Остатки

— Проснулся? – по очереди разлепил глаза Край, убирая руку, когда почувствовал, что я зашевелился. Он все это время обнимал меня за плечи. Позвоночник затек из-за одной позы на всю ночь. Я так и проспал, лежа на его груди. Стук его сердца и дыхание действовали как отличное снотворное. — Угу, — кивнул я, целуя его в живот, сплошь и рядом утыканный твердыми оформившимися мышцами. Осадок, оставшийся после вчерашнего неудавшегося похода на эксклюзивные гонки, до сих тянул вниз. Больше того, я испортил весь вечер Краю. Он мог хорошенько отпраздновать свою победу, а я буквально вынудил тащиться домой. Не желая расставаться с парнем, я потерся лицом о его грудь. Все еще держится запах парфюма. Скоро, наверно, как родной будет. — Будем вставать, пьянь ты маленькая? – щелкнул меня по носу Найт, миролюбиво улыбаясь. Я опустил глаза и ничего не ответил. Мне почему-то было стыдно. Не знаю, за что. То ли на то, что продаю себя за его спиной, то ли за то, что скрыл от него прошлое, то ли за то, что все-таки вчера был абсолютно трезвым, а он меня мало того, что тащил, так еще теперь и за алкаша последнего держит. Вообще ахуительно вышло. — А надо? – спросил я, надеясь на то, что мы еще немного поваляемся. — А ты не хочешь? — Нет, — похлопал я ресничками и чуть ли не нимб повесил. Край жалостливо скривился, практически сдаваясь. Решается, исполнять мой каприз или нет. — Все равно надо, — сделав усилие, выдавил Найт. Ух, как от сердца оторвал — Мне на работу идти. — А мне что делать? В домохозяйки записаться? — Нет конечно. У тебя есть какие-нибудь увлечения? «Ага, а дальше так и напрашивается вопрос – семья? Дети? Работа? Место жительства? — фыркнул я про себя – Попроще тон-то сделай» — Нет. Ого, за все время, пока я находился в этой новой жизни в Тенях, я никогда не задумывался о том, чем бы мне нравилось заниматься. С утра до ночи у меня были одни тренировки, это ебаное компьютерное дело. На остальное время как-то тратить не особо тянуло. А если задуматься? — Ты столько живешь и не знаешь, что тебе нравится? – изумился парень. Он проснулся от этой мысли. Его взъерошенная прическа спросони, ясные глаза, заботливый искренний голос, мягкие руки, заставили меня понять, что все, что когда-либо мне предоставлялось – это Найт. Потому я так к нему привязался. Он – единственное, что мне нравилось, просто потому, что другого и не было. — Ладно, не буду мучить, — перестал давить Найт, заметив мое замешательство — Найди себе занятие. Подумай, чем бы ты хотел заняться, чего бы тебе хотелось попробовать. А вечером я приду, и ты мне скажешь, ладно? Пользуйся, чем хочешь. Бери, что понадобиться, Ты здесь тоже живешь – чмокнул меня в лоб Найт – А теперь в душ! И без того уже опоздал. — Как в психиатрии себя чувствую. Больной, примите голубенькую таблеточку, — буркнул я недовольно, передразнивая на манер слащавых медсестер из дома с желтыми мягкими стенами. Уж больно сильно он меня опекает. После него я тоже воспользовался душем. Но он не особо помог. Край даже не позавтракал. Он просто ушел, поцеловав напоследок. Зато хорошо поел Рики. Умничка моя. — Ты ведь не хочешь в постель своего папу? – на всякий пожарный случай спросил я крошечный комочек. Он смотрел на меня, склонив головку, типа: «головой ебнулся, папуля?» — Ну я же так, просто, — поспешил предупредить. Стало слишком глухо после ухода Края. Я стоял посреди коридора и слушал эту звенящую тишину. Странно, я даже не знаю, где нахожусь. Ну, не совсем уже, конечно, чтобы не понять, что я в квартире. Но… Мы уже за пределами того города? Что это за место? Куда меня привезли? Рики, точно очнувшись, выбежал, неуклюже шагая лапками по паркету и, по обыкновению, задрав хвостик трубой. Наверно, шкодить спешит. Планы у меня были грандиозные. Появились они от скуки. Еще хотелось избавиться от навящивых мыслей. Я постоянно стал себя жалеть. Бедный я, все меня бросили, я такой весь жалкий, пожалейте меня. И все в этом духе. Я обязан превратить жвачку в твердый стержень! Нужно отучаться от всей этой поебени. Жалко я выгляжу именно тогда, когда занимаюсь самокопанием. Как говорят, люди, которые жалеют себя – неудачники. Но, блять, я не неудачник. Придумать сам себе