До нашей смерти

Саймон слегка поворачивает голову, чувствуя невообразимый холод. Кажется, действие дозы закончилось, увы, еще быстрее, чем в прошлый раз. И пока не на что купить еще одну. Парень встает с продавленного дивана, мутными глазами оглядывая кучу незнакомых людей, которые лежат везде, где только можно. Саймону плевать на то, что его квартира стала наркопритоном. Саймону плевать на то, что его жизнь стала влачением существования. Монро выходит из дома, кутаясь в свитер, шарф и куртку. Лондон слишком большой для него, он давит, бьет по мозгам и мешает найти хоть что-то, отдаленно похожее на смысл жизни. Если ты хочешь умереть, это считается смыслом жизни? Брюнет чувствует сильное головокружение и заходит в ближайшую подворотню, краем уха слыша чей-то крик и тонну ругательств. Кажется, кричит мальчишка. Или ему снова кажется. Когда крик раздается в третий раз, Саймон открывает глаза, кое-как отлепляясь от стенки. Он, шатаясь, идет в сторону шума и неожиданно видит нескольких здоровых мудаков, цепляющихся к пацану. Саймон занимался боями без правил, когда ему еще хватало сил драться. Брюнет чувствует, что его штормит, но пацан уже спасен, так что можно и сесть. Ну и что, что на землю, да? Саймон прикрывает глаза. А в следующую секунду чувствует теплые руки. Мальчишка, ему на вид лет пятнадцать-четырнадцать, испуганно смотрит на него, стоя на коленях. У него из кармана выпал карандаш, а на спине болтается небольшой рюкзак. Саймон понимает, что это еще один "искатель" смысла жизни. Их всех тянет в Лондон. И мало кто из них не разочаровывается. Саймон опирается на хрупкую руку и встает, пытаясь сфокусировать взгляд на мальчишке. Получается слабо - у того слишком белая кожа, слишком золотистые волосы и слишком карие глаза, чтобы контраст ярких цветов не бил по кончикам нервов. Мальчик чуть щурится и говорит: - Ты в порядке? Он довольно юный, чтобы путешествовать. Хотя сам Саймон был примерно таким же, когда впервые сбежал из дома. В Нью-Йорк. Они сидят на холодной скамейке и пьют дешевый кофе из картонных стаканчиков. Саймон удивленно отмечает, что пока он фокусируется на тепле картона и быстром щебетании парнишки, ломка отступает. Он снимает шарф и заматывает в него мальчишку, когда тот немного вздрагивает. Саймону двадцать один, и он не заботился ни о ком в этой жизни до этого момента. Когда вечером Саймон провожает парня на поезд, он думает о том, что прожил целый день без дозы. Когда Саймон видит парня в окне вагона, он вдруг понимает, что забыл узнать его имя. И несмотря на то, что они никогда не увидятся, Монро должен признать, что это - одно из немногих его хороших воспоминаний. Он складывает пальцами быстрый рисунок - непонятный синий символ на весь лист - "Это важно. Так что сохрани его, а он сохранит тебя" - и сует его в карман рубашки под свитером. Саймон еще не знает, что это будет рубашка, в которой его похоронят. Смерть, небытие, воскрешение - все проходит так быстро, словно эффект от маленькой дозы героина. Смерти проносятся перед глазами, но слишком быстро, чтобы запомнить хоть одно лицо. Саймон помнит лечение. Каждую минуту, каждый укол и новый порез. Помнит встречу с отцом. Помнит возвращение домой. И изгнание. Новой главой его жизни становится просвещение. Он - один из двенадцати, и он чувствует себя немного лучше. Правда, в глазах и сердце льды, которые никогда не растаят, но кого это беспокоит? У Саймона появилась вера. И он не беспокоится. Он знакомится с кучей новых людей. С Эми Дайер, например. Эми - чудесная. Она обнимает Саймона так часто, что тот неожиданно вспоминает, как улыбаться. Он обнимет ее, слушая ее теплые слова, но его внутренние льды целы, хотя и покрыты солью. В Роартон вместе с Эми они едут так же быстро, что он не успевает вспомнить, где раньше слышал название этого городка. Эми отлучается в тот же день, а он целый день прослушивает волю Пророка, думая о том чудесном предназначении для него. И ему жутко холодно здесь. Настолько, что он снова кутается в свитер и куртку, когда Эми говорит ему идти на кладбище на следующий день. Он садится на могилу, неожиданно думая о том, что когда-то у него не было смысла жизни. Сейчас его тоже нет, но разве вера и не должна была перекрыть отсутствие цели? Он думает об этом так долго, что не замечает, как сзади кто-то подходит. И почти подпрыгивает, когда этот кто-то говорит: - Извини.. Ты сидишь на моей могиле. Саймон подскакивает и оборачивается, неожиданно теряясь. Он смотрит на парня и его глаза удивленно расширяются. Потому что он видел эти глаза, эти волосы и этого человека еще до смерти. До их общей смерти. Саймон смотрит на могильный камень и видит имя, которое тогда забыл узнать. Кирен Уолкер. И Саймону становится тепло.