Пепельный ангел

Высунувшись в окно по пояс, Роберт наблюдал, как по улице несется Ангел. Невесомо скользя по воздуху, как борзая собака по следу. Из-за угла выскочил Боби, и сразу же был пойман и прижат к боку. За ним что-то крича вслед, бежали два пацаненка. Увидев Анджея, они резко остановились, завязался разговор, Анджей сделал резкий шаг вперед, мальчишки сиганули в разные стороны. Ангел принес мальчика на кухню и посадил на стол. В глазах мальчика стояли непролившиеся слезы, но Боби хмурился и отворачивался, не давая Анджею осмотреть начинающий наливаться синяк на скуле. Роберт не знал, что делать с малышом в мирное время, а тут когда из глаз вот-вот польется водопад… Анджей достал из холодильника какой-то пакет и вложил его в ручку Боби и приложил к его щеке. Потом развернулся к плите и стал спокойно заправлять кофе-машину. Роберт присел на стул, ожидая развития ситуации. - Я не трус, - срывающимся голосом отчаянно заявил малыш. - Никогда не считал тебя трусом, – спокойно ответил Анджей, - ты храбрый, ты очень мужественно защищал меня на курорте, и даже катался на взрослых горках. Помнишь? – дождавшись кивка от малыша, омега продолжил, – а когда я прыгнул к тиграм, ты не орал от страха, как другие дети и даже взрослые. Ведь не орал? – мальчик покачал головой и приосанился, – а отступить перед превосходящими силами противника это не трусость, а тактическое отступление. - Татичекое? – удивился Боби. - Ну, это значит обдуманное решение об отступлении. Все военные так делают. Поверь. Ты ведь думал обо мне? – Боби кивнул, – значит, это было обдуманное решение. Молодец. - И ты отступал? – еще больше удивился мальчик. - Конечно. Отступить, не значит сдаться или струсить. Просто во время драки порой надо перевести дыхание, а потом ударить еще сильней. И победить. Ну, а теперь расскажешь, за что ты его ударил? Боби надулся и отвернулся. Омега неторопливо налил кофе в чашки. Поставил одну перед Робертом, в свою чашку налил щедро сливок и жестом предложил их альфе. После этого сел на стул и стал невозмутимо пить кофе, не обращая внимания на сидящего на столе надутого малыша. - Они сказали… а я…- из глаз, наконец, полилось в два ручья, - …я не думал, что они такие злые, – всхлип, - я думал все люди наверху добрые, - всхлип, - а злые остались внизу, - малыш стал размазывать слезы двумя руками по несчастной мордашке, - а они… - Ну, мой хороший, - Анджей стянул его со стола и посадил на колени, обнимая и гладя, пытаясь утешить, - мой хороший, я знаю, что ты поступил правильно, просто расскажи мне, я хочу узнать всю правду от тебя, а не от посторонних людей. Ты ведь подошел к ним познакомиться? Правда? - Да, - начал малыш, заметно успокаиваясь, - я пришел и сказал: меня зовут Боби, мы с папой теперь будем здесь жить. А один мальчик спросил, кто твои родители, я сказал ему - мама-бета и папа-омега. Они все стали смеяться и говорить плохие слова. А я обещал милому Мадлену не говорить плохих слов. А потом тот мальчик меня толкнул и сказал, что омеги - штабные крысы, а я сказал, что мой папа не крыса, он герой, а он опять стал смеяться, и я… я его ударил. Вот. - Молодец, ты правильно поступил, – сказал Роберт, – я бы на твоем месте ему тоже врезал. Никому не позволяй говорить плохо о папе, даже если их больше и они сильнее. Анджей переводил взгляд с одного драчуна на другого. А что тут сделаешь? Альфы… - Тааак, все ясно! Буду учить тебя драться, я чувствую, в жизни тебе это пригодится… - и видя как загорелись глаза у Боби, омега добавил, - но не сейчас, сейчас я собираюсь в магазин. Хочешь, поедем вместе? - А меня с собой возьмёте? - спросил Роберт. - Ты же спать собирался… - Поспишь тут с вами… - зевнул Роб, - и потом, если с вами что-нибудь случится, я же себе этого никогда не прощу. - Поспи, глупыш, - омега нежно взлохматил волосы альфе, - ну, что там может случиться? Это ведь гарнизонный магазинчик. У меня с ними связаны самые лучшие воспоминания детства, – видя, как у Роберта округлились глаза, пояснил, – у меня отец полковник. Знаешь, в чем весь комизм ситуации? Родись я альфой, мне бы пришлось стать военным. Без вариантов. Все альфы из клана МакГрегоров военные. Заметив, что вопросов у Роберта только прибавилось, Анджей налил себе еще кофе и, укачивая любопытного ребенка, продолжил: – Все альфы в клане МакГрегоров военные. Это никогда даже не обсуждалось, они только могли выбирать в качестве кого служить. Работать в штабе, быть «полевым» - ну, это значит бегать по реальным полям сражений, в качестве командира или как я, в составе группы, или например военным врачом или юристом, но опять-таки военным, ты понял? Хоть чучелом, хоть тушкой, но главное в форме. Мой отец штабной полковник и у нас… у отца… дом на втором уровне. Существует такое негласное правило – штабные и работают и живут в тишине и спокойствии кондиционированного воздуха, а полевые живут на поверхности. Поэтому они не пересекаются, и, знаешь, скажем честно, недолюбливают друг друга. Штабные задирают нос будучи уверенными, что именно они своими расчетами и подготовкой приносят победу, а полевые считают штабных игрушечными солдатиками, которые «пороха не нюхали». Так давно заведено. И в детстве, я помню, на вечеринках разговоры крутились в основном вокруг этого. Штабные жаловались, что они все правильно рассчитали, а бездарные полевые «просрали» сражение. Или, какие штабные молодцы, а вся слава опять досталась полевым. – Не боишься с родителями встретиться? – поинтересовался Роберт. - Нет, после того что было на войне, меня истерика папочки не напугает, – хмыкнул Анджей, – в гости хвалиться «смотрите я капитан!», не пойду, но и по углам прятаться тоже не стану. Мы живем параллельными жизнями, и потом, – омега улыбнулся, – я не МакГрегор, я – Алистер. – Теперь я точно с тобой поеду, – заявил Роберт, – что-то у меня на сердце неспокойно. Анджей рассмеялся, так звонко и легко. Следом за ним засмеялся Боби. Глядя на них Роберт тоже заулыбался. – А на поле ты тоже будешь со мной вместе ездить? Я в засаде сидеть, а ты будешь рядом стоять и зонтик держать? Роберт, ты конечно замечательный, но не надо меня так сильно опекать, я взрослый мальчик. Роберт надулся. Анджей, проходя мимо, поцеловал его в щеку, и добавил: – Если надумал ехать со мной, тебе придется побриться. Могу дать бритву, хотя не уверен, что она справится с твоей щетиной.