Часть 4
23 августа 2014 г., 12:46
Pov Ричарда.
Сегодня Рай был у Киры, поэтому я помогал в кафе с утра. И хорошо, что я работал. Было много посетителей и мне некогда было сверлить свой мозг по поводу произошедшего. А голову ломать было из-за чего. У меня был первый секс, да ещё и со своим истинным! Я и так всю ночь не мог уснуть, а под утро меня вообще стояк замучил, пришлось два раза в ванную бегать. Если так пойдёт дальше, руки в мозолях будут. Всю ночь перед лицом моим стояла копна рыжих волос, так сексуально возбуждаемых… Бумс! Четвёртая за день кофейная чашка! Вот ведь. Боже.
— Милый. Сына, у тебя всё в порядке? — проходил мимо папа, держа за руки пинающихся близнецов, — ну-ка, тихо шумелки!
— Давай мне их, Шоуи, — отец забрал мелких к себе на плечи и ушёл с ними на верх, в квартиру.
— Да, да, всё отлично… наверное, — отвечаю папе, который пристально смотрел мне в глаза.
— Ну, ладно, если что, ты же знаешь, мы всегда тебя поддержим, — трогает меня пап за плечо и уходит домой.
Собрав осколки разбитой чашки, я стал наливать кофе, вновь подошедшим клиентам. Вот ведь, даже свой не выпил, обращаю внимание на свою чашечку остывшего чёрного. И тут я замечаю «зарево» в дверях кафе. Это вот «красное солнышко», прокатилось через весь зал свежим ветром и окатило меня моим же напитком, ладно уже холодным! Я даже не успел среагировать, или не хотел? Слишком красив был парень в своём гневе… значит… тайна раскрыта?
— Ричард, иди, переоденься, — изучающе смотрит на меня спустившийся отец, затем подзывает второго помощника.
Трясущимися руками я переодевался в своей комнате: белая рубашка, брюки… и что теперь? Зажимая чистый фартук в руках, я остановился посередине комнаты. Что дальше? Было один раз и всё, да и то насильственным путём! Какая любовь? Где она? Что делать? Боже! Я схватился руками за голову и сел на кровать. Валя… Валяяя, чёртова русалка!
Не знаю, сколько я так сидел, только чувствую, меня свежим потоком воздуха чуть не сдуло, жаром так окатило, вскочив с кровати, выглянул в окно. Быстрым шагом, в вечернем закате, шёл в сторону бара расфуфыренный Валя. Бросив фартук, слетая с лестницы, на минуту остановился около удивлённого отца, который на мою немую мольбу отпустить, махнул рукой и я выбежал за своим омегой.
Иду и думаю, что делать — извечный вопрос. Валя торопится, я тоже. Темнота позднего вечера не даёт мне хорошо разглядеть всю красоту стройного тела омеги, лишь только по запаху, так сводившего меня с ума, следую я.
В баре шумно. Валя сразу к барной стойке, что-то заказывает. Я оседаю в своём потайном месте. Выпив бокал он уходит танцевать. В вспышках светомузыки видна танцующая фигура любимого. Заворожённым глазом я смотрю на него, не смея даже дышать. Волнистые волосы мягко струятся по хрупким плечам, тело грациозно двигается под медленную музыку… парни подкатывают, а вот это уже плохо! Валя поворачивается сначала к одному, давая поцеловать себя в щёчку, смеясь, поворачивается к другому, наглому… сука! Тот не стесняясь, целует омегу в засос! Валя отрывается от парня и уходит в сторону туалета.
Так парни! Я сегодня не в духе!
Я попросил закурить у них, но они так и не успели достать сигареты… просто отдыхали на улице, на лавочке, обнимая друг друга. А не хрен приставать к чужим омегам, будут помнить меня ещё долго!
Та же кабинка, только сейчас освещение в порядке. Он стоит спиной ко мне и руки его на том же месте, что и в прошлый раз, на сливном бачке.
— Опять насиловать будешь? — слышу резкий голос Вали.
