Назначение красоты - дарить человечеству радость (с)

Поздний вечер. Улицы опустели и, только ветер гоняет мусор по пешеходным тропинкам. Ветви в бешеном танце стучат по стеклу, придавая и без того унылой атмосфере налет безысходности. В комнате царит непроглядная тьма и, лишь небольшой кусочек у окна освещен скудным светом уличного фонаря. Щелкнул замок, дверь отворилась и в комнату бесшумно подобно приведению скользнула высокая фигура. «Наконец-то я дома, - подумал Бенедикт, но тут же исправил себя, - хотя какой это дом. Очередной гостиничный номер, безвкусно обставленный и пахнущий чем-то чужим». Бен устало снял куртку и закинул ее в дальний угол. Разулся и прошел к креслу у окна. Свет казался ему лишним после дня, проведенного в свете софитов и под прицелами сотни камер. На столе лежала пачка сигарет – то, что нужно после столь утомительного дня. Но не от того было тяжело у него на душе. Даже забавно, но его душу растеребила прочитанная между съемками книжка. Мартин Иден. История о творческих поисках, славе и ее последствиях. На протяжении всей книги Бенедикт сравнивал себя с главным персонажем и, кажется, был позабавлен сходством. Но веселость его быстро угасла, когда в разочаровавшемся в жизни и творчестве человеке, Бен явно увидел себя сегодняшнего. Вряд ли книга бы его так затронула пару лет назад. Однако сейчас он словно читал сценарий своей собственной жизни. Пожалуй, один из героев был прав, когда говорил, что творить стоит лишь ради красоты, а не ради славы. И верно - как он был счастлив в театре. О, эти беззаботные и счастливые дни, когда ему была подвластна любая роль и, казалось, все двери перед ним открыты. А что же сейчас? Да, он продолжает играть, он очень востребован, но его яркие персонажи обрели плоть и кровь. Теперь образ Хана диктует свои условия, заставляя режиссеров «приглашать этого известного парня для поднятия рейтингов», а из-за Шерлока Холмса к нему так и липнут однотипные предложения в кино. Бенедикт выбирал эти роли, потому что желал показать свое видение персонажа, испытать свои силы в новом перевоплощении. А что в итоге? В итоге, несмотря на уже немаленький послужной список, он для всех так и остался «современный Шерлок Холмс». Но не эта параллель с книгой показалась Бену самой страшной. Самым ужасным было то, что теперь он тоже запутался в своих отношениях с внешним миром. Неизвестно кто теперь восторгается его талантом, отдавая дань моде, а кто действительно видит в нем обычного человека. Такая перемена в отношении к нему родила жуткое недоверие к окружающим, вынудила присоединиться к этой ярмарке лжи и лицемерия и неустанно изображать довольную мину. Подобное положение очень далеко от его мечты о дружном семействе и куче ребятишек. Как теперь отыскать ту единственную, когда вокруг столько хищниц жаждет тебя из-за денег и возможности пройтись по ковровой дорожке, а фанатки готовы разорвать на части, перенося на него экранный образ «высокоактивного социопата». Ему теперь даже сложно быть самим собой в общении – мало ли кто захочет прикинуться его другом, а потом продать сердечные излияния какому-либо журналу. У такой популярности есть еще один скелет в шкафу – внешняя легкость бытия. С такими гонорарами он может позволить себе любую машину, самый дорогой дом, отдых на необитаемом острове, да и миллионы женщин уже лежат у его ног в ожидании пригласительного кивка. Но теперь ничего из этого не бередит его душу. Он обесценил все легкостью получения. Ни за что это ему уже не нужно бороться, победа становится пресной и, искра жизни начинает потихоньку угасать. Бенедикт с удовольствием в последний раз затянулся. Пора идти спать. Завтрашний день будет не легче сегодняшнего и ему нужен отдых. Он знал, что из-за роившихся и выгрызающих его изнутри мыслей уснет он еще нескоро, но добивать себя подобными рассуждениями он тоже не желал. Жутко болит голова – сказывается постоянный недосып и упорная работа, глаза жжет от вспышек фотокамер, но самое худшее это ноюща пустота внутри. Как будто что-то разбилось и теперь вместо этого зияет пустота. Но довольно рассуждений, ему нужен отдых. Возможно более долгий отдых, чем он думает.