Mon angel noir

MULLTIPASS - Завтра Может Никогда Не Наступить Каждый взгляд переполнен надеждой, Оживая по утрам. Все как будто бы так, как прежде. Но меньше... Завтра может никогда не наступить, Оказавшись на краю, захочешь жить Вечно... Какого это: понимать, что ты находиться в безысходном положении? Нет, не как думают глупые само влюблённые подростки - меня никто не любит, пойду резать вены. Настоящая безвыходная ситуация. Вы наверное никогда с таким не сталкивались: у людей всегда есть выбор: выгодный или невыгодный, опасный или безопасный, не важно к каким последствиям он приведёт - выбор есть всегда. Выхода нет только из гроба - хотя особо одаренным удаётся найти выход и оттуда. Так какого же это: чувствовать себя крысой, загнаной в угол? Какого это: не бояться даже Бога, думая, что бессмертен, но в один момент потерять всю свою самоуверенность, зажаться в угол и тихо скулить от страха? Какого это: лгать всю свою никчемную жизнь всем, даже себе, создавая из осколков разбитых надежд свой мир и жить в нем, пока однажды не осознав, что это иллюзия? Какого это: понимать, что ничего нельзя вернуть? Страшно. Ужасно страшно. Я медленно съехал по стенке. Мне надо подумать. Даже если смотреть на ситуацию с самой оптимистичной стороны, все равно мы приходим к выводу, что меня чуть не убили. А это значит, что я столько времени потратил впустую, зная, ну или по крайней мере надеясь поверхностно, но умерев внутренне. Не очень то позитивно. А ведь мое будущее было заключено в одном выстреле: идея только в том, кто выстрелит первым. Моё завтра могло уже не наступить никогда...почему-то вспомнились строчки из песни: Забывая себя под тяжестью дней, Подари мне крылья, если станет больней... Я посмотрел на Энди: складывалось ощущение, что он мне действительно отдал частичку себя, подарил свои крылья, пока я утопал под тяжестью собственного существования. Но все равно можно быть сильней, На краю всех надежд... А ведь я действительно нахожусь на краю всех надежд, не мечтая уже ни о чем. Руки друзей, Слепыми глазами наощупь... А есть ли у меня друзья? Мне кажется, я мог бы считать Ди своим другом. Он и вправду, словно слепой, тянется помочь, защитить меня, не понимая, по сути, что будущего ни у одного из нас нет. Остаётся нам, только быть сильней. У нас нет выбора: мы не люди, нам не дали такой возможности. Поэтому мы можем только верить, хотя глупая вера нам никак не поможет. Я посмотрел на Энди: он был бледен, словно старик на смертном одре. Я давно слышал выражение "глаза зеркало души". Когда души нет, то глаза не отражают внутренний свет, это уже не зеркало. Это - вход в другой мир, всепоглощающая дыра. В ней утонет любой, кто приблизится к ней. Мне кажется, это смешно. Его глаза - голубые, небесной чистые, не фальшивые, искренние, а мои - красные, горящие злобой, скрывающие самые страшные пороки человечества и открывающие самые страшные грехи людей. Но неизменно одно: он пожирает меня взглядом, убивая душу, а я проделываю тот же ритуал с ним. Но шутка состоит в том, что душ у нас нет, мы мертвы, поглощены чёрным смертельным занавесом, не слышимые друг другом, продолжаем расписывать стены чёрной краской, не видя, не зная о существование других и даже не догадываясь о том, что это одна стена. Боже, как он бледен. Это страшно, но это красиво и я восхищаясь этим оттенком, как художник подбирающий краски. Чёрная одежда, белая кожа и все поглощающий взгляд - все это составляет неповторимый диссонанс, ахроматический оттенок, без цвета. Лишь чёрное и белое - минимализм, чертов минимализм даже в жизни, ведь это проще. Проще использовать чёрные и белые цвета, а не смешивать и находить новые. Проще. Проще. Проще и этим все объясняется. Проще умереть. Но суть в том, что, если умрем мы - умрут все, а чертова совесть не позволяет совершить это убийство. Как глупо! Я всю жизнь ненавидел людей, жалких, глупых, никчемных до одури, а сейчас все зависит от меня. Но, чертова совесть, глупый страх, ненужное спокойствие - убийство! Разрыв органов! Остановка сердца! Смерть произошла в 12:47, а, подождите, я же не умираю - я убиваю по одному...совесть и страх - невкусный коктейль. Я запустил пальцы в волосы. И так ужасная прическа в стиле вороньего гнезда стала ещё хуже и напоминала пост-апокалиптическую картину вселенной. Я становлюсь психом - меня вдохновляют мои волосы. А, подождите, я же ещё параноик! И социопат! Хуже уже некуда... Нервный смех разбавил картину могильной тишины. Я смеюсь. Энди смотрит. Я замолкаю. -Ну и чего ты смеёшься? -Это смешно. -Что в этом смешного? -Сам подумай: я все своё чертово существование тащу свой труп, а тут пришла смерть и я боюсь! Абсурд! Я всегда этого хотел, а теперь убегаю! Я всегда ненавидел людей, а сейчас я должен их спасать! Бред! Если бы это была книга, я бы её сжег. -Ты параноидальный псих-социопат! -Джи, мы психи. Я перестал смеяться. В чем-то он критически сильно прав. -Что будем делать? Они же убьют нас, - это был риторический вопрос. Впринципе, как и все другие неритарические вопросы Энди. Я думал. Долго - секунд десять. -Есть один вариант, но он сразу убирается. Слишком бредово, опасно и драматично. -Хм, романтика! Но так как других вариантов у нас нет - говори. -Есть одно место - называется Чёрная Галерея. Там "живёт" одна моя давняя "подруга". Думаю, она нам поможет переконтоваться у неё какое-то время. Проблема в том, что эта девушка, зовут её Эмили Колдер, демон, и по ночам она душит людей. Нам это не страшно ибо мы не люди. Но не думаю, что это особо приятно, - Энди поморщился, - но так, внешне, она очень милый суицидальный психопат! Ах да, совсем забыл! Это же я и убил её. Поэтому, думаю, эта проблема чуть похуже всех остальных. И там живёт ещё какой-то дьявол, который защищает это место. -Не особо позитивно. Ты убил её в этом месте? -Она слишком много знала. Энди не ответил. Драматическая пауза - для придания тексту романтики. Не особо романтично. -Думаю, пойдём туда в 7, а пока у нас два часа до смерти. Зашибись, как весело! -А, ладно, давай может выберем какой фильм посмотреть? Ну вон ту комедию мож... Взрыв. Огонь. Мы падаем. Я теряю сознание на долю секунды. Следующая картинка - рука Энди. Я быстро встаю. В эту же секунду Ди стреляет в пустоту. Нет, там кто-то есть. Беру руку Энди, судорожно хватаясь за запястье и резко дергаю. У нас нет этого чертового времени. Ничего нет.