Нежно обнимаю МОЁ тело, МОЕГО омегу, МОЕГО любимого. Стыд, жалость, боль, ЛЮБОВЬ, которую уже не в силах хранить в моём маленьком верном сердце, всё перемешалось в голове. Прижавшись к нему, ощущая жар его тела, вдыхая аромат омеги, я стал говорить с ним первый раз.
— Валя, простите меня. Я виноват. Я очень виноват, что не смог удержать свою любовь к вам, нет больше моих сил. Простите, я не хотел… вот так… здесь. Я люблю вас с первого взгляда, с первого вздоха. Я понимаю, что не подхожу вам. Вы очень красивы, Валя, очень… Я измучился… я так пытался вам понравиться. Боксом занимаюсь, чтобы сильным быть, вас защищать. Школу закончил быстрее, чтобы с вами пойти дальше учиться, чтобы только рядом… с вами. Мне уже не достаточно смотреть на вас… я хочу вас, очень хочу. Ну почему именно вы стали моим истинным?
Моя рука крепко прижимает Валю к себе, чувствуя его частое сердцебиение. Слышу в ответ только усмешку горячего омеги.
Нет, я не буду ничего делать. Я могу стерпеть. Трахать я его не буду снова здесь в туалете, а вот укусить — УКУШУ! Он знает, что мы должны быть парой и я уже был с ним, пусть знает, что он уже мой! Что Я ОСТАВИЛ МЕТКУ!
Валя не сопротивлялся, он только сжался под моим напором, мне не надо было применять даже силу. Я хотел сделать так, чтобы издалека было видно, что Валя очень любим собственником и ревнивцем, то есть мной, поэтому шейку-то я прикусил повыше. Как тяжело было оторваться от этого тела, но нужно. Второй раз так опозориться нельзя. Теперь ждать, его ход. Я много терпел и это будет начало или конец, всё что решит Валя — приму. Закрыв двери, я выскользнул из туалета и вышел из бара. Нокаутированных мною альф уже не было, тихая ночь была бесшумна и тепла. Прям затишье перед бурей какое-то. Я буду верить в то, что буря будет, да ещё какая!
Когда я заходил домой, весь «израненный» душой и телом, меня встретили мои родные. В гостиной горел свет, на папе, обняв его за талию, валялись уснувшие близнецы. Папа и отец смотрели тихо телевизор. При входе меня они оживились, Шоуи увёл малышей, мы с отцом остались одни. Я смотрел на него, а он на меня. Мой отец красив и высок. Кареглазый брюнет, широкие плечи, на которых он всегда возил маленьких детей и меня в детстве. Он строг, но добр, «ядро» семьи и я всегда брал с него пример.
— Ричи, что-то происходит? Хорошее или плохое? — обеспокоенно смотрел на меня мой отец.
— И хорошее и плохое, — устало отвечаю я ему, присаживаясь на диван.
— Это был твой? — снова спрашивает отец, скрещивая руки на груди, — хорош красавец, ничего не скажешь. И ЧТООО?
— Не знаю, что будет, — смотрю в улыбающиеся глаза отца.
— Ха-ха-ха, глупый! Иди домой и в душ, красавчик! Ты себя в зеркало когда в последний раз видел? Ты вообще замечаешь вокруг себя, что творится здесь у нас, в кафе? У нас посетители почти одни омежки, когда ты приходишь на смену. Ты вырос, сын! Будь увереннее в себе! Покажи наконец, КТО В ДОМЕ ХОЗЯИН! — обнимая за плечи, подталкивая меня к своей комнате, отец добавил мне тихо на ухо следующие слова, — не вытерпит, прибежит к тебе он сегодня, а ты жди и будь настоящим альфой, не дай взять строптивому омеге над тобой верх, красавчик. Мы с Шоуи пойдём погуляем вечерком на ночную пристань, дети спят, всё будет хо-ро-шо! Это я тебе как альфа альфе говорю! У тебя маленький рост, но огромная сила духа мужчины в тебе от меня, не подведи нас — избранных!