занятие по душе я точно не смогу, поэтому займусь собственным предложением по поводу домохозяйки. Первым делом я распахнул шкаф Кайла. Это была скорее комната в комнате; раздвижные двери в стене, а за дверьми комната с несколькими зеркалами, стоявшими по разные стороны, чтобы можно было рассмотреть себя со всех сторон. Они стояли на резных ножках и оправе. Тут же рядом с зеркалами стояли пуфики, подходящие под интерьер. И со всех сторон наверно сотни вешалок со всевозможной одеждой. — Что ты за кадр-то такой, – со злорадством спросил я, осматривая комнату с подсветкой, думая, что он какой-нибудь известный дизайнер или модель. В голове сразу же всплыли образы Края, дефилирующего по подиуму в одних труселях. Хихикнув своим убийственным мыслям, я взял только одну вешалку с одной из его футболок. Она пахла Краем и его дорогим парфюмом. Стянув с себя одежду, отметив в зеркале напротив в своем отражении несколько засосов, я надел ее. Только когда я почувствовал его запах, я смог кое-как прийти в себя и более-менее разложить всю мешанину в голове по полочкам. Будем справляться с проблемами по мере их поступления. Кивнув самому себе в знак согласия, я закинул свою одежду постираться, остальное положил все на место, и затем вышел из этой примерочной. Когда заправлял постель, я вспомнил, как сквозь сон ощущал, как Край поглаживает мое плечо, когда я начинал ерзать. Мне всю ночь снилось что-то далекое и грустное. Но все мрачное сразу стиралось из памяти, стоило только Найту утешительно понашептывать ненужную чушь, одновременно прижимая меня к себе. Словно котенок, добравшийся до спасительного животика матери, я зарывался в Края. Тепло и уютно. Разобравшись с многочисленными простынями, одеялами, пододеяльниками, подушками и накидками, я пошел дальше по списку, который висел в мыслях. Следующим пунктом было убраться в квартире. — Думаю, где-то через год я закончу, — нервно посмеивался я, стоя на первом этаже, откуда было видно, в общем, всю квартиру. Как же он убирался здесь? Наверно, нанимал кого-то. Не сам же по ночам с тряпкой носился. Он же у нас звезда дорог! Легенда! Он машины объезжал да дороги! Куда уж его ручкам в кожаных перчатках с грязью квартирной возиться. Он лучше машину вылижет небось. Неплохо было бы посмотреть: Край с фартуком на поясе, убранными волосами, ведром воды в одной руке, пылесосом в другой и с тряпкой в зубах. И вперед драить всю площадь. «Эх, мечты, мечты», - думал я огорченно, ожидая, пока вода не наберется в ведро, когда услышал возню в замочной скважине. — Край? – спросил я, выглядывая из-за косяка ванной комнаты. Эта ванная находилась на первом этаже. Другая занимала место на верхнем ярусе. — Здравствуйте, – поздоровалась девушка с приятным тихим голосом, входя в квартиру. — И тебе того же, — улыбнулся я, выходя, а мысленно посылая ее наведаться ко всем чертям. — Я горничная, — пояснила она. Какие черти? Не-не-не! Ведь счастье, оно существует! Осталось пойти по городу и прославлять Найта, как буддисты своего ненаглядного Будду или как христиане орать на каждом углу, что спасение есть для всех! Край все-таки позаботился о такой важной фигуре, как горничная! — Вы меня спасли просто! – подлетел я к ошарашенной девушке и, чмокнув ее в щеку, упорхнул наверх, оставив бедняжку втыкать о случившемся. — Ну что, Рики, чем займемся? – посмотрел я на милый комочек, стоящий рядом со мной. Его довольная мордашка говорила о том, что малыш что-то уже натворил. Гаденькое и подленькое. Узнаю, отшлепаю. Взяв существо на руки, я пошел бродить по комнатам. Какие могут быть увлечения? Что мне может нравиться? Я даже никогда не задумывался об этом. Но все когда-нибудь случается в первый раз. Я заставил свои шестеренки покрутиться и честно целый день думал о возможных вариантах увлечений. Безрезультатно. В прошлое, понятное дело, я заглянуть не могу, а в настоящем я толком не понимал, что вообще можно чем-то заниматься. Заварив ягодный чай, я сел в комнате, которую отвел мне Найт и, завернувшись в плед, несколько часов бездумно пялился в разукрашенную стену. Сразу было заметно, что тот, кто самовольничал на этом «холсте», умел обращаться с кистью. Это самоназванное полотно было разрисовано