Зимний сад

В это утро в «Адском махаче» было на удивление многолюдно. — В последнее время Тоо часто дерутся. — Угу. И всё чаще на ринг выходит Ао, неужели у них дела идут не так хорошо, как принято считать? — Это ещё фигня, я слышал, что на днях они бросили вызов, ты не поверишь, самому Акаши! — Гонишь! Они же вроде как братья или что-то в этом духе. — Я тоже вначале не поверил, но мой информатор сказал, что… Дальше их голоса исчезли в людском гомоне — в зал вошли Синий клан. Аомине, шедший впереди, был мрачнее тучи и те, кто оказывались на его пути, стремились как можно скорее освободить дорогу. Следом за Аомине шли Момои, Куроко, Вакамацу, Сакурай и двое новичков. Первый состав их группировки был значительно обескровлен — Имаёши по понятным причинам не мог драться, Ёшинори порывался выйти на ринг, но Дайки не мог позволить себе так рисковать одним из своих лучших людей, поэтому было решено оставить его в офисе. Сацуки выглядела очень напряжённой. Без Шоучи и Сусы их шансы на победу резко снизились. По поводу своего поединка девушка сильно не беспокоилась, прекрасно понимая, что в нынешней физической форме вряд ли сможет противостоять офицеру полиции. Момои даже немного злилась на себя за то, что забросила тренировки в спарринге, ограничиваясь лишь фитнесом и бассейном. Самое большое беспокойство вызывало возвращение в Сейрин Киёши. Тем более у Тоо именно в этой «позиции» образовался пробел: по идее соперником Теппея должен был выступать Ёшинори, а сейчас они вынуждены выставить в этот бой Вакамацу. Нет, Коуске был силён, но… в интеллектуальном плане немного сдавал, а его соперник, хоть и прикидывался большую часть времени идиотом, таким отнюдь не был. Вот и сейчас, на другом конце зала основатель Сейрин улыбался от уха до уха, попутно выслушивая возмущённые реплики своего капитана, но его взгляд… Розововолосая девушка поёжилась. Всё-таки Киёши Теппей не так уж прост. Не зря в узких кругах его называли «Железное сердце». Большие надежды Тоо возлагали на Аомине, Вакамацу и новичков. Сакурай в своём деле, несомненно, был одним из лучших. Возможно, второй по способностям снайпер в Токио после Шинтаро. Но в этом-то и заключался подвох — сейчас было не первенство по стрельбе, а бой. И Сацуки, как «менеджер» Синего клана, не могла не дать Рё распоряжение максимально беречь правую руку, чтобы сегодняшнее противостояние с полицией не отразилось на его повседневных обязанностях. Девушка глубоко вздохнула— давно она не испытывала такого напряжения перед выходом их группировки на ринг. Её телефон коротко завибрировал, оповещая хозяйку о новом сообщении. Пробежав глазами по тексту, Момои нахмурилась. Информация была очень важная, особенно для Дайки, но если она расскажет сейчас… — Что случилось, Сацуки? — её брат будто бы почувствовал, что дело касается его. — Что-то важное? — Да, — выдохнула информатор Тоо. — Только что Кисэ-кун заказал билет. Он уезжает. — Когда? Нехороший блеск в синих глазах очень не понравился девушке, но сказав «А», приходилось говорить и «Б»: — Через час. Аомине посмотрел на часы. — То есть у меня есть время уделать этого Кагами и встретиться с Кисэ? Отлично! — Но… — О, начинается мой бой! Всё остальное оставляю на тебя! — Дайки махнул на прощание сестре и взошёл на ринг. Рядом с девушкой, как всегда неожиданно, появился Куроко. Вид у него был встревоженный. — Как ты считаешь, нам следует его остановить? Момои серьёзно посмотрела на младшего брата: — Думаю, что нет. У меня предчувствие, что случится что-то плохое. Но это произойдёт вне зависимости от нашего вмешательства. Дай-чану действительно необходимо встретиться с Ки-чаном. В конце концов, — она немного замялась, но продолжила довольно решительно, — я не видела нашего брата таким собранным уже очень давно. Мне кажется, что он что-то решил для себя. Нам остаётся лишь наблюдать. Тецуя посмотрел на ринг, где в опасном танце кружили Аомине и Кагами, обмениваясь пока лишь осторожными, изучающими ударами. — Я тоже заметил. Кажется, наш брат впервые в жизни действительно влюбился. Только не ясно, понял он это или нет. Поэтому я тоже не буду мешать, — тут «Фантом» позволил себе лёгкую полуулыбку, — только если он не сильно покалечит моего бойфренда. *** — Шин-чан! — получилось немного нервнее, чем хотел Такао. — Ты уже на позиции? — А ты не «видишь»? Парень поморщился — было довольно неприятно слышать подколки со стороны главы клана: — Да будет Вам известно, господин ас, что на крышах небоскрёбов видеокамеры как бы не предусмотрены. — Вот тебе и ответ, — в наушнике тяжело вздохнули. — На