Родители ушли. Малыши спали. Раймонд был у Киры с утра, помогая в ремонте бара. Я один стоял посередине своей комнаты, после душа. Луна была бесподобна. В широкое открытое окно лился её гармоничный свет, оставляя тень за моей спиной.
Я ждал его. Чувствовал его всем своим телом. Тихая летняя ночь сменилась морским штормом, влажностью солёной воды, порывистым ветром с тёплого моря. Ураган бушевал и приближался. Я сжал кулаки. На балконе показался он. Я не видел его лица, только очертания изящного тела и дурманящий запах, заставили шагнуть к нему и схватить его за руки.
В свете луны видны его глаза, злые, бешеные и такие мучительно красивые. Тянет всё в низу у меня между ног. Вдыхаю свежесть создания предназначенного мне судьбой, но так тяжело достающегося.
Валя целует меня, сильно, эротично, требующее, схватив меня за голову. Такой продолжительный поцелуй почти сваливает меня с ног.
— Мелкий, даже целоваться не умеешь, — слышу ехидную усмешку дрожавшего, горячего омеги.
Его слова отрезвляют меня, я слышу в голове напутствующие слова отца — КТО В ДОМЕ…
Бросить омегу на кровать не составило мне труда, сорвать с него одежду тоже. Боже! В ярком свете луны я любовался телом любимого. Разметавшиеся в разные стороны коралловые волосы, блестевшие наглые глаза, прижатые от покорности губы, руки, лежавшие безмолвно вдоль тела, напряжённый член в нужном месте, все было бесподобно. Я вообще с трудом понимал, что это происходит… сейчас… со мной!
— Мелкий, — снова слышу я просящий шёпот Вали, — возьми уж меня, больше не могу, — росинками катились его слезинки из уголков глаз.
Прижав его ягодицы к себе, смотря в его потерянные глаза, я думал о том, что это не может быть сном. Как долго я об этом мечтал! Он будет снова моим! Отдам всю свою любовь ему, какую только найду на этом белом свете! Сняв свои тесные боксеры, снова притянул к себе омегу. Он сдерживал стоны, шумно дышал… он ждал… Нет надобности что-либо делать ещё, ведь возбуждены мы до крайности. Просто я вошёл в него без всякой подготовки, крепко держа его ноги, скользящая от течки попа раскрывала все возможности для секса. Валя дернулся и громко застонал, требуя ещё, схватился руками за меня.
Я трахал медленно, нежно, доставляя удовольствие порочному омеге. Дразнил его, а сам еле сдерживался. Я хотел продлить это надолго, чтобы секс с ним не закончился быстро, чтобы на всю жизнь он запомнил, что не в росте счастье, а в том, что тебя любят, обожают, что готовы тебя вылизывать с ног до головы, что кто-то готов сделать тебя счастливым всеми доступными и недоступными средствами. Валя выгибался и громко стонал, когда я осторожно дрочил его член, насаживая на себя. Он кончал так сладко и возбуждающее…
Легко перевернув его и поставив на колени, я снова вошёл в податливое тело омеги, который только шире расставил ноги. Такая позиция покорности вызывала у меня кучу новых эмоций и ощущений, и уже не щадя его, я вколачивался в узкую течную задницу, вкладывая всю свою силу и мощь молодого альфы. Пусть будут синяки, пусть будут отметины, пускай он смотрит на них и знает, что это был я, «альфоботан», который два года терпел и ревновал его ко всем его бывшим дружкам!
Луна освещала наши трахающиеся тела и слушала стоны омеги, получающего сексуальное удовлетворение. Последние резкие толчки взорвавшегося моего члена заставили омегу вскрикнуть и тоже кончить на простынь, вместе со мной. Мы упали на бок. Держа в своих объятиях Валю, я только слышал наши выпрыгивающие из груди сердца. Сцепка была быстрой. На этот раз Валя не сопротивлялся, да и не мог он, просто лежал и со стоном дышал в период оргазмирования. Дети? Люблю малышей. От него? Безумно хочу. Хочу таких же морских созданий.
