Сон - лучшее место для встреч

      «Жизнь – боль!» – печально думал Стайлз, пытаясь запихнуть в тайник рюкзак, который почему-то не хотел этого выполнять. Подросток вертел его и так, и сяк, но это было бесполезно, хотя парень не сдавался. Он проник в кладовую и вытащил оттуда походной рюкзак, чтобы в него больше влезло. Еще Стилински озаботился отцовской плащ-палаткой, набором «Все в одном» – то есть швейцарским ножом, там же был обнаружен походный котелок и посуда. Все влезло в тайник за исключением рюкзака. Стайлз даже попробовал запихнуть все в комплекте, то бишь в рюкзаке, но тогда он даже в дырку пролезть не мог.       Наконец, парень отчаялся и уселся на пол, по пути толкнув непокорную вещь так, что она влезла. Сначала он даже не понял, что сделал, но потом подскочил и запрыгал, захлопнул дверцу и довольный завалился на кровать, думая о том, что бы ему понадобилось еще. Постепенно мысли перескочили на ночного визитера, потом на Кейт, затем на Лидию, потом почему-то на Хейла-старшего, и незаметно для себя Стайлз задремал.       Проснулся он уже почти к ужину. Как бы ни хотелось Стилински остаться в комнате, пришлось спускаться вниз и снова сидеть в компании Кейт. Он задумчиво поглощал пищу, рассматривая мачеху невидящим взглядом и прикидывая, как и когда лучше всего проникнуть в кабинет отца, вскрыть тайник и взять оттуда деньги. А еще посмотреть, что это за бумаги такие интересные. Он настолько задумался, что не сразу заметил, что Кейт пристально смотрит на него.       — Что? — грубовато спросил он, отпивая сок.       — Ты чего так глазеешь на меня? — прищурилась женщина. Стайлз пожал плечами.       — Задумался, а ты сидишь прямо напротив меня.       — И о чем, если не секрет? — не особо рассчитывая на ответ, поинтересовалась Арджент.       — Да так... о разном... Кто такой Питер Хейл? — внезапно спросил он, а мачеха поморщилась, будто откусила лимон.       — Скажем так, не очень приятный че... мужчина. Он владеет довольно прибыльным бизнесом, и город стоит наполовину на его деньгах.       — А отец?       — А Джон предоставлял вторую половину, — ответила Кейт, наливая в бокал еще вина.       На некоторое время воцарилось молчание. Стилински мрачно рассматривал кусок курицы на вилке и думал. Вот зачем Кейт устраивать пропажу его отца? В том, что она причастна, парень не сомневался, но он упорно не понимал причины, ведь мачеха каталась, как сыр в масле, Джон выполнял почти все ее прихоти. Спрашивается, на фига козе баян? Ведь можно и так неплохо жить. Пасынок тоже не особо к ней лезет. В чем проблема?       — И какой прок от этого всего тебе? — наконец, спросил Стайлз. — От пропажи отца.       Кейт посмотрела на него, как на дурака. Потом все-таки опомнилась и приняла оскорбленный вид.       — А вот это, мой маленький Стайлз, не твое дело. Все, возвращайся в свою комнату!       Стайлз пожал плечами и положил вилку на стол. Лениво поднялся и так же лениво направился к выходу.       — А что он от тебя хотел? — застиг его на пороге вопрос. — Питер.       Стилински усмехнулся и, даже не обернувшись, ответил:       — А вот это, моя дорогая мачеха, мое личное дело. И довольный удалился. Сзади донесся приглушенный стук – Кейт ударила кулаком по столу.       — Умирает в тебе актриса, Кейт. Раньше получалось лучше притворяться! — негромко пробормотал подросток, не зная, что мачеха его прекрасно услышала, разозлившись еще больше.