пестрыми цветами с переплетающимися стволами, от которых расходились острые шипы. На бархатных лепестках ядовитых расцветов грелись в нарисованных еле заметных лучах солнца капельки росы. Рисунок был передан так искусно, что все художество можно было принять за настоящий пейзаж. Словно кто-то перерисовал снимок фотокамеры. Вьющиеся стволы образовывали прямоугольную рамку вокруг центра, в середине был изображен самый яркий огненно-красный бутон, полностью распустившийся и раскрывший каждый даже самый маленький лепесток. Художник так же нарисовал небольшое алое свечение вокруг цветка. На лепестке сидела бабочка с невероятно большими крыльями. В переливах солнца виднелась пыльца. Прозрачные сверкающие капельки воды, поймавшие лучики, скатывались вниз. Все, что располагалось помимо цветка, нарисовали нарочно слегка размытым, выделяя центр. Макро-щелчок воображения. Рики лежал у меня на коленях и, мурча, ловил юркие сны. Временами он забавно потягивался, выставляя лапки вперед, выпуская из розовых подушечек коготки, и зевал. Затем переворачивался и, вздрогнув от мгновенно проникнувшего холода, снова сворачивался в клубок, накапливая тепло. Я размеренно гладил его спинку, чувствуя под пальцами пушок и тихо-тихо, но быстро бьющееся сердечко. — Эй, ты чего здесь сидишь? – улыбнулся Край, заглядывая в комнату. Я быстро приложил палец к губам, и кивнул на Рики. — Ты прямо как мамочка, — шепотом сказал он, присаживаясь рядом и смотря на малыша. Его лицо светилось от нежности и заботы. — Скорее как папочка, — тихо посмеявшись, так же тихим шепотом ответил я. — Ну нет. Папочкой буду я, а тебе отведена роль мамочки, — решил Найт, чмокнув в висок. Его теплое дыхание и сводящий с ума шепот приятно грели изнутри. — В моей футболке? — Да. Ты не против? «Просто я очень соскучился», — чуть не вырвалось наружу. — Я хотел прибраться в квартире, а свою одежду закинул постираться. Так что, вот… Использовал твои тряпки. — Да нет, ничего. Мне даже приятно. Ты ведь ее одевал, — погладил парень меня по талии. «Су-у-ука», — с натяжкой проплелось в голове. Был бы я котом, то взъерошился бы точно. Зачем он это делает? Приятно же. — Как поработал? – мило улыбнулся я, в голове наваливаясь на шкаф с мыслями, из которых рвались и чуть не выпадали грубые фразы и колкие предложения. Но я стоически держал их, как человек одежду, которая кучей сваленная до этого, вываливалась на свет божий из того же шкафа. — Хорошо. Даже очень. — А ты чем вообще занимаешься? – так, подпереть чем-то. Срочно. Веко нервно задергалось. Поэтому я как бы довольный беседой, прищурил глаза. А чертики уже, закатывая рукава, доставали из-за спины биты, костеты и арматуру, уверенно двигаясь в сторону Края. — У меня своя компания, — неопределенно ответил он. — Ну ты и размахнулся, — подперев комодом шкаф, быстренько захлопнул дверь с личным адом и повернул ключ. — Чистая случайность. И как твои раздумья? – водя кончиками пальцев по плечу, спросил Край. — Понимаешь, я не помню больше половины своей жизни, — неровно ответил я, ежась от прикосновений. У меня же практически колом стоит уже! — Поэтому я не знаю, что мне нравится. — Потерял память? – изумленно спросил Найт. — Да. — Прости, я не хотел давить на тебя. Я отрицательно покачал головой. — Ничего страшного. — Тогда мы вместе поищем. Займемся этим на днях, как только я разгружусь немного. Хочешь посмотреть фильм? Рики приоткрыл глазик и стал наблюдать за нами. — Проснулся? – улыбнулся я, заглядывая в глаза котенку. Пришлось наклониться. Рики широко открыл глазки и ощущение, что улыбнулся. Такой милый. Замурчав громче, он поднялся и лизнул мою руку. — Привет, маленький, — поздоровался Найт. Рики перестал ластиться и, испуганно взглянув на него, прижался ко мне, пряча мордашку. — Понял? – смеясь, показал ему язык. — Ну вот. Я еще и плохой, — наигранно расстроено опустил голову Край, спрятав глаза в руке. — Так что там про фильм? – напомнил я, опуская все возможные продолжения этой игры. — Предлагаю устроить совместный просмотр, — взбодрился парень. — Согласен, — подскочил я. Рики поспешно спрыгнул, чтобы не оказаться на полу вверх тормашками. Не знаю, что это был за фильм. Меня не особо