связанные музыкой

*не бечено* Каждое утро Ча Хакена начинается с песни в голове. Открывая глаза после сигнала будильника, он уже точно знает, что за песня играет в его голове. После, вставая, он включает эту песню, чтобы не терять настрой всего дня. Но в тот день что-то пошло не так и, проснувшись, Хакен совершенно не представлял, что за музыка и чей голос. Ему пришлось перерыть весь архив музыки на компьютере, но тщетно. Из-за того, что на поиски ушло прилично времени, он вышел из дома позже обычного и опоздал на свой автобус. Всю дорогу до остановки в голове так же крутился мотив и несколько строк незнакомым низким голосом, смысла которых и не понятно было. Внезапно в общей сонно-утренней тишине раздалась резкая громкая музыка. У парня, стоящего немного левее Хакена зазвонил телефон. Тот, кажется, от звонка проснулся только, и несколько раз чуть не выронил телефон, пока отвечал на вызов. - Да, Хонбин, - наконец поднеся аппарат к уху, он отвечает собеседнику каким-то сонно-обиженным тоном. – Нет, я еще на остановке, да, я проспал, нет, я собираюсь на занятия. Скоро буду, предупреди преподавателя. Воображение Хакена додумывает недовольное лицо того «Хонбина», который, вероятно, друг парня из учебного заведения. И наверняка в конце их диалога он обреченно вздохнул из-за неисправимости своего товарища. Отвлекшись на рассуждения о неком неизвестном собеседнике юноши, Хакен едва не пропускает свой автобус. По какому-то стечению обстоятельств тот проспавший парень заходит прямо перед Ча. В салоне, где и сесть некуда, и хорошо, если получится встать, не на кого не упав во время движения, они стоят совсем близко, едва ли не слыша дыхание друг друга, не смотря на общий шум вокруг. Стоя настолько близко, Хакен отмечает, что парень его выше. Не сильно, но сам он, стоя прямо, видит не глаза, а губы парня. Тот едет в наушниках, и едва заметно шевелит губами в строки песен. Чувствуя себя крайне неловко, Ча не может оторвать взгляда. Вглядываясь и пытаясь понять слова, он с неким волнительным счастьем узнает слова утренней песни, игравшей в голове. Теперь уже четче, звучащие глубоким голосом, слова запоминаются и отпечатываются где-то в черепной коробке. От понимания, что ему нравится песня, но не нравится то, что он ее не знает, мелко дрожат пальцы. Потому что слишком волнительно, слишком страшно спрашивать у незнакомого парня, что за музыку он случает… Автобус резко тормозит на светофоре, и слишком задумавшийся Хакен едва не падает на соседей за спиной, но парень успевает придержать его, схватив свободной рукой за кисть. Собственное тонкое запястье кажется очень забавно выглядящим в чужой грубой ладони, но ощущение было странно-приятным. Они оба смущаются от произошедшего, и еще сильнее того, что, когда автобус трогается, Хакен снова едва не падает, но теперь на парня. На его смуглой коже не так заметен румянец, а вот у соседа розовые щеки смотрятся очень мило. - Кажется, нам судьбой так дано, - начинает говорить парень своим низким голосом так близко, что у Ча сжимается все от волнения. – Кто бы мог подумать, что мы так синхронно опоздаем на автобус и поедем вместе. Я тебя еще вчера запомнил. Хакен совершенно не понимает связи между словами парня рядом, но сказать ничего не может в принципе. - Наверное, было бы неплохо хотя бы имена узнать, думаю, мы еще не раз так встретимся ведь. Меня зовут Воншик, - он как-то запоздало протягивает руку для рукопожатия. - Ча Хакен, - что-то говорить приходится, и Хакен отвечает на рукопожатие. Ладонь у парня действительно грубовата, и Ча, с его ухоженными руками только еще более неловко. Они оба замолкают, так и стоя близко-близко в окружении сменяющихся попутчиков, боясь (или просто смущаясь) что-либо еще говорить. - Что за песня у тебя играла, когда мы только зашли в автобус? – Хакен пересиливает свое волнение и все же задает так интересовавший вопрос. - Песня? А, это демо-запись моей группы, я все пытаюсь понять, что там не так. Только два дня назад записали, а мне все кажется, что что-то не так, как я хотел изначально, - на лице Воншика какая-то задумчивость и волнение проступает, а Ча теряет понимание окончательно, потому что все это как-то слишком для простого студента. – Почему ты спрашиваешь? Неужели так громко и ты услышал этот ужас? Он улыбается так добро, и Хакену кажется все происходящее плодом затруженной фантазии. - Я, кажется, еще вчера ее услышал, но не уверен, что ехал где-то с тобой. - Вполне возможно, потому что я помню тебя вчера вечером в автобусе, ты еще таким уставшим выглядел, что хотелось уложить спать, - у Воншика слишком добрая и приятная улыбка, уверен Хакен, и он уже не верит в реальность происходящего. – Ой, только я, кажется, пропустил свою остановку. И опоздал на занятия. - Хонбин будет ругаться? – Ча ловит хоть какую-то отвлеченную тему, чтобы забыть про песню и все моменты. – Он твой друг? - Нет, это наш староста, и он действительно будет ругаться, - Воншик хмуриться, но отсутствие улыбки не мешает ему оставаться теплым. – Я не знаю, когда у тебя заканчиваются занятия, но, - он лезет в рюкзак и достает оттуда блокнот с ручкой. – Напиши свой номер, я позвоню вечером. Мне бы хотелось общаться дальше. Трясущимися руками Ча записывает номер, и два раза перепроверяет, потому что слишком все это волнительно. Когда он протягивает Воншику обратно блокнот и ручку, автобус как раз останавливается на остановке, и парень, извиняясь будто, улыбается напоследок, выбегая.