Зая, не ревнуй

Кристина осторожно приоткрыла дверь, ведущую в блок, и заглянула вовнутрь. Комната была пуста, а это значит, что все ребята уже давно разбрелись по комнатам и занимаются своими делами. Девушка вздохнула, и, прикрыв за собой дверь, на цыпочках направилась в свою комнату. Нет, она не была пьяна, и не выполняла какое-то секретное задание. Проблема была в том, что Кристина промокла до ниточки под проливным дождём, а если Антон об этом узнает – ей конец. Девушка сама не до конца понимала, по какой именно причине Мартынов стал таким заботливым, но перечить ему не смела. А в этот вечер Соколовская задержалась на работе, проверяя месячный отчёт. Кристина предупредила Антона о том, что задержится, но вот дождь предвидеть она не могла. Девушка почти дошла до своей комнаты, как вдруг в общей комнате зажёгся свет и она чертыхнулась. Не нужно было обладать каким-то особым складом ума, чтобы понять, что это Антон. Кристина глубоко вздохнула, и, прижав сумочку к мокрому платью, развернулась лицом к молодому человеку. – Зай, а ты почему ещё не спишь? – стараясь выглядеть как можно увереннее, произнесла Кристина и улыбнулась. – Я вот отчёты только что закончила проверять и сразу сюда. – Да я так, тебя ждал, – спокойно произнёс Мартынов, внимательно осмотрев промокшую до ниточки Кристину. – А ты знаешь, что существует такое изобретение, как зонт? – Знаю. – Соколовская виновато опустила взгляд и поджала губы. – Просто с утра такая хорошая погода была, ну я и подумала, чё зря с зонтом носиться-то?.. – Может, ты забыла, что через три дня мы с тобой улетаем в Париж? Или ты хочешь всю поездку провести с температурой? – Да я не заболею, – девушка уверенно улыбнулась и махнула рукой. – Это ерунда всё, Антош. Я ж там недолго была-то, сейчас переоденусь и всё будет нормально. И между прочим, если так уж обо мне беспокоишься, мог бы встретить меня. Или футбол с пивом в компании Майкла для тебя был важнее? Соколовская вновь поджала губы, стараясь сдерживать дрожь во всём теле. Холодно. Ей сейчас меньше всего хотелось выслушивать нотации от заботливого Антошеньки, но ничего поделать она не могла. Признать, что она была не права, оставив зонт дома? Нет, тогда это будет уже не Кристина. – Ладно-ладно, не кипятись. Переодевайся иди, выпей горячего чаю и дуй ко мне, я буду ждать. Кристина облегчённо выдохнула и за короткий промежуток времени преодолела расстояние между ней и дверью. Оказавшись в своей комнате, Соколовская на цыпочках подошла к тумбочке, зажгла ночник. После она подошла к шкафу, достала оттуда свою пижаму и принялась переодеваться, стараясь не разбудить Машу и Яну. Кровать Юли была пуста, да это и неудивительно. «Опять по клубам шляется девочка», – пронеслось в голове Соколовской. Распустив мокрые волосы, Кристина не забыла брызнуть на себя любимые духи Антона. Погасив ночник, девушка осторожно вышла из комнаты и пошла к Мартынову. Когда она открыла дверь, ведущую в спальню парней, то невольно вздрогнула. На кровати сидели Антон и Юля, мило о чём-то беседуя и хихикая. Когда эти двое заметили Кристину, они тут же увеличили расстояние между друг другом, и Юля направилась к выходу. – А мы в карты с Антоном играли. В клуб я сегодня не пошла, было скучно, вот и заглянула сюда, – как ни в чём не бывало проговорила Семакина, взглянув на Соколовскую. «Угу, ты бы ещё шортики покороче напялила, челябинская модница», – подумала Кристина. На реплику Юли она не ответила и лишь взглядом проводила её до двери. Внутри Соколовской просыпалась маленькая ревнивая истеричка, и Антон знал это. Недовольно нахмурившись и сложив руки у груди, девушка взглянула на любимого. – Ты сказал мне, что будешь смотреть футбол с Майклом. Я вижу, наш армянин сделал пластическую операцию? – не стараясь скрыть раздражение в голосе, произнесла Кристина и села на кровать. – Нет, просто у Артурчика появились какие-то планы, и он умчался в кафе. А тут Юля подвернулась, и я решил… – …и ты решил поиграть с ней в карты. Интересно, а если бы я ещё задержалась после работы, что бы ты ещё решил предпринять по отношению