Яблоки в меду

            Предисловие (аффтор и бетка чуток упоролиcь ХD)       - Псс, Бэкки, не хочешь немного Чанёля?       - Не, пасиб.       - А почему?       - Ну, прост.       - А, ну ок.             Глава 5       POV Kris       На следующий день, оставив Чанёля в жесткой депрессии, спешу в деканат с утра пораньше. Так как никакой информации об омеге Чанёля, кроме запаха, не было, я решил отправиться в деканат. Всем известно, что при поступлении в университет, в документах, рядом с основной информацией, указывается запах, будь то альфа или омега.       Так я найду нужного мне парня, пострадавшего от рук (и не только) Чанёля. Господи, и как он только умудрился?       Подхожу к зданию деканата размышляя об этой дурацкой ситуации и погрязая в снегу по колено. (И чего его столько навалило?) Рыжей башне придётся как-то извиняться перед омегой, а беря во внимание весь масштаб ситуации – это будет не просто. Очень не просто.       Глубоко задумавшись, я не заметил, как подошёл к приёмной декана.       Я сомневаюсь, что мне могут дать эти документы официально, но я могу попробовать выманить их у секретаря.       Воу… Особенно у такого симпатичного.       Так, Крис, пора включать свои мужские флюиды.       Расслабленной походкой, я подхожу к широкому, рабочему столу, нависаю над сидящим парнем, вдыхая сладкий запах ванильного мороженного.       - Эй, красавчик, мне нужна твоя помощь. Мне нужно достать без афиширования документы одного омеги. Поможешь?       Видимо, я немного переборщил с любезностями, но тут же включил свою самую обворожительную улыбку.       Омега ответил мне взглядом а-ля «ты серьёзно?», изогнув тёмную бровь.       - Я не могу раздавать направо и налево кому-попало личные дела студентов, - омега раздраженно откидывает с глаз вороную чёлку.       - Ну, мне очень надо. Не для себя, для друга прошу. У него трагедия на любовном фронте. Унюхал в толпе своего истинного и сразу же потерял. Всё, что у нас есть – это только запах.       Омега недоверчиво смотрит на меня и удивлённо округляет глаза.       - Ну, - замялся парень, - раз такое дело. Какой был, говоришь, запах?       - Печёные яблоки.       - Печёные яблоки? Забавно…       Наклонившись к ноутбуку, омега в бешеном темпе застучал пальцами по клавиатуре.       Я еле успевал следить за их перемещением. Буквально секунд через десять я уже имел на руках полное досье на студента первого курса, факультета прикладной математики, Бёна Бекхёна.       - Огромное тебе спасибо, ванильный мой.       - Я не твой, - насуплено пробормотал брюнет.       - Это пока не важно, - отвечаю я и направляюсь к выходу.       Уже спускаясь по лестнице, я слышу брошенное мне вслед, - Тао. Меня зовут Тао! ***       Пак поднимался по узкой лестнице на нужный ему этаж, пытаясь успокоить сбитое дыхание после небольшой пробежки. Волнение подливало в огонь масла, а, точнее, ракетного топлива. Сердце просто выпрыгивало из груди. С горем пополам и с помощью одной любезной омежки, проходящей мимо и недвусмысленно поглядывающей на него, он обнаружил нужную комнату. Став напротив, рыжий попытался успокоить нервы и привести в порядок мысли.       Собрав в кучу остатки самообладания, Чанёль постучал в злополучную дверь. Внутри кто-то завозится и, по скрипучим половицам, побрёл к двери.       Через пару секунд дверь аккуратно приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась заспанная моська Бэкхёна.       Увидев омегу в таком виде, Пак забыл зачем сюда пришёл. Даже с утра Бен выглядит нереально красивым.       - А, это ты. Проходи, - омега открыл дверь пошире и жестом пригласил Чанёля внутрь.       Комната брюнета была небольшая, но в ней поместились ванная комната, маленькая кухонька, обеденный стол с двумя стульями в углу, книжный и платяной шкафы у дальней стены, рядом с незаправленной кроватью.       "Видимо он недавно встал". Пак посмотрел на часы. "11:30. Соня", - с улыбкой подумал он.       Пак ожидал что-угодно: потоки мата, побоев, проклятий, слёз... Но не этого.       Омега закрыл дверь и спокойно подошёл к чайнику.       - Чай будешь? Кофе не предлагаю - его у меня нет, - Бен поставил воду нагреваться и начал рыться по шкафчикам.       Он был одет в забавную пижаму со Спанч Бобом, и если бы рыжий увидел это в другой ситуации - он бы не смог сдержать улыбку.       Чанёль потерял дар речи. Всё, что он мог сделать в таком состоянии - снять и повесить пальто на крючок на двери, сесть за стол и молча наблюдать за брюнетом.       