Бета с сюрпризом

-Папочка, это что, болезнь такая? -Крис услышал голос Чена совсем рядом, в нем чувствовалась паника. -Не хочу, чтобы папа тоже так делал… -Нет, дорогой, твои дяди просто ТУПЫЕ ИДИОТЫ… -В голосе Лэя ощущалась безвыходность. -Если вы с Минсоком не будете учиться и сбегать с уроков, чтобы погулять в парке, то станете такими же… -Лухан не сильно пнул ногу Кая, а тот даже не пошевелился. -Дядя Лэй, а почему они голые? -Минсок сидел на траве и внимательно изучал Криса и Кая, которые лежали на одном лежаке перед бассейном в обнимку. -Не знаю, Минсок-и… Кто знает какие приключения они нашли на свои зад… попы. Так, детишки, отойдите… Будем приводить ваших дядь в чувства! Когда мальчики отошли на приличное расстояние, Лэй кивнул Бэкхену и тот повернул ручку влево. Из крана вырвалась сильная струя ледяной воды, которую Лэй направил на обжимающихся альф. Парни встрепенулись и стали оглядываться по сторонам, холодная вода была очень внезапным началом дня, даже если кто-нибудь вонзил ногти им в грудь, было бы не так внезапно. Когда парни наткнулись взглядом на их конечности, обвивающиеся тела друг друга, они тут же отпрянули друг от друга под общий смех омег и детей. Решив что так больше продолжаться не может, Лэй решил предпринять крайние меры. Он выкинул все таблетки, от которых могла бы появиться зависимость; вылил все жидкости, в которых было больше 30 градусов, даже все духи Тао закрыл в специальном шкафчике. Базу дилера Кая по чистой случайности накрыли и по чистой случайности забрали в тюрьму на пожизненное. И к кому бы Кай не обращался, у всех по чистой случайности не было того, что он искал. Оба, и Крис, и Кай, получили хорошую взбучку от Лэя, а Сухо взвалил на себя все обязанности вожака, успевая еще и прикрывать его перед его отцом. После инцидента с таблетками Крису было очень стыдно за свое поведение перед своей стаей, особенно детьми. Поэтому, он пообещал Лэю больше никогда не принимать их. После долгих уговоров, красных глаз вожака и влияния альфы Кай все-таки тоже пообещал, что больше не будет брать в рот всякую гадость. Сэхун перестал выдумывать всякие планы отмщения клану Со, но выдумывал всякие новые коварные планы издевательств над Луханом. По правде парень уже давно простил своего милашку-мужа, но то, что парень не встал на его сторону, когда все были против него его сильно задело, и не важно, что парень хотел один пойти на самый кровожадный клан Кореи. Сэхун считал, что его омега могла бы и поддержать его при вожаке и остальных членах стаи, а потом, наедине, вставить ему пиздюлей за мысли о суициде. Ему нравилось, как Лухан закусывает губу, когда альфа его полностью игнорирует; заламывает брови, когда Сэхун мягко, но все же, отстраняет руки омеги; зло смотрит на своего мужа, когда тот так мило предлагает Лэю или Бэкхену помочь в чем-либо… Лухан ластился к мужу и пытался помириться, но заветное слово “Прости” так и не прозвучало, поэтому Лухан тихо злился, обещая себе, что когда они помирятся, то тот полгода не подпустит его к своей заднице, а Сэхун ходил с фирменным кирпичом на физиономии, мысленно торжествуя и сожалея в один момент. -Ох… А-а-а… -Сэхун лежал в соседней комнате и слушал тихие стоны своей пары. Течка у Лухана началась 10 минут назад. От одних этих сладких стонов низ живота приятно тянуло, а Сэхун уже три раза порывался наведаться в их общую комнату. Лухан еще раз протяжно застонал. Младший видел перед собой как наяву, как губы Лухана приоткрываются, а острый язычок скользит по сухим губам, голова закидывается назад, а рука гладит плоский подтянутый живот. -Сэхун-а! -Голос под конец сорвался на тихий скулеж, еле заметный даже для чуткого уха альфы. Альфа вонзил вылезшие когти в матрас, оставляя на нем длинные прямые полосы. Ему было нереально тяжело лежать в соседней комнате и слушать как его любимый заходится болезненными стонами, но он все еще сомневался, ведь старший сильно обидел его и даже не попросил прощения. Парень понимал, что это просто по-детски, но ничего не мог с собой поделать, ведь он не умел скрывать свои чувства. -Сэхун-и, пожалуйста… Больно… -Прошептал Лухан и самообладание альфы затрещало по швам. Сердце младшего сильно сжалось от боли, ведь Лухан, его Лухан, стонал от боли в соседней комнате. Альфа послал свою гордыню на три буквы и сорвался с постели, чуть не снося дверь. -Эй, осторожней! -Бэкхен еле успел прижать к себе Минсока, чтобы альфа с ошалелыми глазами не впечатался в его сына. -Еще проблем с ремонтом не хватало… И оденься! Хватит светить тут своим хозяйством… Сэхун рывком