интересовало. Больше волновало то, что сейчас мы лежали вместе с Краем. У него в одной из комнат перед кроватью висела плазма. Поэтому мы улеглись на кровать и пялились в какую-то бурду. Рики лег мне на живот и, кажется, правда смотрел этот фильм. Забавный такой. А я прижался к груди Края, вдыхая его запах, слушая спокойное биение сердца и чувствуя, как он дышит. Всем этим он вел меня в состояние одурения. Глаза закрывались, и клонило в сон. Мне с ним хорошо. Я даже почти не курил. Найт хорошо заменял табак. Закрыв глаза, наслаждался этим спокойствием, водя кончиками пальцев по его раскрытой ладони. За окном уже давно растелилась ночь. Звезды, хаотично мерцая, соответствовали неспокойному состоянию. — Ты с ней спал? – из чистого интереса спросил я. — С кем – с ней? — С горничной. — Ты что, ревнуешь? – не смог сдержать улыбку парень. — Больно надо. — Ну есть причина, по которой эта милаха все еще на свободе. — И какая же? – колко спросил я, немного оскорбленный. Значит, не будь причины, он бы давно затащил эту швабру в постель для простых утех? — Она – андроид. Мое лицо вытянулось. — Нда, я бы тоже не хотел так вот, с машиной. Но она же, как живая, - не мог до конца поверить, будучи еще утром уверенный, что говорю с живым мешком мяса и костей. — Ага. Никто и не заметит. Нашпиговали всякими программами, поэтому теперь она сама невинность. Ну и иногда она еще и дом охраняет от нежелательных гостей. — Умереть от ее руки, наверно, кайф. — А чем ты занимался? Я имею время, уже после потери памяти. — Чем занимался? – нехотя переспросил я, растягивая время и придумывая ответ. Хорошо, что Край сейчас не видит моего испуганного и растерянного лица. — Да. — Толком ничем. Пытался свыкнуться с новой жизнью, - если говорить серьезно, то этот разговор задевал меня, почти топтался по памяти и внутренностям. Перестав обнимать парня, я сел, смотря вниз, за пределы кровати. - Пытался что-нибудь вспомнить, но это не особо удается. А вообще, если добавить маразматичности и мистики, то я всегда ощущаю себя призраком. Будто я уже давно не живу и просто умер тогда, когда потерял память. Тогда я потерял все, что у меня было. Ты - первое, что было по-настоящему хорошего в этом муторном тумане, — признался в конце я, густо заливаясь краской. Приходилось тщательно подбирать слова. — Неужели рядом не было никого, чтобы поддержать тебя? Меня подцепил факт, что он проигнорировал то, что мне далось тяжелее всего сказать. — Я старался сторониться всех. После того, как у меня началась новая жизнь, я почему-то стал всех остерегаться и бояться… Кстати, а как я смог выйти из квартиры вчера? – сменил я тему, вкрадчиво смотря на Края. — Пока ты рядом со мной, можешь появляться за пределами квартиры, — хитро блеснул глазами Найт. — Вот класс… Спасибо, что сообщил. — Именно. Можешь везде со мной ходить. — Как собачонка? — Нет. Как дорогой человек. «Дорогой?!» Я немного подскочил. Рики, шикнул на меня, мол, успокойся придурок, и снова повернулся к фильму. — А кто разрисовал стену? – неуверенным голосом снова сменил скользкую тему я. Снова. Почему я так резко соскакиваю с важных разговоров? — Я. — Ты рисуешь?! — Да. Раньше очень любил. А сейчас времени как-то нет и вдохновения. — У тебя талант. — М-м-м, — довольно протянул он, смотря на меня – А в чем еще я талантлив? Я только шире улыбнулся и потянулся за его губами. Край наклонился и, проведя пальцем по скуле, поцеловал. Когда почувствовал его влажный язык, внизу живота залетали стаи бабочек, и я довольно простонал. Легкая дрожь пронеслась по телу, а следом за ней разлилось нежное тепло. Так хорошо просто быть с ним. Его язык так приятно ласкает меня, что хочется смеяться от удовольствия и счастья. Все остальное рядом с Найтом уходит на задний план: база, команда, убийства, навыки, потеря памяти и, в общем, желание получить само прошлое. Это все словно остается там, за закрытыми кулисами, с нанизанными заплатками и местами разорванными дырами, с торчащими по краям нитками, сквозь которые виднеются небольшие частички пьесы. Хочется забыть о нем. Я хочу, чтобы оно оставалось прошлым. Какое право имели те люди забирать меня? По какому праву они лишили меня воспоминаний? И даже это мнимое