позиции. Собираю винтовку. Оцубо и остальные готовы? — Секунду, — информатор, или как он любил себя в шутку называть, наблюдатель Зелёного клана крутнулся на кресле, поворачиваясь лицом к экранам на противоположной стороне. — Оцубо-сан в «Махаче». Аомине куда-то вышел после своего боя. Если тебе интересно, то он победил… — Я и не сомневался. У него неплохой гороскоп на сегодня. Но не отвлекайся. — Ок, босс. Кимура с ребятами увёл за собой большую часть хвоста, что преследовали «объект». Круто, чувствую себя как герой шпионского боевика! — Такао! — Всё-всё, перестал! А группа Мияджи-семпая взяла на себя остальных. Эти немного умнее, видимо, люди Акаши. О, да! Точно. Я узнал этого гиперактивного блондина. У него ещё клыки странные. Кажется, его зовут Хаяма Котаро. У семпая с ним старые счёты. Я думаю, что Мияджи-сан справится. — Отлично. Я отбиваюсь, мне нужно сосредоточиться. — Стой! — Казунари поплотнее прижал наушники, в которых слышались звуки оживлённого центра Токио. — Шин-чан, пожалуйста, будь осторожен. — Слу… — Нет-нет! Я даже и не думаю соперничать с семьёй в твоём личном «рейтинге приоритетов». Просто побереги себя. И… удачи! — Хорошо. Спасибо, Такао. Обладатель «ястребиного глаза» ещё несколько мгновений прислушивался к тишине, глупо улыбаясь в пространство. Наконец, он взял себя в руки, крутанулся в кресле и включил громкую связь со всеми членами Шутоку, задействованными в операции: — Итак, народ, веселье начинается! Объект вышел из такси. *** Кисэ вышел из такси, расплатился и забрал чемодан. После вчерашнего разговора Рёта чувствовал себя паршиво и практически не спал всю ночь. Самое глупое, что большую часть времени, предназначенного для сна, Кисэ боролся с абсолютно неразумным, с точки зрения логики, желанием позвонить Аомине. Он даже несколько раз брался за телефон, и порывался включить свой мобильный, но не смог найти зарядное, которое, скорее всего, осталось на его квартире (после той истории с Аомине, Кагами снабдил друга новым телефоном, наподобие одноразовых, чтобы Дайки не мог докучать Рёте своими звонками). В конечном счёте, начиная с четырёх часов утра, Кисэ медитировал, стараясь внушить себе, что, во-первых, Аомине Дайки эгоистичный ублюдок, который просто пытался затащить его в постель. Во-вторых, он, Рёта, абсолютно не нуждается в присутствии этого сомнительного субъекта в своей жизни. И, в-третьих, то, что Кисэ уедет из Токио, а потом, вероятнее всего и из страны, пойдёт им обоим на пользу. «Да, так будет лучше!» — кивнул парень своим мыслям и застыл на месте: «Да, вы издеваетесь?!» В паре метров от блондина, в абсолютно расслабленной позе, прислонившись к фонарному столбу, стоял Аомине. И все логически верные утверждения и выводы вдруг стали такими глупыми и далёкими, что жалкая попытка разума ухватиться за них, с треском провалилась. Кисэ даже услышал этот треск. Сердце сорвалось на бешеный ритм, будто стремясь выскочить из груди и кинуться к ногам синеглазого. Благо, Рёта хорошо умел контролировать себя, не зря он назывался самым талантливым молодым актёром «Кабуки-дза». — Что ты тут делаешь? — В конце фразы голос чуть предательски не сорвался, но в целом парень держался неплохо. — Хотел поговорить, — Аомине просто пожал плечами, делая шаг навстречу. Кисэ напрягся: — О чём? Только быстро. Скоро мой поезд. — То, что случилось, полностью моя вина. — Это я уже знаю. Что-то ещё? — Если я встану на колени, это поможет? Золотистые глаза удивлённо распахнулись, но блондин попытался взять себя в руки. — Вряд ли. Что ты хочешь от меня? — Сейчас или вообще? — Например, вообще… — Чтобы мы… Последующие несколько мгновений показались блондину бесконечно долгими, как в замедленной съёмке плохого голливудского боевика. Аомине, не договорив фразу, схватил Рёту за руку и резко потянул в сторону и немного на себя. В это время, в пятистах метрах от них, Мидорима Шинтаро, нажав на курок, судорожно дёрнул снайперскую винтовку вверх, в последний момент слегка изменив траекторию полёта пули, чтобы спасти так не вовремя подставившегося брата. В первое мгновение Кисэ испугался, затем возмутился, но когда они с Аомине упали на землю и люди вокруг замерли, будто кто-то поставил мир на паузу, в голове парня щёлкнул переключатель, и всё встало на свои места: в него только что стреляли, Дайки его оттолкнул, сам он цел, а его спаситель… Рёта почувствовал что-то тёплое и влажное на своей груди. Очень осторожно он приподнялся: — Аомине-чи? В ответ глава Тоо глухо застонал и блондин с ужасом осознал, что из плеча парня толчками выливается