Такой волнующий и насыщенный день давал сейчас о себе знать, я просто засыпал на ходу после всего этого, тем более, что я предыдущую ночь совсем не спал. Тело Вали было горячим. Что поделать, отдав последние силы на любовь, я стал постепенно отключаться и только одна мысль проскользнула у меня в голове.
Получив снова желанное тело, смогу ли я получить его душу?
Pov Вали.
Как сегодня шумно в баре, если бы только не моя тупая головная боль и температура. Надо хоть что-нибудь выпить. Я то я с ума сойду.
— Виски… с гранатовым соком, без льда, — заказываю я, мельком бросая взгляд на Рича. Как его было не заметить, вернее не почувствовать мне — течному омеге, когда за версту от него пахло моим любимым гранатовым запахом. Чего там говорил доктор, быть ближе к своей паре? Каким образом, если эта малявка забился в углу и сидит как сыч, наблюдавший за своей добычей. Пойду, позлю что-ли его. Допив свой коктейль, я пошёл танцевать с давно приглашающими намёками симпатичных парней.
Ого! Какой один резвый! Целоваться уже полез, ладно только в щёчку пока. А ты смотри, смотри мелкий! Украдкой сам смотрю на него, а очков на нём не наблюдаю! Я в кафе и не заметил, что он не носит очки, без них ему конечно намного луч… тааак, чего это я! Нервно смеюсь и поворачиваюсь к другому парню, ба! Э…, а этот уже хорош, в стельку. Ах, ты… чёрт! Какой противный поцелуй, чем это от него воняет! Чувствую себя после такого засоса ужасно, фу! Весь бар что ли выжрал? Какой затхлый вкус, не то, что у ботаника, спелый и сочный… э, я опять сравниваю? Снова ненароком бросив взгляд на Рича, я видел его напряжённый силуэт и сжатые кулаки.
Ой, что-то мне не хорошо. Пойду-ка я… Если не последний дурак, то пойдёт туда, где были в прошлый раз. Где так жёстко поимел меня, меня! Тело вспомнило крепкие руки, прижатые с силой ноги и возбуждённую плоть, его и свою.
Мне ведь понравилось, признаюсь со смехом я сам себе. Эта засевшая в голове мысль все время повторялась по кругу. Больше ни о чём думать не могу, находясь под властью моей пары, стоявшей позади меня. Вот такая у нас омег физиология, сам ноги готов сейчас раздвинуть! Повернуться даже не смею, так давит на меня этот парализующий в спину взгляд Рича. Облаком гранатового дождя окатило меня с ног до головы, заставляя моё тело мелко дрожать, да ещё и эта чёртова температура. Что говорил доктор? Будет хуже? Да куда уж хуже!
— Опять насиловать будешь? — резко спрашиваю я его, превозмогая боль. Мне больно… везде! Всё болит! Предательское тело просит его поцелуев, прикосновений, проникновений, еле сдерживаюсь от близости альфы. Гулко стучит моё сердце и начинает ещё сильнее колотиться, когда его горячие руки нежно меня обнимают и прижимают к себе. Боже! Что же это! Я в первые слышу его голос так близко. Низкий, возбуждающий, блять! Мне никто и никогда не признавался в любви, уж тем более в туалете! Он ко мне ещё и на вы обращается! Усмехаюсь я от такой расстановки ролей, понимая, что моя-то не главная. Нет, не главная.
Получая метку в шею, я плакал. Слёзы сами капали у меня из глаз, не от боли укуса, нет, а от того, что я… проиграл. Как бы я не старался, от зова природы мне не убежать. Тело хотело его. Я хотел его, но только скрипнула протяжно пружинка дверей моей кабинки. Он ушёл.
