"Это лишь кажется любовью"

***

Полночи я не могла заснуть. Довольно сложно было выбрать, о чем думать : жалеть о случившемся или мечтать о том, чего не было. Мозг мне не подчинялся и сам выбрал терзания о произошедшем поцелуе. Особенно о втором... Еще пока я шла домой, я точно поняла, что я не целовала Наталью Владимировну, это сделала она. В тот момент я не могла пошевить даже кончиком пальца, подойти еще ближе и поцеловать я точно не смогла бы. В первый раз... Второй поцелуй начала именно я. Она была моей сказкой, мечтой, вся прелесть которой заключалась в ее несбыточности. Когда грезы приблизились к реальности, мне стало страшно. В детстве я вначале любила представлять себя принцессой, которую спасает рыцарь, но спустя пару фильмов я захотела стать храбрым воином, который бы сражался за свои идеи и за свою любовь. Проблема была лишь в том, что я всегда знала, что я трусиха. Где-то глубоко в душе я действительно понимала это, но не хотела признавать. Боялась признавать. Меня никогда не пугали пауки или мыши, довольно быстро пропало даже отвращение к ним, но у меня были свои страхи, которые эволюционировали намного быстрее человека. Началось все с ответственности, которая превратилась в страх подвести кого-то. Все это быстро исчезло и регенерировало в страх боли. Душевной боли. Моя жизнь была довольно прекрасной. Учеба давалась легко, мама никогда ни за что не ругала, а объясняла, почему что-то не так. Я совершенно не закалена в плане потерь или просто огорчений. Щит, выстроенный мной, предотвращал любую возможность причинения боли на ранних этапах, когда я сама этого еще не осознавала. Но чувства - довольно странная и сильная штука. Неожиданно, по непонятным причинам они врываются туда, куда не хочешь их пускать. За ними следуют и люди, которые рано или поздно уходят, причиняя боль. Она была первой. Чувства к ней я захотела все же принять, решила попытаться насладиться моментом, пока тот не пропал. В лучшем случае, все закончится летом, в худшем - на этой неделе.

***

Проснулась я в холодном поту от звука будильника. Страшный сон забылся просто мгновенно. Не могу вспомнить ничего с ним связанного. Направляясь в школу, я пыталась вспомнить о том, какой сегодня день недели, какие предметы стоит выучить и есть ли сегодня физика. Последний вопрос был самым важным. Узнав от первого попавшегося одноклассника, что мой любимый предмет все же есть, меня поглотило желание развернуться и уйти. Отсидев 5 уроков в прострации, поглощенная мыслями о вчерашнем дне, я выбежала по звонку из кабинета и направилась прямиком на первый этаж, где заседала злобная охранница, не пускающая никого лишнего домой. Меня второй год подряд спасало то, что я не была высокой и редко носила каблуки, поэтому принимали меня то за 8, то за 9 класс, спокойно выпуская. Вышла я, кивая на фразу "ааа, это 9б". - А не 6 ли у тебя уроков, дорогая? - остановил меня голос, когда я уже спускалась с крыльца. Даже не поворачиваясь, я узнала Наталью Владимировну. - Мне к стоматологу нужно. Записала на 2.10, - соврала я, быстро подсчитав примерное время. Когда я повернулась, моему удивлению не было границ : Наталья Владимировна курила. Она вышла покурить. Это не укладывалось в моей голове, потому что курение никак не вписывалось в ее характер. Ни за что бы не предположила! - Классный руководитель в курсе? - спросила она, выкидывая сигарету. - Нет. Кажется, я забыла ей сообщить. - Как дела? Все же поборола нерешительность? - она спустилась вниз, оказавшись на одну ступеньку выше. - Нет. Когда я... Вас... - Вернулась и поцеловала, - она спустилась еще ниже, оказавшись наравне со мной, - так, будто боялась, что это последнее, что ты сделаешь в жизни. А потом струсила. - Или просто включила разум. Скучно, конечно, но правильно. - О, я поняла. Беспокоишься за меня. Думаешь, что будет, если узнают, верно? Учительница подошла ближе. - Это был первый и последний раз, - прошептала она мне на ухо, а спустя секунду стала подниматься в школу. Надеюсь, это было о прогуливании ее уроков. Не хочу, чтобы первый поцелуй с ней был последним. Хотя строго говоря, учитывая всю нелепость, два этих поцелуя даже в сумме на один не потянут.

***