к Семакиной, а? Переместиться в горизонтальное положение и досконально изучить всю камасутру, да так, чтобы на всю общагу? – Зая, не ревнуй. – Обвив рукой талию Кристины, Антон прижал её к себе и осторожно поцеловал. – Ты же знаешь, что мне кроме тебя никто не нужен. И никакие симпатичные девчонки не заставят меня забыть о тебе. – А, то есть она ещё и симпатичная, да? – взревела Соколовская, отталкивая от себя Антона своими маленькими ручками. – Скотина! – Да чё ты завелась-то? – Мартынов недовольно нахмурился, схватив девушку за запястья. – Я не собираюсь отрицать очевидное. – Да хоть при мне можно же было не говорить! Почему-то мне нельзя называть парней симпатичными, а тебе можн… Кристина не успела договорить, поскольку Антон решил воспользоваться запрещённым приёмом. Так они называли внезапный поцелуй во время ссоры. И надо сказать, возлюбленные достаточно часто этим пользовались. И хотя Соколовская прекрасно помнила, чем у них обычно заканчивались такие ссоры, она ничего не могла с собой поделать. Ослабив хватку, девушка уже прекратила пытаться высвободить свои руки из ладоней Мартынова и сдалась, ответив на поцелуй. Ну вот, опять. *** Проснувшись утром, Соколовская первым делом попыталась подняться с постели и не разбудить Антона. И всё бы ничего, если бы не ужасная головная боль, которая тут же заставила девушку забыть о всех попытках встать. Она недовольно скорчилась, и осторожно коснулась рукой спящего Мартынова. – Антош, зай… Антон… – М… да-да, ещё пять минут, – сквозь сон пробормотал Мартынов, как можно выше натягивая одеяло. – Мартынов, вставай! Спустя минуту Антон всё же был вынужден открыть глаза. Ну, ещё бы. Кристина уже потянулась за стоящим в углу утюгом, а это было слишком уж рискованно. – Чё случилось? – недовольно буркнул Антон, приподнявшись на постели и взглянув на Кристину. – Ты чё как будто только из печки? – Зай, я заболела кажется, – виновато произнесла Соколовская, приложив ладонь ко лбу. – Посмотри. Мартынов, недовольно бурча что-то себе под нос, прижался губами к разгорячённому лбу девушки и вздохнул. Не обязательно быть медиком, чтобы понять – у Кристины температура не меньше 39 градусов. Проведя рукой по волосам девушки, Антон посмотрел на неё. – Я ж тебя предупреждал. Вместо того, чтобы спать, я теперь вынужден носиться с фруктами и таблетками около тебя. – Недовольно произнёс Мартынов, уже натягивая на себя любимые джинсы. – Давай одевайся, отведу тебя в вашу комнату. Пусть Янка с Машей за тобой присмотрят, а я пока в больничку метнусь, да за фруктами там. Давай-давай, горе ты моё. Одеяло, натянутое чуть ли не до макушки, обмотанный вокруг шеи шарф, вязаные носки и градусник. Да никто и не говорил, что болеть будет весело. Кристина вздохнула и перевернулась на бок. У Янки как всегда нашлись только витамины, а уколы колоть некому. Невольно Соколовская вспомнила, какие «уколы» ей ставил Антон однажды, и улыбнулась. Даже сейчас такое было бы ему непростительно. Спустя пять минут дверь открылась, и на пороге появился Антон. В руках он держал огромный букет и два пакета, в одном из которых находились лекарства, а в другом – фрукты и прочие вкусняшки. Кристина ещё шире улыбнулась. – Для моей любимой заи, – проговорил Мартынов, положив букет на прикроватную тумбочку, а пакеты на кровать Семакиной. – Ну как ты? – Да никак, – хриплым голосом произнесла Соколовская и закашляла. – Температура и не думает падать, горло болит и кашель достал. И да, я не чувствую аромат цветов, – с досадой произнесла она и шмыгнула носом. – Ничего страшного, – Антон ещё выше натянул одеяло. – В общем, я был в больнице, договорился с врачами и попросил медсестру заглянуть к нам сегодня. Она будет приходить сюда и ставить тебе уколы до тех пор, пока не поправишься. – Ой как круто, – с улыбкой произнесла Соколовская. – У меня было такое ощущение, что я скоро кони двину. Мартынов не успел ответить, так как дверь открылась и на пороге появился незнакомый юноша. Кристина же мысленно отметила про себя, что он очень симпатичный, но вслух произносить не решилась – Антон не