Пепельный ангел

Больше всего Анджея раздражало, когда подходившие к нему гости поздравляли с окончанием удачной охоты. Мадлен же при этом милостиво всем кивал и сладко улыбался. - Дорогой, - обратился он к Анджею, - когда все идет наперекосяк и не так, как ты рассчитывал, сделай вид, что все именно так и задумано, пусть недоброжелатели гадают, насколько ты коварен, пусть они нервничают, а ты сохраняй спокойное выражение лица. Знаешь, как говаривал мой папенька: «Если дела идут плохо, дай им пройти мимо, это не твои дела». Это не конец света, в конце концов, поверь, все еще только начинается. Анджей ухмыльнулся, подумав про себя: «Знал бы ты мой дорогой насколько это еще не конец». Бал был в самом разгаре, когда от ребят поступило сообщение, что все готово. Анджей нашел Роберта и сказал ему, что очень взволнован происходящим и немного прогуляется. Роберт захотел было пройтись вместе с ним, но его остановили мягким поцелуем и заверениями, что в следующий раз обязательно прогуляются вместе, а сейчас он должен оставаться с гостями, ведь Доминика нет, а, следовательно, он здесь за хозяина. Он заверил, что скоро присоединится к нему и вышел на балкон, примыкающий к террасе. Как только Роберт, вздохнув, отошел на достаточное расстояние, Анджей растворился в ближайших кустах. Там его на Призраке дожидался со шлемом Бом. Они тихо проскользнули по парковым аллеям и вырвались на городскую трассу. Бом газанул, и они полетели к дому, где последнее время жил Доминик. Это был тот самый дом, куда он уже приглашал Анджея и Роберта на ужин. Ребята произвели качественную разведку и рекогносцировку местности. Небольшой, в сравнении с имением, фруктовый сад, в глубине которого стоял двухэтажный особняк, с двумя подземными этажами, и кроме этого на территории было еще два домика. Один из них гостевой, который сейчас пустовал, и домик для прислуги, где обитало от семи до десяти человек. Система охраны была серьезная, но стандартная, а, значит, давно изученная вдоль и поперек, и потому привычная, не сложнее банковского хранилища категории А. Приехав на место, Анджей переоделся в термокомбинезон и вместе с Свеном и близнецами перелез через забор. Донг занимался перекодировкой систем видеонаблюдения и видеоконтроля. Близнецы остались в саду наблюдать за периметром, а Ангел со Свеном пошли к горящим окнам дома. Свен подсадил омегу повыше к прямоугольнику окна, а сам остался ждать внизу. За окном была спальня. На кровати кто-то лежал, Анджей, присмотревшись, увидел, что по подушке разметались золотые кудри брата. Доминика в комнате не было. Засунув в щель между створками окна нанопроволоку, Анджей путем несложных манипуляций открыл защелку окна и пролез внутрь. Вся комната была уставлена фотографиями Теодора и напоминала святилище, посвященное персональному божеству. Похоже, альфа совсем голову потерял. Об этом стоило подумать, но завтра, не сейчас. Если они и правда истинная пара, то пусть Теодор примет решение сам, на трезвую голову, а не под влиянием алкоголя, гормонов или неловкой ситуации. Анджей подошел к брату, тот лежал под покрывалом голый. Вот теперь точно заберу, решил Ангел. Дитятко не реагировало ни на похлопывание, ни на голос, а только довольно мычало и пьяно пускало слюни. Ну, и как прикажите транспортировать эту пьяную тушку? Ну, значит как бесчувственное тело. Быстро достав тонкую веревку, Ангел обвязал пьяную тушку, как батон колбасы, крепко зафиксировав ноги и руки. Потом достал запасной термокомбинезон и ловко натянул его на братика. Две ноги в одну штанину, благо комбинезоны хорошо растягивались и были практически безразмерными. Натянув на безвольное тело скользкую одежку, под конец собрал волосы и, не раздумывая, натянул чулок-маску. Все, тушка к транспортировке готова! В коридоре послышались шаги, Анджей метнулся с братом на руках к окну и, тихо свистнув Свену, «уронил» брата за окно, а сам быстро спрыгнул следом. Мадлен разыскивал Анджея и чем дольше, тем больше он беспокоился. Выйдя на очередную аллею и увидев сидящего на скамейке зятя, Мадлен облегченно выдохнул. Когда сын