спокойствие настолько хрупко. Наверняка стоит Краю узнать обо мне, все в тот же момент развалится. И сейчас вырываешь эти нити счастья, чтобы как можно больше усыпаться минутами, пока все не кончилось. Хотя я должен быть благодарен уже за то, что мне предоставилась возможность увидеть, что я мог бы получить, если бы не Тени. Как только меня найдут, если это вообще сделают, и кто-то беспокоится, в чем я сильно сомневаюсь, я вернусь в прежнюю жизнь, где все умыто в крови. И меня ничего не ждет, кроме очередных заданий. Вся моя жизнь, вернее ее остаток, будет состоять только из новых миссий. Это отвратительно. И когда я, наконец, увидел эту сторону, более светлую, более радостную, более теплую и счастливую, я понял, что не хочу возвращаться. Но у меня не будет выбора. Если же я попытаюсь сбежать, на меня начнут охоту наемники. Меня убьют, и никто, даже Край, ничего не смогут сделать с этим. Мое существование прекратится. Обидно. Но возвращаться не хочу. По крайне мере до тех пор, пока Край сам меня не выгонит. Рики недовольно зашипел. — Прости, — извинился я, виновато улыбаясь и прерывая поцелуй. Совсем забыл, что это чудо рядом. — А кому-то спать не пора? – строго спросил Край, вопросительно изогнув бровь и выжидательно смотря на Рики. — Ну, пусть он еще посидит, — сжалился я, смотря на молящие глазки малыша, который даже подскочил, и теперь подняв хвостик трубой, пилил взглядом парня. — Нет. Ты на время смотрел? – не сдавался Край, теперь уже обращаясь ко мне. — Ну пусть тогда он поспит с нами? – предложил я. — Тоже нет. У него есть своя комната. Вот пусть там и ночует. — Ты упрямый и вредный! – возмутился я. — Ничего. Рики нужно приучить ложиться спать вовремя. Он еще маленький. Я откинулся на кровать и рассмеялся, схватившись за живот. — Ты чего? – смотря на меня как на сумасшедшего, спросил Край. — Мы и правда как фанатичные мамаша с папашей, — сквозь смех выдавил я. Найт терпеливо подождал, пока мой приступ истерики закончится. — Тогда, мамаша, — томно прошептал парень, нагнувшись ко мне и обняв за талию, смотрел снизу-вверх – Пошли-ка исполнять супружеский долг? Я, все еще с тенью истерики улыбался и, согнув ногу в колене, притянув к себе Края, поцеловал. Он нехило возбудил меня своим языком и губами, когда Рики снова злобно зашипел, заставляя обратить на себя внимание и давая знать, что все еще находится здесь. — Упс. Прости, солнышко, — резко оторвался я от возмущенного Края, и потрепал по головке котенка. Я попытался подняться, но Найт сильнее сжал мою талию. — Пусти. Я пойду ребенка уложу, — чмокнул я в висок парня. Он отрицательно промычал, но все же отпустил меня и тут же откинулся на спину. — Когда закончишь со своим чадом, буду ждать тебя у себя в комнате. — Хорошо, — напоследок я чмокнул его в губы – Пошли, маленький. Я похлопал себе руками по груди и котенок ловко закарабкался по одежде. Поглаживая его, я понес Рики в спальню. Уже по дороге малыш начал засыпать, но, все еще пытаясь бороться со сном, открывал глаза. Это бесполезно, ты слишком устал. Положив его в постель, накрыл сверху одеялком. Котенок сонно потянулся, и зевнул. — Устал? – спросил я у маленького, гладя его. Он на это прижал белоснежные ушки и прикрыл изумрудики. Поцеловав его в головку, пожелал спокойной ночи и, приглушив свет до минимума, вышел за дверь. — Все? Спит твое чадо? – с легкой насмешкой поинтересовался Край, лежа на кровати с ноутбуком и что-то активно печатая, когда я вошел после душа, и сушил волосы полотенцем. — Оно и твое чадо, если помнишь. Сам так говорил, — ядовито заметил я, кидая в него полотенце. — А ну да. Я же его папа, — поднявшись, он аккуратно повесил влажное полотенце и ставя груду металла на рабочий стол, на котором горела лампа. — Ага. Злой ты и строгий. Посидел бы он еще немного, тебе бы хуже стало? – присел я на кровать. — А что ты хотел? Детишек не только баловать надо, иначе вырастет и на шею сядет, — спокойно пожал он плечами. — Но Рики такой милый, — попытался привести аргумент я. — И активно использует это. — Вредина, — буркнул я, вставая, чтобы лечь спать на свою половину. — Стоять. А супружеский долг… дорогая? – подлетев, Край обхватил мою талию и, чмокнув ключицу, положил