кровь. — Ну, уж нет. Нет-нет-нет! — Кисэ прижал рану рукой, стараясь хоть как-то приостановить кровотечение. — Вызовите скорую! Срочно! Его крик привёл окружающих в действие. Несколько эмоциональных дамочек закричали, одна даже упала в обморок. Часть людей кинулась врассыпную, часть столпилась у раненого. Из толпы вышел мужчина средних лет, оказавшийся военным врачом. — Мне срочно нужно что-нибудь для перевязки: вата, марля, бинт, какая-нибудь ткань! .. — Блондин трясущимися руками расстегнул чемодан. — Футболка подойдёт? —Давай, парень, давай! Сейчас всё подойдет!!! — Футболка была быстро и аккуратно свернута и прижата к ране, рубашка пошла на бинты — Аомине-чи, слушай меня. Не отключайся. Смотри на меня, — Рёта сжал смуглую ладонь в своих руках. — Когда всё закончится, мы нормально поговорим. Только ты, пожалуйста, не умирай! Буквально через несколько минут подъехала скорая. Блондина почему-то без всяких лишних вопросов пустили в машину, и всю дорогу до больницы он держал Аомине за руку и беспрестанно молился, чтобы всё обошлось. Ведь не могло же всё так глупо закончиться? В больнице Дайки сразу повезли в операционную. — Молодой человек, ожидайте в коридоре. Операция будет идти долго, — медсестра ободряюще улыбнулась. — Не бойтесь, с вашим другом всё будет в порядке. Наш хирург и не таких вытаскивал. Минуты тянулись мучительно медленно. Где-то через полчаса в коридорчик перед операционной ворвались Куроко и Момои: — Ки-чан, как там Дай-чан? О, Господи! Ты тоже ранен? — А? Что? — Кисэ оглядел себя и только сейчас понял, что его рубашка вся в крови. — Нет. Это… Он совершенно детским движением потёр глаза и хлюпнул носом. Сацуки сжала его руку: — Всё будет хорошо. Куроко ободряюще улыбнулся, полностью соглашаясь с сестрой. Рёта глубоко вздохнул и улыбнулся друзьям в ответ: — Мне нужно позвонить. Я буквально на минутку. Он пошёл в туалет и умылся. Сейчас ему нужна была ясная голова. Пока Кисэ отсутствовал, из операционной вышла девушка в маске и спросила, кем приходятся ожидающие пациенту: — Брат и сестра? Замечательно. Скажите, какая у вас группа крови? — Вторая, — синхронно ответили молодые люди. — Хм… Плохо. А у того молодого человека, который был тут ранее? Момои напрягла память: — Тоже вторая. А что случилось? Медсестра немного замялась: — Ну, понимаете, господин Аомине потерял много крови — была задета подключичная артерия. А у нас в наличии как раз нет третьей группы для переливания. Куроко обеспокоено переглянулся с сестрой. — У меня третья. Сацуки вздрогнула, услышав знакомый голос. — Отлично, — просияла женщина в халате. — А кем вы приходитесь? — Старший брат. Мидорима поправил очки: — Куда мне пройти? *** Аомине пришёл в сознание через двадцать часов. Наблюдая абсолютно белоснежный потолок, он пришёл к выводу, что находится в больнице. «Чёрт! Неужели это Кагами меня так уделал? ..Да нет, херня, я помню, что завалил его!». Парень попытался пошевелить левой рукой, которую чувствовал с трудом. Рука шевелилась. Это уже радовало. Но что он делает в больнице? Ах, да. В Кисэ стреляли. Эта мысль окончательно вернула Дайки в реальность. — Он в порядке. Брюнет повернул голову в сторону говорившего. — Кисэ в порядке, — повторил Мидорима, сосредоточенно чистивший яблоко. — О, Шин-чан. Вот уж кого не ожидал увидеть. — … — Наверное, снег скоро выпадет, — Дайки приподнял койку, приобретая сидячее положение — … — Какой содержательный диалог, однако. Ты что-то хотел сказать? Лучший снайпер Токио отложил в сторону фрукт и нож: — Я оплошал. Синеглазый откинулся на подушку. — Вот значит, как… И в чём ты конкретно оплошал? Не попал в Рёту? Попал в меня? Или тебя коробит от того факта, что я всё ещё жив? Шинтаро дёрнулся, будто ему только что залепили хорошую пощёчину. — Я уже сказал, что виноват. Поэтому… Дайки усмехнулся: — Пожалуй, я не хочу слышать это из твоих уст. Не извиняйся. Так с Кисэ всё в порядке? Зеленоглазый парень поджал губы и утвердительно кивнул: — Но всё же, Дайки… — Я уже сказал. Главное, что он цел. И я, наверное, даже понимаю твои мотивы. Тем более, на таких как ты не сердятся. — От такого же слышу. Но я всё же скажу… Я действительно не ожидал такого поворота событий. Не думал, что он для тебя так много значит. —Самое смешное, если бы не ты, я бы этого скорее всего и не понял. Дайки закрыл глаза: — Знаешь, эти душевные разговоры здорово выматывают. Я, наверное, ещё вздремну. — Спи. Аомине тяжело вздохнул и через пару минут глубоко и ровно задышал. Мидорима поправил его одеяло: — А я немного поберегу твой сон, глупый влюблённый младший брат.