сказал, что Анджей хочет проветриться, он заподозрил, что их ангелок решился на какую-то авантюру. Но слава богам, вот он сидит на скамейке, тихо сложив руки на коленях, как примерный омежка. Анджей поднял голову и приветливо улыбнулся Мадлену. * Утром Анджей готовил кофе в ожидании гостя и тихо улыбался своим мыслям. Он ни на секунду не сомневался в том, что вскоре здесь окажется один очень настойчивый альфа. Так и произошло. Не успел он дорезать хлеб на бутерброды, как в дверь постучали. Омега пошел открывать дверь. На пороге стоял Доминик, у него в руках были папка и кейс. Увидев нож в руках Ангела, он удивлено поднял брови: - Доброе утро. Вы всех встречаете с оружием в руках или это только мне оказана такая честь? - Доброе. Вы сегодня завтракали? – мило улыбнулся омега, – прошу, проходите, я как раз свежий кофе сварил, как чувствовал, что появится дорогой гость. Спешу выразить вам свою признательность за великолепный бал, это было незабываемо. Чему обязан вашему появлению в моем доме? – Я хотел бы выразить вам свое восхищение. Мой начальник охраны пытается разобраться, как же у вас получился этот фокус с проникновением. Моя система охраны до сегодняшнего утра считалась наиболее совершенной и никому еще подобное не удавалось. Мои телохранители очень хотят лично выразить вам свое восхищение и хотели бы разобраться детально, как вам это удалось, ведь они сегодня, так сказать, «потеряли невинность». Возможно, вы могли бы дать им пару практических советов? - Может быть, попозже, а что касается невинности, то я очень рад, что мой брат ее сохранил. Иначе наш разговор был бы совсем другим, – омега «ласково», как акула, улыбнулся и сверкнул глазами, мол, съесть, может и не съем, но понадкусываю. - Ну, что вы, как можно, - Доминик улыбнулся, как аллигатор, - я за СВОЕГО ОМЕГУ сам голову откушу любому, кто решится его обидеть. Его безопасность и благополучие - моя главная задача. Наверху послышался вопль. - Вот и дитятко проснулось, – улыбнулся Ангел. Сверху сбежал растрепанный Тео, он был босиком, а из одежды на нем был большой белый халат, надетый на голое тело. Увидев Доминика, он вначале остановился, приоткрыв рот от изумления, но в глазах что-то сверкнуло и, показав на альфу пальцем, решительно заявил: - Убей его, брат, он меня изнасиловал. Доминик от неожиданности поперхнулся. Ангел отхлебнул кофе из чашки и, неспешно потянувшись за бутербродом, спросил: - Да? И где у тебя болит? - Ну… - омежка задумался, - голова болит сильно, и во рту гадость, фу, как будто туда кошка пописала. - Если бы тебя изнасиловали, то болело бы совсем в другом месте, – улыбнулся Анджей, но увидев, как надулся от обиды младшенький, участливо спросил, - и с чего это ты взял? - Вот, смотри, – Тео оттянул ворот халата и показал засос на груди. - Ну-ка, ну-ка… - потянулся к нему старший брат. Приободренный вниманием, Тео придвинулся к брату поближе, и продемонстрировал засос на груди, как медаль, горделиво откинув голову назад. Анджей рассмотрел его, и укоризненно посмотрев на альфу, отвесил младшему подзатыльник. Только золотистые кудри мелькнули, накрыв удивленное лицо омежки. - Ой, - удивился младший, - за что? Это ведь я… ну, в смысле меня… за что меня-то? - Не смей бить моего Теодора, - рыкнул Доминик, получив в ответ два удивленных взгляда. - Во-первых, это мой брат, во-вторых, это мой дом. А со своим братом в своем доме я буду делать все, что посчитаю нужным. Анджей, не торопясь, отвесил еще один подзатыльник. Тео всхлипнул и отбежал от брата, обиженный и надутый. - Ты помнишь, что вчера произошло? – уточнил Анджей у младшего. - Ну, мы целовались… - задумался Тео, - вернее, он меня целовал. Энжи, это был мой первый поцелуй, и я его себе немного не так представлял, - погрустнел омежка. - Нет, что было до этого, - протянул Анджей, и, видя недоумение в глазах брата, уточнил, - ты помнишь начало вечера? Тео задумался. Глаза его распахнулись, рот приоткрылся, на лице мелькали, как в калейдоскопе, противоречивые эмоции. Удивление, огорчение, стыд, недоумение, ужас, неверие в произошедшее, под конец