***

      — Shot through the heart, and you're to blame, darling, you give love a bad name!* — вопил Стилински, оттирая себя мочалкой. Назвать это пением не мог даже он сам. Нет, когда хотел, он мог спеть нормально, но в тот момент ему хотелось повопить. Благо, звукоизоляция в доме хорошая, и его завываний никто не должен был услышать. Дальше его репертуар сменился на «Dancing Queen», что парень и стал изображать, вертя задом. Благо, душ как микрофон не стал использовать.       А Кейт, находившаяся за три комнаты от парня, сидела, заткнув уши и тихо матерясь. Все-таки слух у «когтистой гадины» был отменный, а орал Стилински громко. А ведь и предъявить-то нечего. Звукоизоляция реально хорошая, и обычный человек ничего бы не расслышал. Долго Арджент не выдержала и покинула дом.       Стайлз переоделся в пижаму (в последнее время это особо пригодилось из-за ночного гостя), наскоро протер волосы и покинул ванную. Он неспешно подошел к окну, размышляя, открыть его или нет, когда услышал подозрительный звук за спиной, похожий на трещотку. Парень медленно обернулся и в ужасе застыл: на полу скрутилась в спираль змея. Она находилась так, что невозможно было выскочить за дверь.       — Змея, — пискнул Стилински. — Гремучая. Ядовитая.       И все в том же замершем состоянии смотрел на эту гадину. Стайлз до ужаса их боялся, и мозг ему как будто выключило. В следующую секунду он обнаружил себя сидящим с ногами на подоконнике, спиной прижавшимся к холодному стеклу. Он напоминал себе загнанную мышь. Но по идее был в безопасности... Ведь они не прыгают. Вот только теперь было не открыть окно и не выскочить наружу.       Так они и сидели: Стайлз на подоконнике, змея – у двери. Парень лихорадочно думал, что же делать, но тут эта дрянь стала двигаться. В сторону окна. Стилински охватил ужас. У него даже не было мобильника, чтобы позвонить и позвать на помощь – телефон лежал в тайнике. Метр – она замерла. Стайлз перевел дух.       «Боже, у меня так инфаркт случится. На что Кейт рассчитывает? Что судмедэксперт не обнаружит следов укуса и остатков яда в крови?»       Тут он вспомнил когда-то просмотренное им видео, как Королевская змея сожрала вот такую гремучую. Просто целиком заглотила, начав с головы, чтобы не получить укуса.       — Теоретически, если наступить ей на голову, то она не укусит... но, бля, как это сделать?! Я же не, мать его, супермен! — начал он рассуждать вслух. — А если попробовать открыть окно?..       Стайлз стал осторожно пытаться это сделать, что было довольно проблематично, так как он легко мог улететь на пол к змеюке... которая стала снова приближаться.       — Ну, еще немножко, — просипел Стилински, делая щель. — Блять, Дерек, где ты, когда так нужен?!       И вот «убийца» аккурат под подоконником.       — Что за ебанутая змея, которая не боится человека?! Специально выведенная, что ли? В закромах Кейт Арджент для охоты на несчастного Стайлза? — от ужаса он перестал следить за языком, не отводя взгляда от ее клыков. — А вдруг ее еще научили прыгать?! — в этот момент его голос совсем осип, но тут подросток внезапно коснулся ногой горшка с засохшим цветком рядом. На вид довольно тяжелым. — Боже, не подведи меня меткость!       Стараясь не делать резких движений, Стайлз медленно поднял горшок, встал на ноги, вытянул вперед руки так, чтобы горшок оказался аккурат над змеюкой, и разжал пальцы. Тот попал прямо в цель, расколовшись. Змеюга некоторое время еще извивалась, но потом затихла.       — Черт, даже нет ничего, что можно было бы еще швырнуть, чтобы проверить, жива или нет, — пробормотал парень. А слезть-то страшно. Вдруг, живая. — А вдруг там другие есть, — застонал Стайлз, хватаясь за голову. — Вот это я попал!       Змея не шевелилась, «обезьянка» тоже. И когда через минут пять раздался тихий стук в окно, парень чуть не свалился в обморок. Он медленно обернулся и увидел знакомую физиономию.       — Мать твою, Дерек, меня чуть Кондратий не хватил!       Стайлз спрятал лицо в ладонях. Его потряхивало. Кажется, приближалась истерика.       — Ты чего тут сидишь?       — Тебя, блин, жду! — прошипел Стилински и посмотрел сквозь щель на гостя. — А еще от змеи прячусь.       — Какой змеи? — нахмурился Хейл. Стайлз показал пальцем вниз. — Ты меня пропустить не хочешь?       — Хотел бы... да не знаю, как, — пробормотал подросток, снова поднимаясь и начиная открывать окно. Оказалось, надо было изначально это делать стоя, а не сидя на подоконнике. — Хотя, знаю, — немного растерянно добавил он и посторонился, пропуская мужчину внутрь.       Оборотень мягко спрыгнул на пол и медленно подошел сначала к столу, где взял длинную линейку (благо, лежала на виду), а потом – к змее. Он осторожно ткнул ее, но та не шевелилась.       — Ты прям оружие массового поражения, Стилински. Бедную змейку ухайдокал! — хмыкнул Дерек.       — А не пошел бы ты на х... хер! — прошипел Стайлз. Кажется, он уже сам в змею превращался.       Мужчина, не обратив внимания на реплику испуганного мальчишки, линейкой откопал голову несостоявшейся убийцы и окончательно убедился в том, что она – труп: горшок раздавил ей череп.       — Убери эту гадость! — взмолился подросток.       Дерек пожал плечами, мол, как скажешь, ухватил тело поперек туловища и понес к окну, т.е. в сторону Стайлза. Тот чуть ли не завизжал, отстранившись назад и едва не вывалившись спиной в окно.       — Ты одурел? — просипел он. — У меня герпетофобия!       — Это что?       — Боязнь змей, идиот! Отодвинься с ней на фиг! Я обойду, а потом выкидывай ее куда подальше...       Он, было, спустил ноги, но потом внезапно вспомнил:       — А других тут нет?       — Не чую, — покачал головой Дерек. Тогда Стилински слез и быстро перебрался на кровать.       Оборотень подошел к окну, размахнулся и прицельно кинул змею так, чтобы днем ее заметили. Он обернулся и посмотрел на съежившегося на кровати и мелко дрожащего Стайлза. Он напоминал мужчине испуганного волчонка. Дерек подошел к парню, опустился на корточки и внимательно осмотрел его.       — Ты как? — наконец, спросил Хейл.       — А то не видно? — съязвил Стилински. Тогда Дерек, видимо, придя к какому-то решению, одним плавным движением пересел на кровать, схватил мальчишку и прижал его к себе.       Стайлз чувствовал себя так, будто прижался к теплой батарее. Постепенно он перестал дрожать, положил голову мужчине на грудь и замер, слушая равномерное биение сердца и вдыхая запах Хейла. От него пахло лесом, мокрой травой и немного парфюмом. Все это очень успокаивало. Плюс мужчина слегка покачивался, будто успокаивал маленького ребенка. Подросток закрыл глаза, наслаждаясь моментом... и через пару минут обнаружил себя стоящим возле Дерека. А тело продолжало нагло дрыхнуть в руках оборотня.       — Черт! И где в этом мире справедливость? — возмутился Стайлз.       В ответ было лишь молчание.       — Я так и знал! Ее в мире нет! * Bon Jovi - You give love a bad name