поймёт. – Здравствуйте, – парень довольно улыбнулся и кивнул головой. – Я Дима, медбрат, меня сюда из больницы прислали. –Я вообще-то медсестру просил, – мрачно ответил Антон, заметив, с каким интересом на этого Диму смотрит его зая. – Да Вы извините, так уж получилось, что свободен был только я, – всё так же весело проговорил Дима, закрыв дверь и пройдя в комнату. – Я тороплюсь сегодня, поэтому давайте уже приступим к процедурам. – Да-да, конечно, – с облегчением произнесла Кристина и взглянула на Антона. – Да ладно тебе, может он опытнее. «Для того, чтобы на женские задницы пялиться, опыт не нужен», – мрачно отметил про себя Мартынов, но ничего не сказал. Поднявшись с кровати Кристины, он достал из пакета необходимые уколы и протянул упаковку Дмитрию. – Вот. По одной ампуле два раза в день, утром и вечером. – Кратко проинструктировал его Антон, заботясь о том, чтобы тот не натворил чего. – Да я знаю, знаю, – отмахнулся Дима, набирая инъекцию в шприц. – Иначе бы меня тут не было. «Допиликаешься, и уже через секунду выйдешь в окно», – подумал Антон, сквозь зубы улыбнувшись медбрату и взглянув на Кристину. – Молодой человек, Вы бы покинули комнату. А то у нас не принято так, в комнате должны находиться только врач и пациент, – попросил Дима, даже не взглянув на Мартынова. Кажется, он был слишком занят разглядыванием пятой точки Кристины, и это не могло остаться незамеченным Антоном. – Принято у вас так… – процедил сквозь зубы Мартынов, взглянув на ненавистного медбрата. – Ладно, если принято. Но учти: хоть пальцем до неё дотронешься – руки поломаю. Антон направился прочь из комнаты, пропустив мимо ушей настойчивое Кристинино «ну Антош». Какой-то сопляк припёрся к ним в общагу, любезничает, улыбается, да ещё и на попу Кристины будет смотреть. Что за хрень? Мартынов, вообще-то, просил отправить к ним медсестру. Только вот ревновать потом пришлось бы Соколовской. Все те пять минут, которые Антон провёл в общей комнате, он чувствовал себя будто на иголках. Парню едва удавалось сдерживаться, чтобы не ворваться в комнату к Кристине и не выгнать оттуда этого Диму пинками. Наконец терпение Мартынова иссякло, и он направился в комнату. Когда Антон открыл дверь, он увидел следующую картину: собирающий свои шмотки Дмитрий и хихикающая Кристина, которая ещё десять минут назад и с постели встать-то не могла, не то что посмеяться! Безумная ревность захлестнула Мартынова с головой, уничтожив остатки здравого смысла. Антон ворвался в комнату, и, схватив Дмитрия, потащил его по направлению к выходу, не взирая на крики Соколовской и просьбы прекратить это всё. – И чтобы больше я тебя здесь не видел, понял? – взревел Мартынов, подарив ошалевшему Диме пинок напоследок. – Пошёл вон! Дверь захлопнулась, и в ту же секунду из комнаты девочек выскочила Кристина. – Мартынов, ты охренел? Ты что себе позволяешь вообще?! – А чё он на тебя пялится?! – Дима просто выполнял свои обязанности, он поставил мне укол и собирался уже уходить! – Соколовская искренне не понимала, что послужило причиной пробудившейся в Антоне ревности, но лишних вопросов задавать пока не собиралась. – А я ему просто помог уйти! – уже успокоившись произнёс Антон и подошёл к Кристине. – Ладно, зай, прости меня. Я правда не знаю, что на меня нашло. Я как увидел, что он на тебя смотрит, я голову потерял буквально, думал, убью его там же нахрен! И ты рядом с этим Димой такой счастливой выглядела, улыбалась, и я… – Остынь, – прервала его Соколовская, обхватив ладонями любимое лицо. – Зачем мне он, когда у меня есть ты? Я же кроме тебя серьёзно вообще никого не воспринимаю. – А ты рискни, обоих уложу, – кажется, на полном серьёзе произнёс Мартынов, крепче сжимая любимую в своих объятиях. Кристина тихо рассмеялась. – Зая, не ревнуй, – язвительно процитировала его Соколовская и посмотрела на него. – Ты же знаешь, что кроме тебя мне никто не нужен. – Девушка потянулась к Антону за поцелуем. – И никакие симпатичные парни не заставят меня… – заметив укоризненный взгляд родного человка, Кристина вновь улыбнулась. – Ладно, любимый, поняла. Молчу.