на глазах блеснули слезы. Но Тео не разрыдался, он застыл в ужасе и из широко раскрытых глаз побежали две дорожки слез, которые сошлись на подбородке и объединились на шее. Он перевел застывший взгляд на брата. - Ой, папочка родненький, что же будет… ОЙ, ПАПОЧКА! Он меня убьет, нет, точно убьет, поймает и убьет, а потом оживит и еще раз убьет. - Теодор, - начал мягким голосом альфа, - разреши тебе помочь. Я сегодня встречался с вашими родителями, и они согласились передать мне опеку над тобой до твоего совершеннолетия или замужества. Вот документ, - Доминик достал из папки документ об опеке и протянул Тео. Анджей перехватил документ и внимательно его прочитал. Переспросил у альфы оригинал ли это, и получив утвердительный кивок головой, очень аккуратно порвал его пополам, положив обрывки себе под руку. Он доброжелательно посмотрел на альфу. - Я думаю, этот вопрос теперь закрыт. До совершеннолетия Тео его опекунами будем мы с Робертом. - Энжи… - глаза у омежки были не просто большими, они казалось, сейчас вывалятся и поскачут по полу как мячики, - Энжи, родители отдали меня постороннему человеку? Просто взяли и отдали как вещь? Они даже не поговорили со мной. Я не верю… - глаза Тео опять наполнились слезами. Он схватил разорванный документ и попытался найти подпись родителей. Анджей перехватил его руки, забрал обрывки и еще раз порвав их, бросил на пол. Потом мягко притянул к себе брата, обнял его. Тео разрыдался, уткнувшись в плечо Анджея, тот гладил его по плечам, по голове, бросив злобный взгляд на побледневшего Доминика. - Тише, тише, мой хороший. Все будет хорошо. Ну, ты же знаешь, как легко папочка отказывается от сыновей, у него их явный переизбыток, – Ангел мягко улыбнулся брату, - я рядом, я не дам тебя в обиду, - он продолжал его гладить, пока слезы не иссякли, и омежка не начал успокаиваться. - Вот хорошо, мой золотой. Завтракать будешь? Есть кофе и бутерброды, могу заварить тебе чай. Будешь? - Не надо чай, - всхлипнул омежка, - я теперь взрослый, налей мне кофе. У тебя так вкусно пахнет шоколадом, ты что-то испек? Я от этого вкусного запаха проснулся…. А что ты на меня так странно смотришь? Я что-то не то сказал? - Это мой запах, - Доминик счастливо улыбался, - Теодор, мы с тобой истинная пара, я так рад, что ты так хорошо чувствуешь мой запах. Позволь помочь тебе, Теодор, разреши заботиться о тебе. Я сделаю все, что ты захочешь, лишь бы ты был счастлив. Кстати, не хочешь переодеться? Доминик протянул Тео сумку. Тот недоверчиво покосился на альфу, но все же взял ее и заглянул внутрь, где лежали одежда и коробка. Немного поколебавшись, Тео достал оттуда черные джинсы и черную майку, рваную снизу, на животе и со стразами на спине. После этого он вытащил из сумки розовые носочки с белыми рюшами. Тео держал их брезгливо, как дохлую мышь. Он помахал ими в воздухе и удивленно спросил: - Что это такое? – два голубых глаза с возмущением уставились на альфу. - Прости, не удержался, хотелось тебя подразнить, – заулыбался Доминик. Увидев, как юноша брезгливо отбросил носочки за спину, добавил, - носки вместе с кроссовками лежат в коробке. Не хочешь переодеться? Тео довольно прижал сумку к животу и, путаясь в халате, побежал вверх по лестнице. - Чего ты добиваешься? - Анджей смотрел на него сосредоточенно, как на неизвестное насекомое в микроскоп. - Я хочу сделать его счастливым, – Доминик мечтательно улыбнулся, – я люблю его и хочу, чтобы он улыбался. Пойми, он мой омега. Я допускаю, что ты мне не доверяешь. Я знаю о твоем первом неудачном браке, но, поверь, это исключение из общего правила. Посмотри на Роберта, он, скорее, себе руку отрежет, чем сделает тебе больно. А я испытываю к Тео чувство, куда сильнее, он мой истинный, единственный, ненаглядный. Он моя нечаянная радость. Я ведь даже не искал его, думал, что проживу свою жизнь один, что больше никогда не допущу к себе, никого, только работа и одиночество. Я будто умер. А тут вдруг солнечный зайчик заглянул в мой склеп. Я словно ожил и вновь могу дышать, радоваться утру, любоваться звездами. Не забирай у меня жизнь. Если