Никакого сожаления.

"Жизнь — это всего лишь нежная смерть. Судьба — это всего лишь болезнь, заканчивающаяся исчезновением. И среди этой неопределенности ложь решает все."

Всего лишь моя похоть... Всего лишь его страсть... В комнате жарко и душно. Виной этому закрытое окно. Но нам был совершенно безразличен сей факт. Мы были заняты друг другом. Помню его руки... Обжигающие прикосновения, ласкающие кожу. Губы трогают губы,шею...плечо. В такие моменты проще не дышать вообще, чем судорожно и жадно хватать плотный, пахнущий вожделением воздух, который отчаянно не хочет проникать в легкие, чтобы выйти обратно приглушенными стонами. - У тебя красивый голос, - мгновенно загоревшийся взгляд и хищный язвительный оскал. - Заткнись, Клод... - я вздрогнул и прошелся ногтями по его спине, оцарапывая кожу и стараясь прижаться поплотнее...чтобы ощутить чужое тело своим. - Лучше поспеши закончить... - прикрыл глаза. Раздражает его медлительность. Но сейчас он меня послушался и следующие минут двадцать кровать под нами жалобно поскрипывала. Всего лишь моя похоть... всего лишь его страсть... Любви там не было место. Да и о какой любви может идти речь, если кровать делят два демона. Мы просто использовали друга друга ради удовлетворения собственной порочной природы. Благо удобный подвернулся случай. Машины в руках презренных людишек, нацеленные на взаимоуничтожение...и делящие постель. В этом есть даже что-то пикантное. Я усмехнулся, сделав глоток вина и уставившись в огонь камина. То что было между нами не помешало нам в тот день самозабвенно вгрызаться в глотки друг друга. Без сомнения и сожаления. Мы не умеем этого. Сомневаться и сожалеть. Как не умеем любить. Нам чужды глупые людские ценности. И это восхитительно... Странно. Пью вино, а во рту вкус горького кофе. Вкус его губ. Вкус воспоминаний о тех ночах. И почему я всё мусолю эти кадры? Как будто в первый раз такая история и такой исход. Пф... Моя похоть. Его страсть. О...Господин. Интересно, что бы вы сказали, узнав, насколько грязен ваш слуга на самом деле? Чем он занимается порой и о чем думает глядя на вас? Ха-ха...уже представляется ваше сморщенное отвращением нежное личико. Это забавно... да. Я прогнулся в спине и застонал, резко подаваясь бедрами. Никакого стыда не было. Мне просто было хорошо и я сообщал об этом без застенчивости. Чужое сильное тело вжимало меня в постели, грубые движения приносили сладость и боль. - К...Клод...ах! - я впился в простыни пальцами одной руки, а второй обнял демона за шею, прижимаясь губами к кофейным губам любовника. Жарко...душно... все тело изнывает. Кровать тихонько скулит в такт моему голосу и звуками ударов бедер о бедра... Помню тот взгляд, которым он ожег меня перед своей смертью. О...его не передать словами. Смесь ненависти и вожделения, коктейль из желания придушить и повалить на холодный камень, срывая одежду. Наверное, я смотрел так же. Такие уж мы странные существа: ненавидящие до постели и желающие друг друга до смерти. Страстные, похотливые, непостоянные, противоречивые. Эгоистичные. Я потом долго стоял и рассматривал кровь на перчатках, прежде чем сжечь их в камине. Никогда не уберечь то, что имеешь. Никогда нельзя сожалеть ни о чем. Это сделает тебя слишком живым и ты не сможешь идти дальше с тем же равнодушием. Никогда не вспоминать. Хотя последнюю свою заповедь я в наглую сейчас нарушал. Ну, что поделать. Можно раз в своей бесконечной грязной жизни придаться этой сладкой меланхолии. - Себастьян! - недовольный взгляд, ворчливый тон. - Достал! Я уже третий раз тебя зову. - Простите... - я тут же отставил бокал и покачал головой. Чего-то я и правда увлекся. - Ванную мне, быстро! - Да, мой лорд... Я пошел вслед за пакостным демоненком, что бы набрать ему воды, раздеть, уложить в горячую воду и терзать его кожу колючей мочалкой. Будет забавно, когда в этом маленьком, оскверненном существе проснутся недетские желания. Конечно же я окажусь самым близким и удобным способом утоления этой демонической страсти... Я сосредоточился на работе, навсегда выкидывая из головы дурь воспоминаний. Только на губах остался горький кофейный привкус, как вечная, неизгладимая метка... - Зачем ты меня обнимаешь? - Не знаю. Алоис всегда приказывает мне обнимать его после секса. - Ему это нравится? - Наверное. А тебе ? - Жарко, - бросил я неопределенно, пожав плечами и прикрыв глаза. Но выпутываться из крепких собственнических объятий не стал...