Шатаясь, я вышел из бара и, поймав такси, уехал домой. Дома как всегда никого не было. Свет не горел, в моей комнате было темно, и только луна, сквозь окно, освещала у стены разбившиеся осколки стеклянной посуды. Я сел на пол, навалившись спиной на кровать, запрокинул голову и закрыл глаза. Температура не спадала, меня бил озноб, так херово мне не было никогда. Истинный, блять! Сколько я буду ещё мучиться! Стоило мне только один раз с ним переспать и я думать обо всём забыл, никого не надо, только его. Последний образ загорелого, с модной причёской парня, с тату и цепочкой на руке стоял у меня пред закрытыми глазами. Всё сейчас решилось в пользу его. Я знал, что буду делать дальше.
Взяв полотенце и закрывшись в душе, я смывал все чужие клубные запахи, оставляя лишь голый запах течки. В зеркало смотрело на меня измученное лицо молодого омеги, желавшего школьника. Я признавался себе, что хочу его, смотря себе в глаза. Одев что-то из одежды, я вышел на улицу.
На небе была полная луна. Какая красивая. Я, наверное, совсем дурак, раз поступаю так, а не иначе, но это МОЙ ВЫБОР!
Ну, вот оно кафе! Время-то уже ого-го! Телефона я его не знаю. Балкон? Подходя ближе к закрытому зданию, я чувствую, где, из какого окна, спеет гранатовый сад. Ну что же, была, не была! Второй этаж, не десятый! Блин, мне даже смешно стало, и я ощутил себя нашкодившим школьником, когда лез к Ричарду в комнату через балкон.
Полная яркая луна освещала обнажённого Рича, стоящего посередине комнаты. Он меня… ждал? Снова горячие руки меня держали крепко, я не пытался вырываться, зачем? Ведь я сам сюда пришёл. Почему я раньше никогда не рассматривал его лицо? Из-за очков, я никогда не видел его глаз, а сейчас я смотрел в его сказочные очи парализованным взглядом. Темно-карие с карминными вкраплениями глаза так правильно отражали и запах и вкус альфы-граната. Такого же цвета, как кожура фрукта и такие же блестящие, как каждая маленькое сочное ядрышко плода. Эти глаза с надеждой смотрели на меня, разве мог я их обмануть, когда зашёл уже так далеко.
Хочется целоваться с ним, что я и делаю. Терзаю его губы, приходится всё делать самому.
— Мелкий, даже целоваться не умеешь, — слышу свой голос и тут же понимаю, что вообще я только что сморозил. Да, не стоило мне так делать, ох! Со скоростью света я перелетел в кровать и остался без одежды. Чувствую, надо исправлять ситуацию.
— Мелкий, возьми уж меня, — и правда нет больше моей мочи терпеть. От высокой температуры у меня слезятся глаза. Я уже не думаю ни о чем, только получаю наслаждение от интимной близости со своим партнёром. Я больной, точно, вкушаю спелость граната прижавшихся ко мне губ. Нежно и сладко он трахал меня, просто крепко держа за ноги. Его широкие плечи раскачивались взад и вперёд. Я быстро кончил, вцепившись в его руки, которые как пушинку, перевернули меня и поставили на колени. О, да… Хочу ещё так!