Когда чай уже был заварен и две большие чашки с горячим напитком опустились на стол, Бэкхён сел за стол напротив Пака.       - Ну, рассказывай: как дела, зачем пришёл, - спросил омега, отпивая пару глотков обжигающей горло, жидкости.       Чанёль немного опешил. "Неужели он меня простил?"- появилась шальная и такая желанная мысль.       Своим видом омега не выдавал никакой неприязни к альфе. Только внутри у него всё бурлило и клокотало от ярости, злости и обиды.       Ну и от чая немного.       Не притронувшись к своей чашке, Чанёль сразу задал вопрос в лоб:       - Ты простишь меня, Бен Бэкхён?       Рука омеги застыла в воздухе, так и не успев взять чашку в руки. Он как-будто окаменел от наглого предположения Пака, что он когда-нибудь сможет его простить.       - Ты вообще офигел, да? Да ты мне жизнь и психику напрочь испортил! Быть изнасилованным и брошенным в каком-то грязном студенческом туалете. И кем? СВОИМ ГРЁБАННЫМ АЛЬФОЙ! СВОИМ ПРИРОДНЫМ, твою мать! "Моя сладкая сучка"? Так ты меня назвал? Да я себя чувствовал, как самая грязная шлюха в городе! Ты даже имени моего не знал, и я твоего до сих пор не знаю! - истерически заорал Бэк.       Рыжий, от неожиданной перемены настроения омеги, отшатнулся от резких слов, что будто плетью били по сердцу.       Глаза брюнета заволокла солёная пелена и горячие, как чай, что до сих пор дымился в кружках, ручейки побежали по белоснежными щекам. Он смотрел на альфу, и не мог понять, почему эта хрень случилась именно с ним.       Бен Бэкхён мечтал встретить сильного, надёжного альфу, пусть, может и не истинного, но который будет любить его до потери пульса, до дрожи в коленках. Он родил бы ему кучу детишек и они жили бы счастливо...       - Но я же твой истинный. Я люблю тебя и теряю контроль когда ты рядом, - Чанёль вскочил, подхватил омежку на руки и кинул его на кровать, прижимая свои весом, чтобы не вырывался, - Чанель. Пак Чанёль.       - Отпусти, отпусти меня, похотливое животное, - рыдая, хрипло голосил Бэкхён, продолжая вырываться. А альфа не планировал останавливаться, пытаясь показать как ему важен этот омега, как он его любит.       Он покрывал лицо и шею влажными поцелуями. Оттягивая ворот пижамы и оголяя белые плечи, он вырисовывал на них одному ему известные узоры. Не удержавшись, бережно целовал и покусывал тонкие и хрупкие пальчики, боясь сломать.       "Он будто фарфоровый".       Рыжий даже не догадывался, что делает только хуже...       Брюнет не прекращал всхлипывать не чувствуя удовольствия от жаркого и влажного языка Пака. Он опять вспомнил тот грязный туалет, те прикосновения, что делают его грязным и невозвратно испорченным.       От этих воспоминаний омега застыл как физически, так и эмоционально, прекращая вырываться. Даже слёзы перестали течь.       Теперь он, действительно, стал бесчувственной фарфоровой куклой.       Чанёль заметил резкие изменения в поведении Бэка. Он оторвался от лобызаний и поймал пустой и мутный взгляд тёмных глаз.       - Убирайся. Я мечтал о чистой и взаимной любви, а взамен получил только страдания. Ты никогда не будешь прощён... Пак Чанёль, - имя альфы он выплюнул как ругательство.       Если Пак ещё на что-то надеялся, то оно сдохло прямо в эту секунду.       Альфа просто разжал запястья омеги, слез с кровати, забрал пальто и под скрип старых половиц молча вышел.       Остановившись при выходе из общаги, он закурил последнюю сигарету, выдыхая дым в морозный плен ночи и выкинул скомканную упаковку куда-то через плечо. Когда дым попал в лёгкие, изнутри грея организм, к нему пришло осознание того, что он натворил.       Он разрушил жизнь не только себе, но и тому хрупкому омеге с волосами, цвета вороного крыла, в которые хочется зарыться носом и вдыхать его сладкий, сводящий с ума запах; тёмными глазами, в которые хочется провалиться как в бездну - безвозвратно; белоснежной кожей, на которой хочется оставить собственнические отметины, чтобы все знали - он только мой.       Это конец всему.       "Я потерял то, ради чего стоило жить. Теперь же я просто существую..." ***       Облако дыма исчезло в холодной ночи. Щёки стянуло от солёных разводов на них и морозного воздуха. Руки дрожат как в припадке и не дают выкурить последнюю сигарету, что осталась от пачки, которая валяется рядом на обледенелом асфальте. Смятая, как и моя душа...