрадостной перспективе своего пребывания в этом «заведении», было просто невозможно. Меж тем в карцере стало немного светлее – на улице занимался рассвет. Вздохнув, Иван сел на топчан у сырой стены и прикрыл глаза. До следующего допроса оставалось не более трех часов.