открыл дверь и уже через секунду кровать прогнулась под весом второго парня: -Сэхун-и… Прости меня… Я… -Горло саднило и каждое слово приходилось выдавливать буква за буквой. -Тише, тише, малыш… Это ты меня прости… Я перегнул палку. -Сэхун стянул покрывало с худого тельца и кинул куда-то вниз. -Я тоже хорош… Чисто из упрямства… Ты же знаешь, что… -Лухан приоткрыл глаза, смотря на мужа из под опущенных ресниц. -Знаю, Лухан, знаю… -Альфа поднес к губам парня стакан холодной воды, смотря, как его пара жадно глотает воду. Пару капель скатываются по шее парня и Сэхун губами ловит маленькие частички воды, оставляя после себя влажные поцелуи. Выпив все содержимое стакана, Лухан берет лицо альфы в свои ручонки и смотрит своему мужу глаза в глаза: -Нет… Я хочу сказать: ты же знаешь, что ты - самое лучшее и самое важное, что есть в моей жизни и я жить БЕЗ ТЕБЯ НЕ СМОГУ, случись с тобой что… Я безумно, до боли в сердце, люблю тебя… БОЛЬШЕ ЖИЗНИ… -Глаза Лухана увлажнились, а Сэхуна горели безмерной нежностью и любовью. -Я тоже… -Сэхун нежно и осторожно прикоснулся к губам мужа, словно тот был фарфоровый. Парень осторожно выцеловывал шею Лухана, холодными руками поглаживая бока старшего. -Любимый… Чудесный… Милый… Обаятельный… Очаровательный… Бесподобный… Лучший… Навеки мой.. Только мой! -Сквозь поцелуи шептал Сэхун, заставляя Лухана плавиться от нежности и возбуждения. Альфа обвел губами контур сосков, языком давя на маленькие горошинки и посасывая их. Старший выгнулся дугой до хруста в костях, выстанывая имя младшего. Голос Лухана был таким соблазнительным, что член Сэхуна тут же налился кровью. Омега протянул руки к младшему, когда тот потянулся за презервативами в тумбочке. Младший покрывал поцелуями пальчик за пальчиком, одной рукой шаря в поисках серебристых пакетиков. Они уже обсуждали тему, касающуюся детей, но решили повременить, чтобы еще какое-то время отдавать себя полностью своей паре. Сэхун наконец-то нашел то, что искал и, быстро распаковав его, раскатал его на своем члене. Лухан уже ожидал чувство приятной заполненности, но у Сэхуна были другие планы. Парень поцелуями спустился вниз по груди своей омеги, вырывая у того рваные выдохи. Альфа языком обвел головку члена Лухана, руками поглаживая внутренние части бедра. Омега простонал свое любимое “Сэхун-и”, когда младший опять удивил его, спускаясь к текущей дырочке и обводя ее языком. Руки Лухана зарылись в осветленные пряди, слегка оттягивая. Старший повыше поднял бедра, давая своей паре больший доступ к своей упругой попке. Сэхун проникал в дырочку языком, растягивая стенки и чувствуя их сопротивление. -Пожалуйста… Любимый… -Лухан дрожащими руками пытался притянуть голову Сэхуна к себе. Сэхун затянул своего мужа в нежный и долгий поцелуй, входя в скользкий и горячий проход. Двигаясь медленно и глубоко, парни задыхались от нежности и любви. Лухан гладил широкие плечи любимого, а тот в свою очередь вылизывал и слегка засасывал шею Лухана, оставляя слегка красные отметины. Парни упивались друг другом, двигаясь в такт, секунда в секунду. Пара чувствовала, что они идеально подходят друг другу, как половинки одного целого. Оба считали свою пару идеальной и от этого чувства 100-процентной идеальности оба получали какое-то высшее удовольствие, не только физическое, но и моральное. Сэхун стал двигаться очень рвано, а Лухан все сильнее подмахивал бедрами с таким чувственным выражением лица, что альфа пытался как можно лучше запомнить каждую черточку любимого. Сэхун толкнулся в последний раз и выгнулся в спине, со стоном кончая. Лухан притянул младшего за ягодицы, прижимая к себе так сильно, насколько было возможно и запачкал животы обоих. -Люблю тебя… -Прошептал Сэхун, лбом прижимаясь к плечу омеги. -А я тебя… -Лухан прижал к себе младшего, зарываясь носом в чужие волосы. После недолгого отдыха, Сэхун взял своего любимого олененка на руки и понес в ванную. Он любовно водил губкой по нежной коже Лухана, пока сонный парень сидел в ванне, наполненной холодной водой. Альфа смыл всю пену и наскоро обтер свою омегу большим мягким полотенцем. Вставив тампон в попку мужа, Сэхун опять взял на руки свою омегу и понес ее на кровать, в то время, как Лухан обвил своими тонкими ручками шею Сэхуна и прошептал тихое “Спасибо” в шею своего альфы. Тот накрыл мужа простыней и лег рядом, обнимая того со спины и обвивая его ноги своими. -Спокойной ночи, малыш… -И в этом “малыш” было столько нежности, что Лухан невольно улыбнулся, мажа губами куда-то в предплечье альфы в ответ. -Мой… -Твой… -прошептал уже засыпающий Лухан.