— Ммм, Ммм, — только и могу стонать от такого секса, которого действительно у меня никогда и не было. Больно держат руки альфы меня за бёдра, нещадно вдалбливаясь в моё тело. Высвобождение из сексуального плена было долгим, кончая мы упали на кровать…
***
Проснувшись, я сладко потянулся, не открывая глаза, как же хорошо выспал… ся… Рядом со мной мирно посапывал Рич, заложив руки под голову, на подушке-то спал я! Солнечный свет играл на загорелом теле любовника, спускаясь ниже…, а член-то, между прочим ничё так! Разглядывая перед собой парня, я удивлялся, как он изменился, как за одну ночь изменился я! Два года я его отфутболивал, год-то точно, а потом я практически не видел его, а он, глядите в какого красавца превратился. Чувствовал я себя намного лучше вчерашнего… Вчерашнего, ой, блин! Картинки, непристойные картинки поплыли у меня перед закрытыми глазами. Я точно с ума сошёл, если залез по балкону к альфе домой и предложил ему себя…, а он ведь ждал меня! Вот стыд-то какой! Так спокойно, спокойно, он говорил, что любит меня и всё такое, значит всё окей, всё путём! Вот смотрю на него, изменился парень, вырос что-ли. Прямой нос, волевой лоб и подбородок, ммм, красивая стрижка, да, необычная. Это, что? Знак ветра что-ли на плече, татуировка? Руки сами ласкали волосы альфы, спускаясь к манящим губам. Одёрнув руку от парня, я повернулся на бок от него, постанывая. Хотелось, чёрт! Мне хотелось его ещё! Так, ладно! Надо как-то эротично лечь и открыть попу, но пока я думал, как соблазнить с утра моего альфочку, горячие руки последнего уже меня крепко обнимали и самый любимый голос шептал мне на ушко слова утреннего приветствия. Повернувшись к нему, я увидел сногсшибательную улыбку, вот это да! Какие спелые гранатовые губы, так и хочется полизаться с ним. Закусив губу, смотрю в его необыкновенного цвета глаза. — Доброе утро… Валя, — хриплым голосом говорит мне Рич. А мои глаза, так невзначай, смотрят туда, где у юного альфы всё уже готово к утренней зарядке сексом. О, да! Сегодня с утра я ещё получу желаемое, порцию своего лекарства, улыбаюсь ему, а затем мы сливаемся в крышесносящем поцелуе. Лежа на боку, он и подчевал меня своим членом, дразнил чёрт! Руками шарил по моей груди, лаская соски, не отпуская мой рот не на секунду. Входил и выходил, входил и выходил, зараза! Хочу посильнее, хочу пожёстче! Как будто поняв без слов, Ричи перевернул меня на живот и лёг сам сверху, вставляя член снова. Движения его тела были сильными, напористыми, затем сменялись нежными, пошатывающими в разные стороны, потом, приподняв мои бёдра, он устроил марафон, на котором я уже громко кричал, кончая, а он шумно, выдыхая потоки воздуха, но молча закончил интимный забег, изливаясь во мне горячей жидкостью, сцепляя нас снова. После ванны, куда мы пролетели быстро с ним голышом, дурачась по дороге, оделись и вышли в гостиную. На меня смотрело сразу несколько человек. Да. Это его семья. Рич очень походил на своего отца, только ростом был… я посмотрел на рядом стоящего, да не так он и мелок, сейчас его лоб находился на уровне моих губ. Я усмехнулся, целовать в лоб удобно. Может подрастёт ещё немного? Красивый папа-омега и такие же омежки, копия его. Они улыбались мне, а малыши шушукались и хихикали между собой. Его брат, не знаю как его зовут, но он тоже похож на своего папу, только ростом с отца, расставлял на столе посуду. Завтрак! Божечки, я со вчерашнего вечера ничего не ел! Слюнки потекли от поджаренных тостов и абрикосового джема… умм, кофе!***
Как оказалось, Ричард был жутким ревнивцем, отчего сначала мои первые друзья ходили с фингалами, пришлось беседовать! Да и зря он, меня все альфы уважительно обходили стороной, только увидев укус на шее, выглядывающий из-за воротника рубашки, да я в прочем и не скрывал свою метку, ведь я влюбился по уши в своего мелкого ботаника. Проучившись два года в университете, Ричи получил работу в своей спортивной секции — обучение детей боксу. Тогда я… залетел. Родились близняшки, копией похожие на отца, наследственность, блин! За то время, что мы были вместе, мой альфа так же увлекался спортом, следил за своим здоровьем, да и про моё не забывал, регулярно полируя мою задницу. Да я и не сопротивлялся, лишь только сильнее его хотел. Рассвет истинной любви пришелся на трёхлетие нашего совместного проживания, когда детям было по году. — Я люблю тебя, Ричард, — смотрел я в самые прекрасные глаза альфы напротив, признаваясь в сокровенном. Его влажные глаза улыбались мне, сильные руки любимого прижимали к себе, а больше в этой жизни мне и желать ничего не нужно!