голову на плечо. — Ну я же не девушка, — недовольно стряхнул я его и лег в кровать – Спокойно ночи. — Ты что, обиделся? – удивился парень. — Ничего я не обиделся, — раздраженно бросил я. — Так, если мы такая дружная и очаровательная семья с наличием мамочки, папочки и ребенка, я требую полноценный секс! — Мы семья? – я даже сел от этой мысли. — Ну да, а кто ж еще? – прервал доказательство своего ораторского таланта Край. — Так ты же купил меня, не забыл? — Не забыл конечно. Именно поэтому мы с тобой, женушка, не можем развестись. И я все еще требую свой секс. Край, конечно, пошутил. Но на его лице читалось смущение. Будто он боялся это сказать. Это выглядело мило. Мне понравилось. — Ладно, за семью ты заслуживаешь чего-нибудь, — поддался я, пошло оглядывая его, а внутри ликуя от того, что Найт сам признал меня семьей еще и удивился, когда я переспросил. Словно у меня появился дом. Край в ту же секунду оказался на постели и, зарывшись рукой в мои еще влажные волосы, поцеловал. — Чего-нибудь? – с немного усталой улыбкой спросил он чуть охрипшим голосом, смотря прямо в глаза. У него такой бархатный взгляд. — Иди ко мне, — притянул я его к себе, заставив лечь сверху. У него горячие руки. Потеряв реальность и все в округе, у меня осталось только понимание того, что Край со мной, целует меня, касается с особым чувством. Мы уже завелись, и парень стал расстегивать мне штаны, так как только они на мне и были, а я стянул с него футболку. Внезапно до меня донеслось сквозь шум в голове царапанье и мяуканье. Дверь тихонько приоткрылась, и Рики оказался на кровати, разрезая нас изумленными глазками. — Рики! – воскликнул я от неожиданности и резко поднявшись, ударился лбом в челюсть Края. От той же самой неожиданности и внезапного выпада от меня, Край просто потерял равновесие и слетел с кровати, потянув за собой шелковую простынь. Я поспешно застегнулся, растирая ушибленное место. — Солнышко, почему ты не спишь? – спросил я ласково. — Я кому-то сейчас задницу надеру, и тут же спать захочет! – зло зарычал с пола Найт. Рики испуганно мяукнул и, прыгнув ко мне, зарылся мордочкой в колени. — Тише-тише. Папа не со зла. Правда, папа? – с нажимом спросил я. — Конечно не правда! – в голосе явно читался сарказм — А ну спать, маленькое недоразумение! – переместился на колени и, опираясь локтями на кровать, сверкнул глазами Край. Я со злости ударил его по губам ладонью. — Не смей так говорить! Маленький, не слушай его. Он просто устал. — Устал? Теперь недотрах так называется? – вопросительно изогнул бровь парень. Я снова ударил его по губам. — Перестань при маленьком такие гадости говорить. Ты боишься оставаться один? Ты же раньше спал в комнатке. Что случилось, солнышко? — Просто я запирал его на ночь, — тихо проговорил Край, ероша волосы. «Ну и скотина!» — Ах так? Ты его запирал? Одного?! В комнате?! Сбрендил совсем? Ему же страшно! — Он упорно не хотел оставаться. Все время рвался наружу. Я испепелил парня взглядом и, поднявшись с кровати, пошел наружу. — Пойдем, малыш. Я тебя пожалею, — ласково приговаривая и гладя Рики, я задался четкой целью сегодняшнюю ночь провести с ним. С ним – это с Рики. А скотина эта пусть одна остается и что хочет со своим стояком делает. — Нико, подожди! А кто меня пожалеет? – крикнул в след Край. — Правую руку никто не отменял! – выкрикнул я зло, с силой захлопывая дверь. Так и уснул вместе с малышом. И правда стал ощущать его своим ребенком. — Ну как ночь провел? – с непринужденной улыбкой спросил я у Края, неторопливо потягивая из кружки свежезаваренный кофе. Рики завтракал рядом. Специально встал пораньше. Вернее, Рики меня разбудил, когда убедился, что выспался. Я решил покормить его. Отлично, теперь думаю как фанатичная мамашка. Во всяком случае, когда утром я понял это, почему-то обрадовался. Утро показалось великолепным и настроение после этого так подскочило. Хотелось от радости подъебать кого-нибудь. — Отлично просто, — зло буркнул Край и закатил глаза. — Ничего ночью спать не мешало? Или ты отлично справился с этой задачей? – наигранно заботливо поинтересовался я, грозясь заработать на свою задницу кучу проблем. И думаю, в прямом смысле. — Я тебе потом как-нибудь