не можешь отпустить со мной Тео, просто убей меня, это будет гуманнее. - Если ты его разбалуешь, он сядет тебе на шею и ноги свесит, – улыбнулся Ангел. - Я согласен седло надеть на шею, чтобы ему там удобнее сиделось, – засмеялся альфа. - А если он полюбит другого? – усомнился Анджей. - Если я буду уверен, что он его действительно любит, а не просто пытается досадить мне, я отпущу его. Его счастье для меня важнее моего, но я его так избалую, что он на других просто не посмотрит, – ухмыльнулся альфа, - у меня большой опыт в том, как баловать мужей. И потом, дай возможность Теодору самому решить, что он хочет. Тео услышал последнюю фразу альфы, спускаясь по лестнице, она ему очень понравилась. Ну, очень понравилась, он представил, что бы ему хотелось… Как заманчиво… Тео спустился вниз и покрутился, давая себя разглядеть. Увидев, как загорелись глаза у альфы, решил попробовать: - Мне так мои патлы надоели, так тяжело с ними, их по часу приходится расчесывать. Надоело. Постригусь. Да? - У тебя красивая форма головы, тебе пойдет короткая стрижка, – улыбнулся альфа, – а если не понравится, то всегда можно нарастить обратно. - Я тебе вместе с волосами уши заодно постригу, – разозлился Анджей, – пусть и их потом заодно пришивают обратно. - Но это мои волосы, захочу, постригусь, - надулся мелкий, - сам вон постригся. - У меня волосы после родов почти все вылезли, и потом, в казарме нет возможности отращивать косы. Просто времени нет. Пострижёшься – накажу. Услышал меня? - А машину купишь? – спросил Тео у альфы, задержав дыхание. - Омегомобиль хоть сейчас. Тебе ведь надо будет до школы самому добираться… - Нет, настоящую, с рулем, – надулся омежка, – омегомобиль - это унизительно. - Тебе уже шестнадцать, сдавай на права, как только докажешь, что можешь уехать дальше первого столба, сразу получишь, - улыбнулся альфа. - Красную спортивную? - И желтую, кабриолет, и черную с двумя полосами на капоте, любую… хочешь картинку нарисуешь, тебе сделают по твоему рисунку. - И в Ла Скала на учебу отпустишь? – усомнился Тео. - У меня в Милане дом в двух кварталах от театра, будешь на занятия пешком ходить. Тео счастливо зажмурился. Так классно, когда все можно… Анджей восхитился тонкостью расчета. Доминик давал Тео именно то, чего у него никогда не было – свободу выбора. Он увидел, как у Тео раздувались ноздри и горел лихорадочный румянец, он пытался представить, что он будет делать, если все можно, и никто не будет запрещать и ругать… - Как тебе сыр? Мышонок… - вывел из мечты голос брата. Тео несколько раз моргнул, пытаясь осмыслить слова… Сыр… Мышонок… Бесплатный сыр только в мышеловке. Тео чуть не задохнулся, он едва не попался. - А что взамен? – нахмурился Тео. - Мы будем спать в одной кровати, – миролюбиво сказал Доминик, увидел, как сверкнули глаза у обоих братьев, поднял руки в примирительном жесте, – клянусь, просто спать. И потом, у меня кровать трехметровая, а к вечеру, если захочешь, будет четырехметровая. Да мы даже нечаянно не сможем коснуться друг друга. Кроме того, я могу дать тебе обещание, официально, перед твоим братом, что не буду тебя домогаться. Пока ты сам не проявишь инициативу и не скажешь, чего хочешь, я к тебе даже не прикоснусь. Я же не самоубийца, в конце концов. - Тогда зачем тебе это? – удивился Тео. - Просто ложась в кровать, я хочу видеть, что ты спишь, а не вылез потихоньку в окно на ночную репетицию. - То есть, мне нельзя уходить поздно вечером? - Можно, только скажи, куда, и иди. Не надо меня обманывать, Тео. У лжи короткие ноги. Я всегда помогу и поддержу тебя во всем, только не лги. Хорошо? Запомни, что бы у тебя ни случилось, ты можешь мне рассказать обо всем. Я помогу тебе всегда. Я всегда буду на твоей стороне. - О какой ночной репетиции идет речь? – уточнил Анджей, прищурившись. - Ну, я это, типа, в рок группе пою, – замялся Тео. - Он великолепно поет, могу дать тебе послушать запись, – спокойно сказал Доминик. Анджей понял, что этот бой он проиграл альфе. Ну, ничего, подумал он ехидненько, посмотрим, рыцарь без страха и упрека, насколько тебя хватит.