расскажу. А то при Рики будет неудобно. В рассказе столько нецензурных слов, выражений и даже предложений! – фальшиво радостно воскликнул он, вскинув руки, и налив себе кофе, пошел из кухни. — Представляешь, я так и думал, что он обидеться, — обреченно сказал я Рики, показывая на дверь рукой, но все же довольно улыбаясь. Малыш на секунду оторвался, посмотрел за направлением руки и с видом: «кто бы сомневался», снова принялся за еду. — Ты не будешь мешать родителям мириться? – погладил я по спинке маленького и побежал за Найтом, пока он не успел смыться. — Обиделся? – на всякий случай постучался я в дверь, и заглянул к нему. — Да нет, что ты! – нервно надевал рубашку и чуть ли не бегал по комнате он. — Да ладно тебе. Мы квиты. Это тебе месть была за Рики, — напомнил я, закрывая за собой дверь на замок. Остановив игнорирующего меня Края, я толкнул его в кресло. Он непонимающе смотрел на меня. — Нико, мне сейчас не до глупых игр. — А с чего ты взял, что они глупые? – азартно прикусив губу, спросил, прожигая взглядом. — Нико, пусти. Мне идти надо. Я опаздываю. — Ты всегда опаздываешь. Пятнадцатью минутами раньше или позже, не все ли равно? И ты там главный. Эта игра много времени не займет. — Нико, прекрати уже, — вздохнул устало Край, перехватывая мои цепкие ручонки. — Давай мириться? – предложил я, вырывая руки, двузначно сверкая глазами и, встав на колени, начал расстегивать пуговичку за пуговичкой его рубашки. — Нико, перестань, — уже не так уверенно сказал Найт. Он старательно пытался показывать раздраженность, но его лицо, отвернутое в сторону, сжатые кулаки и ерзанье показывали сомнение. Какая в жопу разница? Я все равно его не слушал и, сев сверху, заткнул рот поцелуем; возбуждая его, водил по телу, задевал эрогенные зоны. В ответ Найт обнимал меня за талию, надежно прижимая к себе. Нарочно положив на пах, несильно сжимал, после поглаживая: это вводило парня в состояние экстаза. Он постанывал мне в губы, чему я был жутко рад. Временами отрывался от его покрасневших губ и переходил на шею. Он откидывал голову, податливо принимая такие порции ласки. Его орган довольно быстро набухал. Край попытался меня раздеть, но я недовольно замычал и под его загруженный взгляд, снова опустился на колени. Расстегнув джинсы, я немного остановился. — Поможешь? – с пошлой улыбкой спросил я Найта. Он без слов понял меня и чуть приподнялся. Быстренько стянул штаны вместе с нижним бельем. Это другая жизнь. Я могу начать все заново. Я могу сам построить и слепить все, что захочу. До тех пор, пока меня не найдут. Какой же тварью я стал, что с ужасом жду момента, когда меня заберут обратно? С каких пор я с отвращением думаю об оружии? Когда для меня член стал дороже навороченного дикрайзера или пистолета? Что изменилось? Лизнув горячую плоть, я взял ее в рот. Край от этого несильно выгнулся дугой. Непривычное ощущение. Не то чтобы прям кайф ловлю, но все же к унитазу не тянет. Я никогда еще не делал никому минет. Но лучше Краю об этом не знать, а то еще испугается. Кожа была настолько нежной и бархатистой, что я старался делать все осторожно, используя только губы и язык. Руками я приобнял парня за талию, на всякий случай, во избежание несчастных случаев. А то дернется, а я прикушу нечаянно. Можно мне тогда сразу гроб заказывать. Так как я делал такое впервые, старался параллельно учиться. Прислушивался к реакции Края, смотрел за меняющимся выражением лица. Мне это нравилось. Происходил всплеск радости, когда я видел, что Найту хорошо. То непередаваемое ощущение, когда я вижу, как он мечется от удовольствия. Век бы на это смотрел. Я старался брать как можно глубже, активнее работать языком, чтобы усилить ощущения. Я хотел услышать его голос. Но парень только тихо постанывал, закрывая рот тыльной стороной ладони. Постепенно убыстрял темп. Удовольствие удовольствием, но если эта радость не кончит - все зря. В горле уже немного саднило, да и губы неметь начали. Сильнее сжимая губами плоть, сильнее работая языком, я буквально выдавливал смазку, тут же размазывая ее по головке. Кончил. Горячее семя ударило в небо. Я немного сморщился, зажмурив глаза. Горьквато-солоноватый привкус. Но хорошо, что я смог сделать ему приятно. Послушно проглотив все, напоследок лизнул плоть и довольно-хитрыми глазами посмотрел на Края. Вот это видок. Стоило того. У Найта сбилось дыхание, рот жадно хватал воздух, руки судорожно сжимались в кулаки до побелевших костяшек, закрытые подрагивающие веки с силой удерживали ощущения. Край старался держать себя в руках. И это так соблазнительно выглядело. — Ну как тебе часть примирения? – ехидно улыбаясь, спросил я, одновременно вставая с колен и вытирая рот ладонью. — Я тебе потом как-нибудь во всех красках расскажу, — прохрипел парень. — Опять – потом? Не повторяешься ли? – с наглой рожей поинтересовался я. Я решил взять на себя роль заботливого человечка и застегнул, не без помощи Края, джинсы. — Отдыхай. Как будешь готов, завтрак ждет, — полопал я по плечу парня. Я вышел за дверь и тихонько прикрыл ее за собой, оставляя по ту сторону перегорождения человека, который почему-то стал мне немного важен. Совсем чуточку. Да и если бы я остался с ним в комнате, было бы хуже, потому что я и так возбудился, пока наблюдал за этим сокровищем. Облокотившись на дверь, я удовлетворенно вздохнул и немного покусал губы, чтобы снова почувствовать их, и вернулся допивать кофе. — Родители помирились, — отчитался я котенку, который выжидающе косил на меня глазки. Получив ответ, который, видимо, удовлетворил Рики, малыш прыгнул ко мне на колени. Благо не додумался пока, какой способ для примирения я выдал. Поглаживая его, я снова начал потягивать кофе. Чем можно заняться сегодня? Может уломать Края сходить со мной по магазинам? Хочу что-нибудь сегодня приготовить вкусненькое, чтобы порадовать Края, когда он снова уставший приползет с работы. Найт пришел на кухню спустя десять минут. Хах, все еще выдают немного помутневшие глаза. Проведя по моим волосам, парень нежно поцеловал меня. — Твои губы припухшие и до сих пор горячие, — ухмыльнулся он, проведя по ним пальцем. Я немного смутился. Рики переводил взгляд то на меня, то на Найта. — Может потому, что я старался? – предположил я. — Мне очень понравилось. Неумело, но так хорошо мне еще не было, — загадками говорил парень, помня о малыше, который внимательно слушал все, о чем мы говорили. Спасибо. — Правда? Ну, это был мой первый раз, — хлопая ресничками, признался я. — Первый раз? Может я влюбился? — ничуть не смутился Край. Я ослышался? — Я на тебя сейчас кофе вылью, — пригрозил я, зло сверкая глазами. — За что это? — Это тема – табу. Ты меня купил – я твоя вещь. И все. Никаких чувств. — С чего вдруг такие рамки? — Я так хочу. — А не много на себя берешь? — Можешь говорить про свою сопливую любовь, сидя где-нибудь в ванной и дроча в руку. А при мне чтоб не поднимал эту тему, — прошипел я, предварительно заткнув ушки маленькому. — Ладно, договорились. Только не злись, — обеззаруживающе улыбнулся парень. Я сразу же оттаял. Ну как на этого мудака злиться можно? — Быстро ты спустил позиции. — Не хочу ругаться. Времени на то, чтобы зарывать томагавк уже нет. — Ой, да что ты говоришь. — Ты просто мой ящик Пандоры. Жду не дождусь, когда смогу полностью раскрыть тебя, — прошептал мне на ухо Край. — Завтракать садись, открыватель хренов, — подтолкнул к столу парня, а внутри все переполошилось. Я испугался. Не нужно тебе всего знать. Так будет лучше. Чмокнув в макушку парня и пожелав приятного аппетита, я вышел. «Черт, что же ты делаешь, Нико? – спрашивал я, закрывшись в комнате и навалившись на дверь. Мысли так больно сверлили меня, что я закрыл лицо руками — А если он узнает, кто ты есть? А если ты в него влюбишься? Все равно у тебя нет выбора. Скоро вы, так или иначе, расстанетесь. И ваше мнимое умиротворение исчезнет. Это все временно, а потом все вернется на свои места. А я даже забыл, что меня купили… Я ему нужен только для секса. Пора бы уже привыкнуть. Я должен заставить себя так думать». Я понимал, что если вдруг Край и правда влюбится в меня, все, запишу это на вселенскую катастрофу. Пусть не ломает хотя бы то, что есть. Меня почему-то не покидало ощущение, что мы оба играем свои роли. Мы словно построили эту сцену и разыгрываем каких-то героев. Нежность, ласка, доброта, улыбки – все фальшь. Милая такая и домашняя. Ну что за скотство?